Читать онлайн «История Польши». Страница 108

Социалисты допускали существование внутри ППС коммунистической агентуры, хотя и старались ослабить ее влияние. В принципиальных вопросах и кадровой политике руководство партии часто поддавалось давлению коммунистов, вместе с ними выступало против ПСЛ, принимало участие в избирательном блоке. Референдум и выборы поставили ППС в зависимость от коммунистов, поскольку она, не выразив публичного протеста против методов клеветы и террора, а также фальсификации итогов голосования, фактически согласилась с ними. После вывода из игры ПСЛ нажим ППР на социалистов усилился. Их концепция «социалистического гуманизма» была признана уступкой буржуазным влияниям. Экономические предложения социалистов были отвергнуты, и весной 1947 г. нача- /458/ лась так называемая «битва за торговлю». Это привело к расширению сектора государственной торговли, установлению бюрократического контроля над кооперацией, ликвидации многих частных предприятий. В начале 1948 г. экономисты из социалистической партии были подвергнуты осуждению и лишены руководства в Центральном ведомстве планирования.

Весной 1948 г. – под давлением коммунистов и зная о положении дел в других странах советской сферы влияния, где одна за другой ликвидировались социалистические партии, – ППС согласилась на объединение с ППР. Этому способствовали иллюзии о якобы сильных позициях среди коммунистов группы Гомулки, которой приписывалось стремление уберечь Польшу от полной «советизации» и заимствования советских образцов. Однако на состоявшейся в конце августа – начале сентября 1948 г. сессии Центрального Комитета ППР Гомулка лишился поста секретаря, который был передан пользовавшемуся доверием Москвы президенту-коммунисту Болеславу Беруту. Коммунисты открыто заявили о своем стремлении использовать в Польше советский опыт. У ППС больше не было возможности отступать. Под давлением коммунистов ее руководство 15 декабря 1948 г. совершило политическое самоубийство, объединившись с ППР. Генеральным секретарем (с 1954 г. – первым секретарем) Польской объединенной рабочей партии оставался Берут. Менее чем через год, в ноябре 1949 г., формально перестала существовать партия ПСЛ, объединенная с прокоммунистической Крестьянской партией в Объединенную крестьянскую партию (Zjednoczone Stronnictwo Ludowe).

Значение наступившего в 1948 г. перелома было весьма велико, хотя оценивается не всегда и не во всем верно. Массовые репрессии начались в Польше отнюдь не в 1948 г. Напротив, наиболее сильными они были в 1944–1947 гг., когда коммунисты боролись со своими политическими противниками из «подполья» и ПСЛ. Десятки тысяч людей были казнены по приговорам судов или убиты во время локальных боевых операций. Лишь с 1947 г. масштабы репрессий сократились, поскольку открытое сопротивление новым властям практически прекратилось. Особенностью репрессий, начавшихся в 1948 г., стало то, что их целью являлась не борьба с активными противниками коммунистического правительства, которых почти не осталось, а превращение общества посредством устрашения в податливую, бесформенную массу. Преследовали тех, кто подозревался в наличии независимых взглядов или в контактах с находившимися в стране или за границей противниками коммунизма, а также людей, имевших «гре- /459/ хи прошлого»: бывших землевладельцев и капиталистов, офицеров, служивших до и во время войны, деятелей некоммунистических политических партий, высших чиновников довоенного времени и, наконец, без особого разбора, всех, кто в военные годы был связан с движением Сопротивления или находился на Западе. Репрессии также коснулись немалой части коммунистов во главе с Гомулкой и генералом Марианом Спыхальским, ведавшим в ППР вопросами военного руководства. Это было вызвано недоверием Сталина к тем польским коммунистам, которые излишне подчеркивали свои национальные чувства и стремление к самостоятельности. Определенное влияние на направленность внутрипартийных репрессий имели и споры между соперничавшими фракциями.

Если первоначально органы безопасности, хотя и контролировавшиеся не столько правительством и ППР, сколько советскими советниками, играли, прежде всего, роль инструмента партии в борьбе с ее противниками, то теперь, по-прежнему подчиняясь приходившим из Москвы указаниям, они сделались практически независимыми от партии и даже во многом поставили ее под свой контроль. Подобные перемены произошли и в армии. В 1949 г. Сталин направил в Польшу в качестве министра национальной обороны маршала Константина Рокоссовского. Офицеров, подозревавшихся в недостаточной уступчивости, подвергали арестам и либо сразу отдавали под суд, либо готовили к показательным процессам. Советские военные советники заняли наиболее важные посты, в особенности в армейской службе информации – ведомстве, конкурировавшем с органами безопасности.

Экономическую политику теперь полностью определяла команда Минца. Она вводила правила бюрократического управления лишенными экономической самостоятельности предприятиями. Был провозглашен курс на форсированную индустриализацию, и, в первую очередь, на создание тяжелой промышленности, ведущим объектом которой стал строившийся в Новой Гуте под Краковом металлургический комбинат. Одной из основных целей индустриализации было увеличение промышленного потенциала, прямо или косвенно служившего вооружению страны. Индустриализация сопровождалась повышением интенсивности труда, что стимулировалось обязательным участием в соревновании. Другим ее следствием, по крайней мере, в первые годы, являлось существенное снижение жизненного уровня. Впрочем, не было недостатка и в подлинном энтузиазме. При осуществлении шестилетнего плана на 1950–1956 гг. появился почти миллион новых рабочих мест. После довоенной безработицы и разрушений военных лет /460/ Польша, казалось, расцветала на глазах. Однако реальное улучшение жизни было обещано, в первую очередь, будущим поколениям.

В области аграрной политики партия в 1948 г. отказалась от своих прежних обещаний и объявила о скором начале коллективизации. Этой перспективы оказалось достаточно, чтобы затормозить развитие сельскохозяйственного производства. Крестьяне просто боялись теперь делать какие-либо капиталовложения в свои хозяйства. Вскоре начал усиливаться грубый нажим с целью создания «производственных кооперативов». Это еще не было наступлением по всему фронту, однако все достаточно крупные крестьянские хозяйства уничтожались на глазах посредством прогрессивных налогов. Налогообложение было весьма произвольным, и самые высокие налоги взимались с любого активного противника колхозов. После падения уровня аграрного производства были введены обязательные поставки важнейших продуктов, в городах появились продовольственные карточки. Тысячи крестьян на более или менее длительные сроки оказались в тюрьмах. Произвол местных властей, работа которых оценивалась в соответствии с успехами в проведении коллективизации, выходил за рамки инструкций. Тем не менее, часть сельской бедноты в эти годы стала жить несколько лучше. В соответствии с марксистскими догмами к «беднякам», если они не выступали активно против коллективизации, относились значительно мягче. К тому же у них появилась возможность найти работу вне сферы сельского хозяйства, а также дать образование детям.

Период интенсивного развития переживала область просвещения. Провозглашенная в 1949 г. борьба с неграмотностью являлась, скорее, пропагандистским мероприятием, поскольку неграмотных в Польше было немного, главным образом, среди представителей старшего поколения. Более существенным стало создание системы семилетнего школьного обучения в деревне, а также профессионального, среднего и высшего образования. Благодаря огромному количеству стипендий, подготовительным курсам и предпочтению, которое при приеме в учебные заведения оказывалось молодежи из рабочих и крестьянских семей, процент последней среди студентов в течение нескольких лет увеличился в несколько раз. В то же время почти полностью был закрыт доступ к высшему образованию детям бывших помещиков, буржуазии, а также кадровых военных и полицейских, высших чиновников и политических деятелей довоенного времени. Распространение просвещения сопровождалось изменением программ на всех уровнях обучения и насыщением их марксистскими /461/ догмами. В этом образовательным учреждениям помогали Харцерская организация и Союз польской молодежи, объединявшие почти всех школьников и студентов. /462/

Предпринимались беспрецедентные по энтузиазму усилия, направленные на популяризацию литературы, изобразительного искусства, музыки, кино, театра и архитектуры. Массовыми тиражами выпускались дешевые книги, устраивались выставки, предоставлялись дотации с целью снижения цен на театральные билеты, которые почти даром, а нередко и под нажимом приобретали работники предприятий. Это давало лишь частичный эффект, однако постепенно у населения, особенно среди молодежи, действительно сформировался интерес к культуре.