Читать онлайн «Неизвращенная история Украины-Руси. Том II». Страница 85

Обосновывая целесообразность евреев-марксистов создавать свои обособленные организации, ее сторонники на стр. 12 этой брошюры говорят следующее:

“Вообще было бы большим заблуждением думать, что какая бы то ни было социалистическая партия может руководить освободительной борьбой пролетариата чужой национальности, к которой она сама не принадлежит. Пролетариат каждой нации имеет свою, выработанную историй, психологию, свои традиции, привычки, наконец, свои национальные задачи. Все эти условия отражаются на классовой борьбе пролетариата, определяют его программу-минимум, формы организации и т. д. С этими условиями и особенностями нужно считаться, их нужно уметь использовать, а это возможно только для партии, выросшей из данного пролетариата, связанной с ним тысячью нитей, проникнутой его идеалами, понимающей его психологию. Для партии чужого народа это невозможно”.

Полемика закончилась тем, что “Бунд” продолжил, свое существование, как замкнутой и обособленной группы евреев-марксистов и, как таковая существует и поныне, кроме СССР, где он запрещен.

Параллельно с организацией “Бунда” в губерниях польских, таковая же организация происходила и по всей Украине, объединяя и организационно оформляя политически активную молодежь евреев Украины и активизируя неактивных. Доступ в “Бунд” для неевреев был строго закрыт. Характерно, что даже евреи по происхождению, для которых язык “идиш” был их родным языком и которые были убежденными марксистами, но из каких либо соображений изменившие религию, для “Бунда” были неприемлемы. Мне лично известно два случая, когда выкрестившиеся студенты-евреи вынуждены были оставить ряды “Бунда”.

Но наряду с этим, не допуская в свой “Бунд” людей другой расы или религии, хотя бы и политических единомышленников, украинские евреи, совершенно пренебрегая украинскими партиями, не без успеха, стремились проникнуть в революционные и оппозиционные партии общероссийские, как марксистские, так и не-марксистские, добиваясь в возглавлениях этих партий видных положений.

Несоразмерно высокий процент евреев в возглавлениях общероссийских, как революционных партий, так и партий оппозиционных общеизвестен, а потому нет надобности это доказывать или на этом останавливаться. Для нас интересно обратить внимание на их полное отсутствие в политических организациях той Украины, где они жили поколениями.

Так было до Революции - так было и после 1917 года. Во многочисленных украинских политических партиях, созданных и разросшихся после Революции евреев не было. В политической жизни Украины в те годы они принимали весьма активное участие, но выступали или как “еврейское национальное меньшинство”, или как представители партий общероссийских.

Уже во время первой революции (1904-5 года) украинские евреи-революционеры приняли в ней самое активное участие, несмотря на, высказанное “Бундом” всего за два года перед тем мнение, что людям другой национальности нельзя вообще принимать участив в революционной борьбе “пролетариата другой национальности” (этим оправдывалась самоизоляция “Бунда”).

В столице Украины - Киеве, в октябре 1905 года, евреи Ратнер, Шефтель и Шлихтер весьма активно вмешались в дела “другого народа”, были инициаторами и организаторами революционных выступлений, организовали сбор средств для покупки оружия для борьбы с Правительством и пытались создать в Киеве “народную милицию”. (Впоследствии, при советской власти, Шлихтер сделался вельможей Украины, занимая пост комиссара земледелия Украины).

Во всех остальных городах Украины евреи принимали не менее активное участие в революционных выступлениях, чем это имело место в Киеве, а “бундовцы” особенно выделялись своей активностью и организованностью.

Подробные сведения об исключительно активной роли евреев в революционных событиях того времени на Украине систематически печатались во всех газетах, не находившихся в еврейских руках. Счастливое обстоятельство дало мне возможность ознакомиться с этими газетами во время подготовки материала для настоящего труда. (Например, полный комплект “Киевлянина” за 1905 год). Газеты так называемые “прогрессивные” эту роль старательно замалчивали.

С первых же дней Революции украинские евреи приняли самое активное участие в организации новой, революционной, власти и по всем каналам к ней устремились, заполняя в разных учреждениях места, отстраняемых за “контрреволюционность”, прежних служащих и общественных деятелей. Проникновение это шло одновременно по двум линиям: они “делегировались” или “кооптировались”, и как представители партий и организаций чисто еврейских, и от партий и организаций общероссийских (но не украинских - их там не было).

В результате, уже через несколько месяцев после начала Революции на Украине не было ни одного учреждения, в котором бы не было значительного и влиятельного числа евреев, начиная с Исполнительного Комитета в Киеве и кончая милицией, сменившей прежнюю полицию.

Из всех еврейских партий и групп наибольшую активность проявлял “Бунд”, возглавлявшийся в Киеве малокультурным, но напористым и самоуверенным Рафесом. Войдя, как представитель “Бунда” в Центральную Раду, Рафес вскоре сделался одним из ее самых активных и влиятельных членов, отстаивая интересы не только евреев-марксистов, но и всего еврейства Украины. Хотя формально “Бунд” и стоял на позициях меньшевистских, но уклон имел весьма сильный в сторону большевиков. Во всех случаях конфликтов социалистических Временного Правительства и Центральной Рады с большевиками, “Бунд” в лучшем случае держал нейтралитет, а очень часто и активно поддерживал большевиков.

“Бундовцы” поддерживали большевистское восстание в Киеве в июле 1917 года; активно участвовали на стороне большевиков во время их борьбы в ноябре 1917 года с Временным Правительством и Центральной Радой; были на стороне большевиков во время борьбы с Центральной Радой, закончившейся бегством из Киева последней и занятием Киева большевиками.

Когда в феврале 1918 года Центральная Рада бежала, среди бежавших не было ни “бундовцев”, ни других представителей еврейского национального меньшинства, имевших своих представителей, и в Центральной Раде, и в ее президиуме.

От пришедших к власти большевиков они не пострадали, как пострадали тогда в Киеве и других городах Украины тысячи их противников. Репрессии не коснулись не только “бундовцев”, но и евреев вообще, даже представителей еврейской крупной буржуазии, занимавшей не только антибольшевистские, но и антисоциалистические позиции. Не известен ни один случай, чтобы лично пострадал еврей-миллионер, которых тогда в Киеве было очень много. Репрессии коснулись только их имущества, но не жизни, как это имело место с представителями крупной буржуазии нееврейской. Было ли это просто счастливое для них стечение обстоятельств или у большевиков были “были специальные инструкции”, как шла молва по Киеву, установить, конечно невозможно. Известен только факт, и при том совершенно неопровержимый, что лично еврейская буржуазия пострадала тогда неизмеримо меньше чем буржуазия нееврейская.

Гораздо меньше активности чем “бундовцы” проявляли тогда все остальные партии и группировки украинских евреев. Они частично замкнулись в свои, чисто еврейские интересы, стараясь держаться в стороне от событий и не проявляя никакого желания принять более активное участие в политической жизни Украины, частично шли в русле партий и группировок направления общероссийского.

Всех украинских евреев, принимавших то или иное участие в политике можно поделить на три основные группы (не считая бывших вне всякой политики).

Еврейская буржуазия стремилась закрепить “завоевания февраля”, принесшие ей неограниченные возможности распространения своей деятельности (экономической, политической и культурной) на всю территорию России. В основном, она тяготела ко всероссийской партии “Народной Свободы” (бывш. Конституционные Демократы). В этой партии было много евреев, не только рядовых членов, но и среди возглавления, а партийный орган - “Речь”, в основном, был в руках еврейских журналистов и публицистов.

Консервативные (в смысле еврейском) группы евреев Украины были во власти идей сионизма и все события рассматривали и принимали в них участие, исходя из настроений и соображений сионистских, или чисто еврейских интересов.

Революционно настроенная часть украинского еврейства, преимущественно интеллигенция и рабочие, свою политическую активность проявляла или в рядах чисто еврейского “Бунда”, или в рядах общероссийских партий: эсеров, эсдеков-меньшевиков и эсдеков-большевиков.

Все эти основные три группы политически активных украинских евреев, несмотря на свои политические разногласия, были прежде всего евреями и все происходящее рассматривали и расценивали прежде всего с точки зрения чисто еврейской (насколько это выгодно и полезно еврейству в целом); затем - с точки зрения мировой и всероссийской политики; и только в последнюю очередь - с точки зрения полезности и нужности для той Украины, где они родились и жили много поколений.