Читать онлайн «Славяне. Историко-археологическое исследование». Страница 97

После распада Великоморавской державы жизнь в Девине не была прервана. При городище исследовано поселение с жилыми постройками, образующими улицу.[809]

Регион Нитры был плотно заселен славянами в VI–VII вв., к этому времени относится и возникновение этого поселения. Остатками княжеского града Прибины является городище с валами и рвами, устроенное на возвышенной местности у подножия горы Забор. Раскопками града открыты остатки церковной постройки, в укрепленном предградье зафиксированы следы активной ремесленной деятельности (железоделание, кузнечное и бронзолитейное дело, изготовление костяных гребней и жерновов). Раскопочными работами на Штуровой улице открыты стеклоделательные печи, на Лупке — гончарные горны.[810]

Нитра и Девин IX–X вв. можно рассматривать как раннегородские поселения. В IX в. селения с укреплениями и развивающими ремеслами появились и в других местах юго-западной Словакии. Наличие крупных укрепленных поселений, расчлененных на грады и предградья, в которых концентрировался ремесленно-торговый люд, свидетельствует о глубокой социальной дифференциации славянского общества. Об этом же говорят материалы синхронных могильников. Очевидно, население рассматриваемой области достигло сравнительно высокого культурного и социально-политического развития и было способно создать свое государство — Нитранское княжество.

В зальцбургском трактате «Обращение баваров и карантанцев», составленном в 870–871 гг., рассказывается о князе Прибине, в состав владений которого входила Нитра. Сообщается, что в этом граде Прибины был построен христианский храм, который был освящен зальцбургским архиепископом Адальрамом (824–836 гг.). В 30-х гг. IX в. Прибина был изгнан из своих владений Моймиром — «князем мораван над Дунаем». При этом многие укрепления, воздвигнутые при Прибине, были разрушены.[811]

Моймир I (умер около 846 г.) — первый крупный политический деятель Великоморавской державы, территория которой в его время охватывала Моравию и значительную часть современной Словакии.

Некоторые исследователи полагают, что Моймир, разгромив нитранского князя и распространив политическую власть на земли Словакии, не смог завершить процесс государственной унификации на всей территории Великой Моравии. В течение всей истории этой державы существовал определенный дуализм: словацкие земли развивались в некоторой степени независимо, сохраняя и приумножая традиции прибиновского княжества. К этому времени и восходит начальный процесс становления словацкого общества.[812]

Период, когда земли Словакии входили в состав территории Велико-моравского государства, был временем расцвета экономики и культуры. Быстро развивались кузнечное и ювелирное ремесла, в том числе изготовление различных орудий труда и оружия с применением сварки стали с железом, закалки и других технологических приемов, предметов из цветных металлов с использованием многообразных приёмов ювелирной техники. Получает дальнейшее развитие сельское хозяйство, строятся крепости, административные и религиозные центры. Христианская религия объединяет население Великоморавской державы в духовном отношении.

Ряд косвенных данных позволил исследователям высказать предположение, что в Моравии имели место процессы формирования нового этноса и становления этнического самосознания великоморавской народности.[813] Это маловероятно, поскольку территория Великоморавской державы не была стабильной, а само государство просуществовало весьма непродолжительное время. Наибольшего расцвета политическая жизнь ее достигла при Святоплуке (870–894 гг.). Его власть распространялась на земли от верховьев Эльбы на западе и на всю Словакию до Тисы на востоке. На юге в составе Великой Моравии оказались и паннонские области вплоть до низовьев Дравы, на севере — регион верхней Вислы. В самом начале X в. Великоморавское государство оказалось в кризисной ситуации, не выдержало натиска венгров и прекратило свое существование. Административные и культурные центры его быстро зачахли, отдельные области Великой Моравии оказались в неодинаковых исторических условиях.

Славянское население территории Великоморавской державы, сложившееся на основе различных племенных групп, не было единым, различные регионы ее имели неодинаковое развитие в диалектном отношении. Одним из таких регионов была область Словакии, заселенная славянами пражско-корчакской группы, в меньшей степени, чем другие дунайские области, затронутая какими-либо этническими инфильтрациями. Здесь в пределах земель Нитранского княжества и мог развиться диалект, который после падения Великоморавского государства и стал основой словацкого языка.

Археологическое изучение средневековой деревни Словакии отчетливо показывает полную преемственность ее сельского населения с велико-моравским. Об этом отчетливо свидетельствуют и заселенность местности, и тождественность форм поселений, и одинаковость жизни и быта земледельцев X–XV вв.[814] Исторический континуитет с Великой Моравией проявляется и в других элементах материальной и духовной культуры.[815]

Иностранцы, побывавшие в Словакии в XII–XIII вв., отметили, что среди народа бытует традиция Святоплука. В народных песнях она сохранялась до XVI в. Подчеркивая, что словаки только сравнительно небольшое время имели свою государственность (Нитранское княжество, вошедшее в Великую Моравию) и потом почти тысячу лет жили в составе Венгерского королевства, то есть не имели ни территориальной, ни культурной, ни политической автономии, тем не менее сохранили свой язык и этнос, словацкий историк М. Кучера объясняет это тем, что словацкая народность сформировалась в великоморавский период.[816]

Данные языкознания показывают, что еще в период до X в. в среде славянского населения коренного ареала Великой Моравии (Моравия и Словакия) появились определенные различия, ставшие позднее характерными признаками чешской и словацкой языковой области.[817] Эти изо-глоссные явления на территории Словакии и стали основой последующего оформления словацкого языка. Первоначально, по-видимому, сложился макродиалект позднепраславянского языка с некоторыми особенностями, свойственными словацкому языку. Этот процесс протекал в условиях Венгерского государства. Данные языкознания позволяют говорить о развитии народно-разговорного словацкого языка в XI–XV вв.[818]

Земли бассейна среднего течения Эльбы в VI в. были заселены славянами пражско-корчакской группы, а соседние области среднего течения Одера занимали племена суковско-дзедзицкой культуры. В VII в. в регионе Шпрее — Хавель и смежных областях бассейна Одера расселяются новые группы славян, представленные торновскими древностями (рис. 95). При этом прежние жители не покинули мест своего обитания.

Рис. 95. Расселение славян серболужицкой группы

а — поселения с рюсенской керамикой;

6 — поселения с торновской керамикой (крупные значки — городища; малые — селища);

в — направления миграции славян рюсенской и торновской групп;

г — область распространения дунайской керамики.

На первых порах вновь прибывшие славяне селились изолированно — на небольших городищах с довольно мощными оборонительными конструкциями.

Одним из характерных поселений является полностью раскопанное городище в Торнове в бассейне Шпрее.[819] Исследователями его выделено два строительных горизонта. Городище А (нижний слой) имело кольцеобразный вал (до 9 м высоты) с внутренними деревянными решеткообразными конструкциями крюкового крепления. С внешней стороны к валу примыкал ров, с внутренней — хозяйственные срубные постройки. На внутренней площадке городища открыты остатки строения размером 5 х 2,2 м, стены которого выполнены в столбовой технике. Здесь же находились колодец и зерновая яма. В ней и среди остатков постройки у ворот обнаружено большое количество зерна (рожь, пшеница и ячмень). В культурном слое помимо керамического материала найдены железная сковорода, наконечник стрелы, а также каменные жернова.

Подобную планировку имело и раннее городище в Форберге, находящееся в том же регионе. Вещевые находки и некоторые другие моменты позволили Й. Геррманну датировать нижние культурные отложения этого памятника VII–VIII вв. Как и Торновское городище, оно погибло в результате пожара.

На руинах раннего поселения в Торнове было выстроено новое городище (Б). Его защищали мощный кольцевой вал высотой 10–14 м и ров шириной 5–8 м. При сооружении вала использовались отчасти старые конструкции, а на вершине и у основания со стороны рва были возведены дополнительные сооружения из вертикальных столбов и срубов. Для входа, как и на городище А, в валу был прорезан тунелеобразный коридор шириной 1,5–1,6 м. С внутренней стороны склоны вала были выложены камнем, к ним вплотную примыкала кольцевая постройка, разделенная на 19 секций. Она выстроена из бревен срубной техники, комбинированной с вертикальными столбами. Три секции постройки были жилыми, остальные служили амбарами для хранения продовольственных припасов. В последних находились глиняные ванны и деревянные ящики, заполненные обугленным зерном, сгоревшим вместе с поселением. В слое IX в. на городище обнаружено свыше 100 жерновов, глиняные пряслица, два железных серпа, два топора и поясные принадлежности.