Читать онлайн «История Польши». Страница 101

Навстречу этой потребности общества стремились пойти все крупные польские партии. Легче всего пришлось коммунистам, ведь они давно осуждали капиталистический хаос и считали парламентскую демократию обманом народа. Их влияние значительно усилилось, особенно в среде национальных меньшинств, но не только. Наметились колебания и в тех движениях, которые прежде были верны принципам демократии и парламентаризма. Социалисты считали возможным временное введение «диктатуры пролетариата» и необходимым немедленную национализацию основных отраслей экономики. Людовцы, объединившиеся в 1931 г. в Народную (кресть- /422/ янскую) партию (Stronnictwo Ludowe), оставили последние опасения относительно нарушения прав собственности, требуя безотлагательного проведения радикальной аграрной реформы без предоставления помещикам компенсации. Среди молодых людовцев стала популярной идеология аграризма в ее антикапиталистической интерпретации. В этой идеологии соединялись идеи культа земли, крестьянина и земледелия и планы социалистического обобществления экономики. Часть христианских демократов симпатизировали программе создания корпоративного государства, в котором общество, организованное по отраслевому принципу, взяло бы на себя государственные функции.

Эндеки разделились на группы, но в большинстве своем в той или иной степени приходили к отказу от традиций парламентаризма. Среди них преобладали стремления создать иерархическое и дисциплинированное «государство-народ». Они доминировали в «Лагере Великой Польши». После его роспуска правительством более крупных успехов добился созданный в 1934 г. Национально-радикальный лагерь (Obóz Narodowo-Radykalny). Его идеология основывалась на отказе от принципов свободной конкуренции в экономике, которые прежде рассматривались эндеками как не подлежащие сомнению, и на пропаганде огосударствления некоторых ее областей. Кроме того, сторонники лагеря считали, что культуру и науку следует подчинить государству. Эта идея вполне сочеталась с требованием ограничения прав евреев и экспроприации их имущества.

На фоне активности оппозиционных партий бездействие режима «санации» было поразительным. Отрицательное отношение к парламентаризму не могло стать основой для формирования позитивной программы. Кризис стремились предотвратить путем введения режима экономии и усиления репрессий. Таким же образом «санация» реагировала на рост нежелательной для Польши активизации украинских и белорусских группировок. Новые «правительства полковников» продолжали эту политическую линию. Ход государственных дел часто страдал из-за решающего голоса Пилсудского, который он за собой оставлял. Маршал старел, проявлял мало инициативы, но в то же время пытался препятствовать действиям других.

Стагнация была тем более небезопасна, что в обеих соседних державах побеждали тенденции к появлению тоталитарной диктатуры, опиравшейся на агрессивную идеологию. В Советском Союзе в начале 30-х годов утвердил свое единовластие Сталин. Впрочем, коллективизация сельского хозяйства и связанная с ней волна преследований, как /423/ казалось, свидетельствовали об ослаблении советского коммунизма. Поэтому в Польше с гораздо большим опасением смотрели на Германию, где в январе 1933 г. к власти пришли национал-социалисты. Еще в 1932 г. Польша подписала с Советским Союзом договор о ненападении. Это укрепило польскую позицию по отношению к Германии и сделало возможным выражение жесткой реакции на победу Гитлера. Пилсудский особую роль отводил союзническим отношениям с Францией, демонстрируя неуступчивость в территориальных вопросах и готовность защищать права Польши в Гданьске. Гитлер понимал, что его режим находится в международной изоляции и не обладает пока достаточной военной мощью, поэтому, в первую очередь, попытался расправиться с внутренними врагами. В начале 1934 г. Польша и Германия подписали декларацию об отказе от применения силы. Улучшение отношений Польши с соседними державами могло бы иметь позитивное значение, если бы выигранное время использовалось для укрепления обороноспособности. Но для этого не хватало средств, да и консерватизм Пилсудского не позволял осуществлять модернизацию армии.

С 1933 г. Польша начала выходить из кризиса. Он надолго оставил после себя безработицу, но, прежде всего, память о катастрофе, сохранявшуюся и после трагедии Второй мировой войны. Политику «санационных» правительств впредь отличала инерция. Большая группа оппозиционных лидеров во главе с Витосом и Корфантием была вынуждена эмигрировать после вступления в законную силу приговора о тюремном заключении (вынесенного на так называемом «брестском процессе»). Спешно шли приготовления к принятию новой Конституции. Ближайшие сподвижники маршала знали о плохом состоянии его здоровья и считали необходимым, чтобы система опиралась не только на авторитет Пилсудского, но и на конституционные нормы. В итоге 23 апреля 1935 г. президент подписал текст новой Конституции. Она сохраняла парламентские учреждения, но в значительной степени освобождала от ответственности перед ними исполнительную власть. Последнюю представлял, прежде всего, президент; он же формировал правительство. Конституция предоставляла сейму и сенату значительные полномочия и гарантировала гражданские свободы.

Не прошло и месяца, как Пилсудский скончался (12 мая 1935 г.). Для правительственного лагеря это стало огромным потрясением. По всеобщему мнению, Мостицкий политически не созрел для той ответственности, которую давал ему конституционный закон. Все ожидали, что он уступит место премьеру Валерию Славеку, ближайшему соратнику Пилсудского. Должность генерального инспектора армии /424/-/426/ получил в наследство от Пилсудского генерал Эдвард Рыдз-Смиглый. Первостепенной задачей новой команды стало проведение выборов. По инициативе Славека было выработано новое положение о выборах. Кандидатов в депутаты могли выдвигать собрания, в значительной степени находившиеся под контролем правительства. Число выборщиков в сенат было ограничено, введен образовательный ценз (высшее или среднее профессиональное образование); кроме того, голосовать могли лица, имевшие определенные заслуги перед государством: орденоносцы и граждане, занимавшие выборные должности в органах самоуправления или в общественных организациях. Одну треть сенаторов назначал лично президент.

Оппозиция провозгласила бойкот выборов. При голосовании в сейм 8 сентября 1935 г., по официальным данным, в выборах приняли участие 47 % избирателей. Эта статистика представляется сомнительной, поскольку самые высокие показатели были отмечены на восточных «окраинах». Так или иначе, выборы стали поражением Беспартийного блока, особенно его лидера Славека. В течение последующих недель он полностью потерял все свои преимущества: перестал быть премьером, а позже распустил по своей инициативе Беспартийный блок. Славек планировал создать более активную и дисциплинированную «санационную» организацию, но реализовать это ему не удалось.

Главными представителями правительственного лагеря стали Мостицкий и Рыдз-Смиглый. Лагерь «санации» оказался в состоянии растерянности: оппозиция давила на нее со всех сторон. Не только в Национально-радикальном лагере, но и в главной партии эндеков – Национальной – возобладали крайние антипарламентские и антидемократические тенденции. Предпринимались даже попытки перенести политическую борьбу на улицы, все более жестокими становились выступления против евреев. На левом фланге в 1934 г. коммунисты выработали новую политическую линию, провозгласив лозунги защиты независимости и демократии, а также призывая создать Народный фронт для борьбы с фашизмом. С ними сблизилась часть социалистов, людовцев и радикальной интеллигенции, находившейся прежде под влиянием обаяния Пилсудского. Распад лагеря «санации», агрессивная непримиримость национал-демократов, рост угрозы со стороны гитлеровской Германии, сначала несмелые, а затем все более явные попытки ужесточения режима «санации» и ограничения гражданских свобод – все это укрепляло популярность лозунга «Нет врага внутри левицы!». /427/

После определенных колебаний Рыдз-Смиглый решил укрепить свои позиции посредством объединения «санационных» сторонников политики «сильной руки». Мостицкий представлял более либеральные взгляды. Его главным советником стал вице-премьер по экономическим вопросам Евгений Квятковский. Компромисс нашел свое отражение и в назначении в мае 1936 г. последнего правительства Второй Речи Посполитой во главе с генералом Фелицианом Славой-Складовским. Более динамичный Рыдз хотел избавиться от президента, который был старше его почти на двадцать лет, и взять власть в свои руки. В 1936 г. он получил воинское звание маршала, а его сторонники поспешили создать новую правительственную организацию. Двадцать первого февраля 1937 г. был создан Лагерь национального объединения (Obóz Zjednoczenia Narodowe- go). К сотрудничеству с ним удалось привлечь даже часть Национально-радикального лагеря во главе с Болеславом Пясецким. Разрабатывались планы соглашения с эндеками и расправы с левоцентристской оппозицией.