Читать онлайн «Кадры решают все: суровая правда о войне 1941-1945 гг.». Страница 55

«Быстро и дерзко проникая в глубину походных порядков противника, танки попутно (не ввязываясь в длительный бой) сбивают разведывательные и охраняющие органы противника, опрокидывают успевшие развернуться на огневых позициях батареи, вносят в ряды развертывающегося противника общее расстройство, сеют панику и срывают организацию и управление развертывающимися для боя войсками… Глубокая атака танков ведется со всей возможной стремительностью».[13]

На первое место при этом ставилась «необходимость глубоких действий танков через все расположение развертывающегося противника, чтобы парализовать его попытки к наступлению, вырвать инициативу и не допустить организованного развертывания его главных сил».

Из этого следует, что удар надо наносить внезапно, по противнику, не успевшему развернуться в боевые порядки. Удар красных войск должен быть внезапным — без объявления войны, с осуществлением комплекса мер по стратегической и тактической маскировке.

Теория глубокой операции придавала большое значение завоеванию господства в воздухе в начальном периоде боевых действий. Поскольку был сделан вывод о том, что современные войны «будут начинаться внезапно, без формального объявления войны», постольку господство в воздухе планировалось достичь внезапными ударами по аэродромам противника до начала военных действий на земле. Соответственно, приоритет при строительстве ВВС получили фронтовые бомбардировщики среднего радиуса действия и самолеты-штурмовики.

В феврале 1933 года Красная Армия получила официальное руководство к действию — «Временные указания по организации глубокого боя».

Оборонительные действия в оперативно-стратегическом плане не рассматривались даже теоретически. Оборонительные действия войск разрабатывались л ишь на тактическом уровне — оборона полка, дивизии, корпуса в рамках общего стратегического наступления. Говорить об оперативной обороне в армейском масштабе «считалось как-то неприлично и чуть ли не противоречило нашей наступательной доктрине» (Иссерсон). Такой маневр, как планомерное отступление на заранее подготовленные позиции в масштабах фронта или армии считался вредным и просто невозможным. Бывший главком вооруженных сил РСФСР С.С. Каменев заявлял:

«Планомерный отход как таковой, не должен иметь места. Армия, не говоря о более крупных войсковых соединениях, должна при неудачном ходе операции действовать более сложным и более осмысленным по своим конечным достижениям маневром, имея своей задачей контрудар с переходом в решительное контрнаступление».

Идея активного наступательного метода ведения войны воплотилась во всех предвоенных уставах, а также в замыслах оперативно-стратегических игр и учений. Эти положения были отражены в Полевом уставе 1936 года, разработанном под непосредственным руководством Тухачевского и Егорова:

«Всякое нападение на социалистическое государство рабочих и крестьян будет отбито всей мощью Вооруженных Сил Советского Союза с перенесением военных действий на территорию напавшего врага. Боевые действия будут вестись на уничтожение. Достижение решительной победы и полное сокрушение врага являются основной целью в навязанной Советскому Союзу войне».

В соответствии с основными положениями военной доктрины велось военное строительство.

В период бурного технического переоснащения и реорганизации РККА Тухачевский получил возможность претворять свои теории в жизнь. Еще в бытность командующим войсками Ленинградского округа, он в январе 1930 года представил наркому обороны Ворошилову докладную записку, в которой предложил значительно увеличить численность армии военного времени (до 260 дивизий) и количество боевой техники; для создания своих любимых «таранных масс» он запросил 50 тысяч танков, а к ним 40 тысяч самолетов (между тем, в соответствии с одобренной Политбюро ЦК ВКП(б) программой, к концу первой пятилетки планировалось иметь в составе РККА 5500 танков и 3500 самолетов всех типов).

Ворошилов, старательно избегавший высказывать свое мнение по любому серьезному вопросу, передал письмо Сталину вместе с отрицательным заключением Штаба РККА. Иосиф Виссарионович, озабоченный хозяйственными проблемами, покрутил пальцем у виска и обозвал план Тухачевского «канцелярским максимализмом», способным загубить все народное хозяйство, чему Климент Ефремович немало порадовался. Однако на самом деле Сталин весьма сочувственно относился к идее «военизации страны», просто соизмерял ее с экономическими возможностями.

Ограбление деревни в процессе коллективизации позволило обрести «большие капиталы», обозначились также первые успехи ускоренной индустриализации. Поэтому уже в начале 1931 года программа строительства РККА была пересмотрена в сторону увеличения личного состава и насыщенности войск современным вооружением (смета наркомата обороны, по сравнению с «допереломным» 1928 годом, выросла более чем в 10 раз!).

В июле 1931 года Тухачевский был назначен заместителем председателя РВС СССР и начальником вооружений РККА. С

1932 года «тракторные» и «паровозостроительные» заводы уже выпускали более трех тысяч танков в год, примерно столько же самолетов производили советские «мебельные фабрики».

С 1933 года Штаб РККА планировал свои мероприятия на «установление по военному времени такого масштаба развертывания, при котором Красная Армия смогла бы вести борьбу с любой коалицией мировых капиталистических держав и нанести армиям этих держав решительное поражение» и на «закрепление за РККА первого места в мире по всем решающим видам средств борьбы».

Мобилизационный план 1934 года предусматривал развертывание вооруженных сил численностью 4,8 млн. человек (включая 149 стрелковых и 22 кавалерийских соединений первой очереди); количество танков в строю должно было составить 9000.

Новый мобилизационный план М-8, утвержденный в конце 1937 года, предусматривал увеличение мобилизуемых сил уже до 8,6 млн. человек (в том числе 6,4 млн. человек в формированиях первой очереди). Первой в мире Красная Армия приступила к созданию механизированных бригад и корпусов, авиационных армий и воздушно-десантных сил.

Конечно, принципиально новой стратегии Тухачевский не создал, но он интересовался новыми веяниями в военной теории, живо на них откликался, стремился оснастить войска самой передовой техникой. Вместе с Уборевичем он внес большой вклад в строительство современной армии. Конечно, были допущены определенные ошибки, так ведь и начинать им пришлось практически с нуля.

Сам Михаил Николаевич сильно увлекался всевозможными «военными модами» и техническими новинками: универсальными пушками и безоткатными орудиями, ракетами и «воздушными авианосцами», радиоуправляемыми катерами, танками, самолетами, торпедами. С его подачи, щедро финансировались и совсем экзотические проекты вроде отклоняющей вражеские снаряды электромагнитной установки, «лучей смерти» или «подземных танков».

Но, во-первых, далеко не все из этих разработок были совсем бесполезными, например, радиолокационные установки или радиоуправляемые фугасы. А во-вторых, если во всех ошибках в военном строительстве виноват один Тухачевский, то чего тогда стоили все остальные вожди и полководцы, в частности, нарком обороны, начальники артиллерийского, автобронетанкового и прочих управлений?

Герои Гражданской войны, в зависимости от того, под чьим началом им довелось совершать свои подвиги или злодейства (выбор определения зависит от убеждений читателя), делились на своеобразные кланы — «конармейцев», «червонцев», «пехотинцев», «котовцев», «чапаевцев». Каждый из них приписывал себе исключительную роль в победоносной оккупации собственной страны и увлеченно интриговал против конкурентов в борьбе за влияние, посты, признание заслуг.

Самую мощную группировку составили ветераны Первой Конной армии. У истоков ее создания стоял сам «товарищ» Сталин. Он заботливо отбирал, расставлял и оберегал «свои кадры» и в годы войны, и в период радикального сокращения Красной Армии, способствовал их выдвижению на руководящие посты. Эти люди были его надежной опорой в период борьбы с Троцким, а подпускать «чужих» к командным высотам они не имели ни малейшего желания. В Первой Конной начиналась карьера С.М. Буденного и Б.М. Шапошникова, А.И. Егорова и Г.И. Кулика, С.К. Тимошенко и И.Р. Апанасенко, Е.А. Щаденко и А.В. Хрулева, И.В. Тюленева и А.А. Гречко.

Напротив, «червонные казаки», составлявшие ядро военной оппозиции, в ходе борьбы с троцкизмом были оттеснены на вторые роли, считали себя обиженными — мало власти, мало почестей, мало привилегий — и отчаянно фрондировали.