Читать онлайн «1943. Дивизия СС «Рейх» на Восточном фронте». Страница 79

После этого активизировалась 25-я гвардейская танковая бригада. Однако прорыв трех танков Т-34 из ее состава в Озеровский был быстро локализован эсэсовцами, все три танка были уничтожены. В 14.00 бригада сумела захватить лес севернее хутора Озеровский. Образовалось опасное вклинение в позиции дивизии СС «Дас Райх». Но этим все и ограничилось. Эсэсовцы контратаковали танками, и гвардейцы были отброшены, понеся большие потери.

После этого пришел час 183-й стрелковой дивизии генерал-майора А.С. Костицина, которая уже с утра была втянута в тяжелые бои с полком СС «Дойчланд». Получив задачу уничтожить противника в районе Калинина, Озеровского, высоты 232, дивизия, силами 158-го гвардейского и 227-го стрелковых полков, перешла в атаку в 13.10, то есть уже после того, как атаковавшие в этом направлении танковые бригады были отброшены. Как отмечает историк В. Замулин, атака 183-й стрелковой дивизии на тот момент была уже бессмысленной. Дивизия так и не смогла овладеть Калинином и залегла на подступах к хутору. Правда, 2-й батальон 227-го стрелкового полка капитана Казанцева героическим усилием сумел ворваться на окраину хутора и даже захватить знамя противника вместе с картой, но затем также был отброшен. Интересно отметить, что, по советским отчетам, вышеуказанная карта была добыта у убитого офицера[847]. Однако, согласно списку потерь офицерского состава дивизии СС «Дас Райх», за 12 июля 1943 года полком СС «Дер Фюрер» не было безвозвратно потеряно ни одного офицера. Что касается знамени, которое захватили красноармейцы, то, очевидно, это было красно-белое полотнище со свастикой, обычно используемое сухопутными частями для обозначения своего переднего края пилотам Люфтваффе.

Гренадеры используют полотнище со свастикой для обозначения немецкой авиации своего переднего края

В итоге принимавшие участие в этом бою два полка 183-й стрелковой дивизии потеряли 28 человек убитыми и 150 ранеными, при этом не добившись практически никакого результата.

2-я батарея штурмовых орудий Эрнст-Августа Крага играла роль мобильного резерва и обеспечивала стык «Дас Райх» со 167-й пехотной дивизией в районе Калинина. Около 11.00 13 танков Т-34 при поддержке пехоты атаковали 2-й батальон 339-го пехотного полка 167-й пехотной дивизии. Советские танки легко прорвали линию обороны пехотинцев и вышли прямо на тыловую вспомогательную колонну 2-й батареи. В этих условиях унтерштурмфюрер СС резерва Карл Герлах, занимавший в батарее пост офицера по особым поручениям, под огнем танков и мотострелков противника сумел увести машины радиоуправления, снабжения и цистерны с линии огня. Благодаря его самоотверженным действиям немцам удалось избежать больших потерь в технике. После этого Герлах, собрав людей из подразделений снабжения батареи, вызвал по радио взвод самоходок, после чего контратаковал и отбросил противника.

К полудню на командный пункт полка СС «Дер Фюрер» прибыл генерал-оберст Герман Гот. Он утратил все иллюзии по поводу дальнейших перспектив «Цитадели», и теперь его занимал лишь вопрос окружения части советской 69-й армии в междуречье Липового и Северского Донца. Поэтому Гот и приехал на второстепенное, в условиях сражения под Прохоровкой, направление. Ведь именно «Дас Райх» совместно со 167-й пехотной дивизией предстояло после форсирования Северского Донца и прорыва с юга к Прохоровке 3-го танкового корпуса группы Кемпфа нанести удар навстречу его дивизиям и окружить советский 48-й стрелковый корпус.

Отсюда Гот позвонил в штаб своей армии для выяснения деталей продвижения войск Кемпфа. Затем в траншейный перископ он изучал поле битвы, усеянное дымящимися обломками танков 2-го гвардейского танкового корпуса. В этот момент тяжелый бой завязался на правом фланге дивизии. Если верить П. Карелю, то Сильвестр Штадлер «зло проворчал» Готу: «Атаки русских по нашему флангу сковывают половину наших сил и лишают операцию на Прохоровку необходимой скорости»[848]. Гота, хладнокровного прагматика, впечатлил боевой дух солдат полка. После боя Гот лично направил Манштейну телекс следующего содержания: «Великолепный полк СС «Дер Фюрер» с его храбрым командиром и солдатами получил мою высокую оценку за их достижение в танковой битве северо-восточнее Калинина. В связи с этим полку было специально выделено 150 Железных крестов 2-го класса и 100 Железных крестов 1-го класса для награждения наихрабрейших»[849].

Штурмовое орудие дивизии СС «Дас Райх»

Несмотря на тяжелые потери и прорыв полка СС «Дойчланд» на своем правом фланге, 2-й гвардейский танковый корпус с упорством, достойным лучшего применения, продолжал атаковать в направлении Калинина, не жалея ни людей, ни технику. В итоге в этом хуторе эсэсовцы были вынуждены сосредоточить основные силы танкового полка, не считая части дивизиона штурмовых орудий (2-я батарея).

Следует отметить, что согласно приказу командира этой дивизии Триренберга именно штурмовой дивизион «Дас Райх» спас его пехотинцев, вовремя придя на помощь в отражении сильной советской атаки в 13.30. Самоходчики Вальтера Книпа подбили восемь советских танков[850]. В советских документах также упоминается о бое 2-го гвардейского танкового корпуса в 13.30 (14.30 по московскому времени) в направлении Калинина. В СССР это было окрещено «встречным танковым боем»[851], который вдобавок, по мнению некоторых современных авторов, был внезапен для командования советского корпуса[852].

К 15.00 4-я гвардейская танковая бригада, силами трех Т-34, прорвалась на юго-восточную окраину Калинина. Здесь советские танки столкнулись с 12 немецкими машинами. Через минуты все три Т-34 превратились в пылающие костры. Почти сразу же на остатки бригады налетела немецкая авиация, а эсэсовцы начали артиллерийский обстрел с южных окраин хутора. Атака советских гвардейцев-танкистов снова была остановлена. Командир бригады, полковник А.К. Бражников, отвел свои части на 600 метров юго-восточнее хутора Калинин и занял оборону, при этом правый фланг 4-й гвардейской мотострелковой бригады оказался открытым. Однако дальше — больше. После того как танки отошли, в бой против Калинина был брошен 456-й гвардейский мотострелковый батальон из 6-й гвардейской мотострелковой бригады 5-го гвардейского стрелкового корпуса. Ворвавшись на окраину Калинина, батальон был встречен слаженным огнем артиллерии, минометов и пулеметов. Не имея танковой поддержки, батальон был с треском выбит из Калинина и отошел на исходные позиции.

После этого полк СС «Дер Фюрер», совместно с 339-м пехотным полком 167-й пехотной дивизии, атаковал открытый фланг 4-й гвардейской мотострелковой бригады. До 18.00 шли упорные бои всего в нескольких сотнях метров от Калинина. Потери бригады за день 12 июля составили 272 человека.

Оберштурмфюрер СС, лето 1943 года.

Главной причиной неудачи ударов 2-го гвардейского танкового корпуса и частей 48-го стрелкового корпуса нужно считать отсутствие взаимодействия между советскими войсками. Красные командиры не смогли согласовать ни цели атаки, ни время начала наступления. Все это позволило Крюгеру по очереди отбивать их атаки. 2-й гвардейский танковый корпус наступал на узком фронте против хорошо подготовленной обороны, причем относительно небольшими силами, без должной поддержки артиллерии и авиации. Поэтому решить поставленные перед ним задачи гвардейский корпус был не в состоянии. Надолго удержать «Дас Райх» не получалось. До 15.00 под контрударами «Дас Райх» гвардейский корпус был вынужден отойти и закрепиться на рубеже Виноградовка — Беленихино. Сюда же вышли и некоторые части 69-й армии.

Тем временем 2-й батальон полка СС «Дойчланд» вел бои за Сторожевое. Советская танковая контратака в районе железнодорожной развязки была отражена самоходками 3-й батареи, в бою отличился гауптшарфюрер СС Альфонс Штегмайер, командир 3-го самоходного взвода. Эсэсовцы, захватив южную окраину Сторожевого, теперь успешно продвигались к его северной окраине. К 15.00 советские части уже были оттеснены к центру хутора. Биссингер импровизировал на ходу, так, в 15.05 части батальона, при поддержке 12 танков, перешли в атаку с направления Ивановского Выселка и одновременно из леса на северную окраину хутора, пытаясь окружить советские части. После этого жестокий бой шел целый час. Советская авиация пыталась помочь защитникам хутора, но безуспешно: точного бомбометания не получилось, при отражении налета эсэсовскими зенитчиками было сбито два штурмовика Ил-2. Успеху немецкой атаки способствовал и рельеф местности: Сторожевое было почти полностью окружено лесом. Блокировать прорыв советскому командованию было нечем. Успешный удар на Сторожевое позволил эсэсовцам пробить брешь на правом фланге 2-го гвардейского танкового корпуса, с перспективой выйти в его тылы. В бою за Сторожевое самоходчики Роехдера подбили девять советских танков, из них пять были на счету Штегмайера[853].