Читать онлайн «Дворцовые перевороты». Страница 75

Здесь стоит подробнее рассказать о личности упомянутого ранее принца Сётоку-тайси. Как это ни странно, самым восторженным сторонником буддизма стал член императорской (а стало быть, и синтоистской) фамилии, добродетельный и высокомудрый принц Сётоку-тайси. Принц-регент имел поистине государственный ум. А государственный ум – это такой, который прежде всего руководствуется интересами страны и проводит ту политику, что способствует прогрессу подвластного государства. Несмотря на то что Сётоку-тайси был ставленником влиятельного клана Сога, он не захотел быть их марионеткой, хорошо представляя себе всю опасность такой ситуации для японской императорской семьи. Принц разработал основные политические предложения по нейтрализации и ассимиляции в стране буддизма – в каком-то смысле это было провозглашение в Японии «буддизма с японским лицом», буддизма, не исключавшего синтоизм. Принц был человеком просвещенным, стремился свести воедино учение Будды и свою родную религию, чтобы божества синто рассматривались как воплощения самого Будды. Говоря современным языком, буддизм и синто по его воле разделили сферы влияния.

Сётоку-тайси понимал, что для процветания Японии как передового государства необходима передовая религиозная система в качестве его базиса, и в чистом виде древнее синто не подходило для этой цели.

Сётоку-тайси написал «первую японскую конституцию» – «Уложение Семнадцати Статей», в котором подробно разъяснял, что такое буддизм и конфуцианские государственные идеалы. Кстати, именно он в одном из писем

посольства вместо старого названия страны Ямато, впервые использовал слово Япония (Хиномото, Ниппон). Ко времени своей смерти в 621 году в возрасте 49 лет Сётоку-тайси разработал для Японии систему реформ, основанных на китайском учении о государстве и адаптированных для японских реалий. Его идеи и планы пережили его и были воплощены в жизнь Фудзивара Каматари и его сподвижниками.

Через 23 года после смерти Сётоку-тайси в 645 году оппозиция под руководством принца Нака-но Оэ (будущего императора Тэндзи) и Накатоми-но Каматари Фудзивара осуществила «переворот Тайка». Были проведены фундаментальные реформы – «обновление Тайка». Суть реформ состояла в приближении японских политических и социальных стандартов к «цивилизованным», то есть китайским. Основой реформ стало законодательство. Японцы переняли китайские гражданские (рицу) и административные (рё) законы и адаптировали их к своим потребностям, создав базу для образования «правового государства» – рицурё кокка. Был создан централизованный аппарат управления во главе с императором и детально проработана исполнительные вертикаль и горизонталь. Ответственность за состояние дел в стране несло правительство с министерствами.

Моделью административной иерархии послужила танская система, однако с самого начала были сделаны уступки местным традициям и условиям. В течение столетия после реформы Тайка, или около того, оказались необходимы многие изменения, так как перенятые из Китая институты не соответствовали японскому темпераменту. Этого следовало ожидать – ведь первые реформаторы приняли китайскую систему в том виде, в котором она существовала на бумаге, и если даже сделать смелое допущение, что китайская практика согласовывалась с китайской теорией, то не похоже, чтобы высокоорганизованная танская структура точно отвечала всем японским условиям, в которых она применялась.

Пожалуй, наиболее интересным пунктом расхождения танской модели и японской копии является Совет по делам синто (дзингикан), который не только имел более высокий статус, чем отдельное министерство, но занимал такое же положение, как и верховное административное учреждение – сам Государственный совет. Значение, придававшееся этому департаменту, показывает, что какие бы временные спады ни переживал местный культ – синто – как религиозный и социальный институт, правящие лица никогда не забывал о его ценности в качестве инструмента поддержания и усиления престижа господствующих кланов.

Поэтому нельзя утверждать, что буддизм в Японии победил полностью. Отправление некоторых обрядов синто во дворце вроде бы прекратилось или стало формальным на короткое время эпохи Нара, особенно в правление такого набожного буддиста, как император Сёму, но вскоре возобновилось, и обязательное соблюдение традиционных постов и праздников продолжает по сей день оставаться существенной заботой правительства и, возможно, наиболее серьезной обязанностью японского монарха.

То есть, отвечая на вопрос о религиозном и политическом «двуличии» Сётоку-тайси и Фудзивара – его сторонников и последователей, нужно сказать, что боролись они не против самого буддизма, а именно против буддистской диктатуры Сога, и синто, как ни странно, не осталось «в проигрыше» – император как был, так и остался первосвященником синто, и многие вопросы, бывшие в ведении богов синто, так и остались за ними.

Фудзивара, с одной стороны, были вынуждены «пожертвовать» синто ради государственных интересов, а с другой – их позиция в какой-то мере оказалась компромиссной. Поскольку с точки зрения государственной эффективности буддизм более функционален, то как патриоты Японии Сётоку-тайси и Фудзивара взяли его в качестве основы «официальной» религии, оставив за синто «частную» жизнь.

Кстати, в современной Японии на вопрос: «Японцы – буддисты или синтоисты» – приводят такой диалог:

– Сколько в Японии буддистов?

– 126 миллионов человек.

– А синтоистов?

– 126 миллионов человек.

– Сколько же населения в Японии?

– 126 миллионов человек.

Нам, воспитанным скорее на традициях единобожия, трудно это понять, но для японцев такое положение совершенно естественно. При этом японцы не политеистичны, то есть не являются приверженцами такого традиционного многобожия, как, например, индуизм. Япония – уникальная страна, где каждый человек на равных правах одновременно исповедует две несхожие между собой религии: синто и буддизм. Вероятно, Япония – единственная страна, где языческая религия, то есть синто, не исчезла с приходом новой – буддизма, а продолжает существовать без всякого для себя урона. Не похожа Япония и на близкий к ней географически Китай, где в результате синтеза даосизма, конфуцианства и буддизма образовалась некая общая китайская религия. Японцы не смешивают, за исключением некоторых случаев, синто и буддизм и верят и в одних богов и в других, проводя брачную церемонию по синтоистскому обряду, а похоронную – по буддийскому. Так что история сама все расставила по местам…

Но вернемся в эпоху Нара.

Кульминация усилий государства по внедрению буддизма приходится на правление императора Сёму, отца императрицы Кокэн. Первая постоянная столица Японии – Нара, куда переехал императорский двор, была спланирована по образцу столицы танского Китая – Чань-ани. Это квадратный в плане город с широкими прямыми улицами, расположенными под прямым углом друг к другу, был скопирован с уменьшением примерно в два с половиной раза, так, чтобы сторона квадрата была равна трем милям.

Копирование китайской модели не случайно. Великие реформы Тайка включали очень сложную систему преобразований и имели далеко идущие последствия. В основе их лежало постепенное ослабление патриархальной клановой системы Японии, которая угрожала стабильности императорской власти, и замена ее бюрократической системой, контролируемой императором и построенной по китайской модели.

Япония превращалась в миниатюрную версию танского Китая. Все установления, традиции и нравы танской империи, поскольку у китайцев была тогда, по их собственному мнению, самая совершенная система правления, приспосабливались к условиям Японии. С той самой удивительной японской способностью всему подражать и все приспосабливать к своим нуждам, которая проявляется и в наши дни, народ Страны восходящего солнца стал с увлечением копировать жизнь народа Поднебесной.

Но в 740 году против центральной власти поднялся Фудзивара-но Хироцугу. Восстание было направлено против влияния на правящий двор буддийского монаха Гембо, но его быстро подавили. После подавления мятежа Фудзивара Хироцугу в 740 году храму Хатимана (в «Сёку нихонги» и некоторых других документах содержатся сведения, согласно которым к Хатиману обращались во время ведения боевых действий, подавления мятежей и заговоров) были пожалованы земли, слуги, кони, буддийские сутры. Возле храма построили буддийскую пагоду.

Тридцать лет спустя после основания Нара поразила эпидемия оспы. Начался мор. Буддийские монахи вознесли молитву об избавлении от бедствия, и она оказалась столь действенной, что император Сёму в благодарность решил воздвигнуть огромную бронзовую статую Будды и поместить ее в гигантский деревянный храм. Нара был выбран отчасти потому, что рядом с городом уже стояло два буддийских монастыря: Хорюдзи (основанный в 607 г.) и Якусидзи (основанный в 680 г.). Кстати, в 50 метрах от южных ворот Якусидзи расположен синтоистский храм Хатиман дзингу[15] – этот бог еще сыграет важную роль в падении мятежного Докё. Храм посвящен памяти императора Одзина, императрицы Дзингу и наложницы Накацунэ-химэ, чьи души, по поверью, помогли строительству Якусидзи. В храме есть их изображения, это уникальное явление хотя бы потому, что японцы считают своих синтоистских богов бестелесными, а в этом храме в первый раз была предпринята попытка придать ками узнаваемую форму.