Читать онлайн «Война и общество. Факторный анализ исторического процесса. История Востока». Страница 128

Войны и сокращение торговли сказалось на жизни городов; европейские путешественники описывали бедность жителей Камбея, руины на улицах города[1982]. Недостаток продовольствия ощущался в Гуджарате уже давно; как отмечалось выше, были распаханы все пастбища, продовольствие завозилось из соседней Малвы. В 1563 г. в Камбее был сильный голод, и голодающие жители города продавали своих детей. После разрушительного вторжения моголов в 1573 г. также начался голод, которому сопутствовала эпидемия; массы людей бежали из Гуджарата в соседние области[1983].

Несмотря на все потери, могольское завоевание Гуджарата не сопровождалось такими катастрофическими потрясениями, как в долине Ганга; страшный голод 1554–1556 гг. не затронул Гуджарат. Если даже население несколько уменьшилось, то земли по-прежнему не хватало: об этом говорит сохранение высоких цен на зерно[1984]. С другой стороны, образование Могольской империи положило конец смутам и создало благоприятные условия для развития торговли. При падишахе Акбаре (1556-1605 гг.) были построены дороги, связавшие Гуджарат с долиной Ганга, Гуджарат превратился в «порт Индии». Нехватка земли побуждала крестьян заниматься ремеслом; появилось множество поселков, жители которых зарабатывали на жизнь производством тканей на рынок. Многие крестьяне переселялись из деревень в города, снова начался рост городов, разросшийся Ахмадабад поглотил многие окрестные села[1985]. Географ Амад-и Рази говорил об Ахмадабаде как о самом великолепном городе, подобного которому нет более нигде в мире. Золотая и серебряная парча, бархат, газ и многие другие ткани, производившиеся в Ахмадабаде, не имели равных в Индии; их продавали в Иране, Турции, Сирии[1986]. Интересно, что помимо множества мелких мастерских в Ахмадабаде существовали и крупные государственные мануфактуры («карханэ»), в которых применялся наемный труд[1987].

В условиях кастового строя развитие ремесла в Индии оформлялось в традиционную оболочку цехов-«каст»; существовало много каст ткачей, прядильщиков, отбеливателей, красильщиков, набойщиков и т. д.[1988]. Характерно, что многие ахмадабадские ткачи принадлежали к земледельческим кастам – т. е. были выходцами из деревни. Члены каст бережно хранили секреты своего мастерства и старались не допустить в свою среду посторонних. Помимо ремесленных каст существовали касты ростовщиков и торговцев; о богатстве гуджаратские купцов ходили легенды, купец Вирджи Вора из Сурата считался богатейшим человеком на свете. Однако каковы бы ни были богатства купцов, они не могли (как в Англии) претендовать на политическую власть: власть находилась в руках могущественных монархов Дели[1989].

В начале XVII в. в Индийском океане появились голландские и английские корабли, и португальцы утратили господство на морях. Гуджаратские мореплавание и торговля испытывали новый подъем; ткани Ахмадабада продавались во всех странах Востока. Англичане начали массовые закупки тканей для продажи в Европе: кусок хлопчатой ткани стоил в Индии 7 шиллингов, а в Англии – 20 шиллингов[1990]. Развивалась и внутренняя торговля; города Гуджарата требовали все больше хлеба, и его привозили караванами из Малвы и Агры, а также на судах из Гоа. Однако перевозка зерна обходилась дорого и не удовлетворяла растущих потребностей; цена на зерно в Гуджарате были выше, чем в других областях Индии. В 1620-х гг. стоимость одного мана пшеницы составляла около 0,8 рупии[1991], в то время как неквалифицированные рабочие получали примерно 2,4 рупии в месяц[1992]. В пересчете на зерно это составляет 2,8 кг в день – это был уровень потребления, характерный для кризисных времен[1993]. Постепенно ухудшалось и положение в деревне, источники говорят о разорении крестьян, которые не могут платить налоги и уходят из деревни, в 1620-х гг. это явление принимает массовый характер[1994].

Нараставшая нехватка зерна в конечном счете привела к страшному голоду 1630-1632 гг. Засуха совпала с нарушением поставок хлеба из соседних областей. Голод заставлял родителей продавать своих детей, кости мертвых толкли и подмешивали в муку; людоедство стало обычным явлением. Вслед за голодом пришли эпидемии; по некоторым сведениям, в течение десяти месяцев 1631 г. погибло три миллиона жителей Гуджарата; население городов сократилось в десять раз[1995].

Таким образом, двухвековой период развития Гуджарата завершился демографической катастрофой.

* * *

Переходя к анализу истории Гуджарата в XV – начале XVII вв., необходимо отметить, что Гуджарат был особым регионом Индии, отличавшейся от других областей меньшими ресурсами плодородных земель. Это предопределило сравнительно раннее появление признаков перенаселения и Сжатия. Но, с другой стороны, Гуджарат имел возможности для развития морской торговли и обмена ремесленных товаров на продовольствие. Имелись благоприятные условия и для посреднической торговли по морскому пути вдоль берегов Азии.

Остается неясным, насколько большой ущерб принесли экономике Гуджарата междоусобные войны первой половины XV в. и следует ли говорить о продолжении колонизации или о восстановлении после этих войн. Тем не менее очевидно, что во второй половине XV столетия мы наблюдаем признаки первой фазы демографического цикла: относительно высокий уровень потребления, рост населения, рост посевных площадей, строительство новых поселений, низкие цены на хлеб, ограниченное развитие городов и ремесел, внутриполитическая стабильность. С начала XVI в. постепенно появляются признаки Сжатия: сообщения о голоде, крестьянское малоземелье, уход крестьян в города, рост городов, бурное развитие ремесел и торговли, большое количество безработных и нищих, активизация народных движений под лозунгами передела собственности и социальной справедливости, строительство ирригационных систем с целью освоения новых земель. В 1550-1570 гг. Сжатие обостряется и наблюдаются некоторые черты экосоциального кризиса: голод, этатистские реформы, эпидемии, войны.

Возможно, экосоциальный кризис привел к гибели некоторой части населения, но его масштабы не позволяют говорить о демографической катастрофе, речь идет о промежуточном кризисе, подобном египетскому кризису 1140-1160 гг. Следствием промежуточного кризиса было некоторое уменьшение демографического давления, ослабление Сжатия и удлинение демографического цикла. Кроме того, имелись и социальные последствия: могольское завоевание привело к установлению этатистской монархии (трансформация АСВС).

После кризиса демографическое давление вновь стало расти, и в конце XVI в. вновь проявились признаки Сжатия: низкий уровень потребления основной массы населения, крестьянское малоземелье, разорение крестьян-собственников, уход разоренных крестьян в города, рост городов, бурное развитие ремесел и торговли, падение уровня реальной заработной платы, дешевизна рабочей силы, высокие цены на хлеб. В конечном счете Сжатие привело к новому экосоциальному кризису и демографической катастрофе.

Гуджаратский цикл гораздо лучше документирован, чем цикл времен Делийского султаната; здесь впервые достаточно ясно фиксируется процесс Сжатия, который в конечном счете приводит к экосоциальному кризису и демографической катастрофе. Это говорит о том, что первоначальная колонизация в этом регионе Индии подошла к концу, и развитие входит в ритм демографических циклов. При этом существенно, что речь идет об относительно изолированном регионе субконтинента, к тому же обладающем такой особенностью, как близость к морю. Морская торговля обеспечивала возможность экспорта гуджаратских тканей и давала приток денег, на которые закупался хлеб в Малве и Агре. Наладив обмен тканей на хлеб, Гуджарат получил новые возможности для развития, для увеличения численности населения и удлинения демографического цикла. В XVI в. Гуджарат превратился в крупнейший промышленный центр Востока; ткачи Ахмадабада снабжали своей продукцией рынки всех стран Азии, а впоследствии и рынки Европы. Однако потребности растущих городов Гуджарата в конечном счете превзошли возможности доставки продовольствия; экономическая система стала неустойчивой, длительная засуха и сбои в поставках хлеба привели к катастрофе. Таким образом, гуджаратский цикл дает нам пример развития аграрно-промышленного общества.

Поскольку ко времени кризиса Гуджарат был лишь одной из провинций огромной империи, то гуджаратский кризис не привел к существенным политическим переменам или к трансформации структуры. Но вместе с тем он показывает необходимость учета региональных различий: в больших государствах различные регионы могут развиваться асинхронно, переживая свои демографические циклы и катастрофы.