Читать онлайн «Дорога на Берлин. «От победы к победе»». Страница 70

Столкнувшись в феврале 1945 г. с кризисом на флангах, советское командование было вынуждено временно отказаться от захвата территории и перейти к стратегии сокрушения войск противника. Оставлявшиеся на флангах и обойденные группировки немецких войск доставляли слишком большое беспокойство. B миниатюре это было повторено в ходе февральской операции 1-го Украинского фронта. Небрежное ведение операции на окружение против корпуса «Великая Германия» в первые дни наступления привело к тому, что корпус лесами пробился из окружения и в дальнейшем был использован для контрудара, разъединившего 4-ю танковую армию надвое.

Несмотря на все очевидные минусы стратегии быстрого прорыва в глубину вместо классического сражения на окружение следует признать выбор советского командования оправданным. Совершенно неочевидно, что задача выхода на ближние подступы к Берлину была бы решена цепочкой «котлов». Восстановление фронта и проведение контрударов немцами опиралось в большей степени на приток резервов извне, чем на вырвавшиеся с Вислы соединения.

Несмотря на ввод в бой крупного и хорошо подготовленного механизированного объединения, как 6-я танковая армия CC, нанести поражение войскам 3-го Украинского фронта немцам не удалось. He было создано даже серьезного кризиса, требующего отвлечения резервов или даже рокировки для отражения немецкого наступления 9-й гв. армии. Помимо более плотной, прочной обороны на ход боевых действий существенно повлияли погодные условия. Хотя на «генерала Грязь» и «генерала Мороз» немецкие военачальники жаловались часто, даже чрезмерно часто, в отношении Балатона претензии к распутице оправданны. Если «Конрад III» проходил при неглубоком снежном покрове и сковавшем землю морозе, то «Весеннее пробуждение» проходило весной при плюсовой температуре. Это сузило возможности немецких танков, а реальной альтернативы им не было. Набранная из персонала Люфтваффе пехота не могла показывать те же результаты, которые демонстрировали хорошо подготовленные и мотивированные эсэсовцы под Курском.

Командующий 6-й танковой армией CC Зепп Дитрих на послевоенном допросе относительно «Весеннего пробуждения» сказал следующее:

«Когда танки были введены в бой для развития первоначального успеха, местность оказалась совершенно непроходимой. Земля, считавшаяся промерзшей, и местность, которую генерал Веллер поддерживал как проходимую, оказалась мокрой и болотистой. Из-за режима секретности мне было запрещено проводить рекогносцировку. B итоге 132 танка увязли в грязи и 15 «Королевских тигров» утонули по башню, соответственно наступление могло быть продолжено только пехотой».

Советские документы подтверждают наличие в боях на Балатоне природного фактора. B отчете о мартовских боях 1-го механизированного корпуса говорилось: «Весенняя распутица, наступившее потепление в начале марта месяца значительно понизили проходимость всех видов транспорта и в первую очередь проходимость танков по целине и пахоте, в результате маневр танков и бронетранспортеров был сужен. K этому следует добавить и то, что район действия Шаркерестур – Кюльше-Пюльпект, г. дв. Генрих представляет из себя заболоченный участок, перерезанный значительным количеством каналов. Действия танков и самоходных установок возможны были только по возвышенным местам»[205].

B этот период операции на всем советско-германском фронте тонули в грязи. «Пантеры» и «Королевские тигры» утопали в грязи под Балатоном. «Тридцатьчетверки» и ИСы месили превратившиеся в болота поля в Померании, пробиваясь к Данцигу. Март был традиционным периодом преодоления распутицы для завершения операций. Однако успехи могли быть достигнуты в холодную, снежную погоду. Ранняя весна и раскисание дорог не обещали крупных успехов.

Можно, конечно, выдвинуть предположение о том, что 6-я танковая армия CC могла стать средством сдерживания советского наступления в Австрию. Однако следует отметить, что армия Дитриха была в Венгрии гостем. Никто не собирался оставлять в Венгрии эсэсовские корпуса надолго. Танковая армия CC должна была ликвидировать мощным ударом советский плацдарм на западном берегу Дуная и вернуться в Германию. Это было куда разумнее, чем держать длительное время в обороне ценные танковые соединения.

Можно ли было использовать танковую армию Дитриха эффективнее? C одной стороны, идея Гудериана о контрударе по сходящимся направлениям 11-й танковой армии CC из Померании и 6-й танковой армии из Силезии выглядит разумной. Здесь мы уходим в область предположений и догадок. C другой стороны, использование 6-й танковой армии CC в Силезии могло привести к использованию на центральном участке фронта 9-й гв. армии с теми же результатами.

«Фестунги». Одним из характерных приемов ведения боевых действий немецких войск в 1945 г. оставалось удержание важных узлов коммуникаций окруженными в них войсками. Этот прием не был новинкой последнего периода войны. B 1941–1942 гг. он также широко применялся на оперативном и даже тактическом уровне, когда окруженньши немецкими частями удерживались отдельные населенные пункты. Снабжение окруженные гарнизоны получали по воздуху. Если посадка самолетов или планеров была невозможной, боеприпасы и продовольствие сбрасывались в парашютных контейнерах. B условиях 1945 г. нехватка самолетов и горючего существенно усложняла снабжение по воздуху. Кроме того, сказывался неизбежный хаос в рушащемся государстве. Так, в частности, для «Королевских тигров» в Арнсвальде были сброшены 88-мм снаряды к зенитным пушкам Flak-36, непригодные для орудий танков этого типа. Управление окруженными гарнизонами осуществлялось по радио. B заключительный период войны изменился сценарий ведения обороны «фестунгов» (крепостей). Если в 1941–1942 гг. была высока вероятность деблокирования извне, то в 1945 г. чаще всего приходилось держаться до исчерпания возможностей сопротивления и пытаться прорываться, бросая раненых. Деблокированный «Солнцестоянием» гарнизон Арнсвальде был исключением из правила. Пытавшиеся прорваться гарнизоны Познани и Шнейдемюля рассеивались и только отдельным счастливчикам удавалось прорваться к своим. Если называть вещи своими именами, то окруженные гарнизоны отказываясь от капитуляции жертвовали собой во имя изменения обстановки на фронте в целом.

Ho эффект от «фестунгов» нельзя недооценивать. И Красная армия, и вермахт имели в своем составе как моторизованные, так и немоторизованные дивизии. Моторизованных соединений было меньшинство и в случае успеха наступления противника крупные массы малоподвижной пехоты оказывались глубоко обойдены танковыми клиньями и отрезаны от снабжения. После этого у них был простенький выбор между уничтожением и капитуляцией. Вместо смерти или плена солдаты и офицеры отходящих на запад немецких соединений оседали в «фестунгах» и дорого продавали свою жизнь. B журнале боевых действий штаба оперативного руководства вермахта (KTB OKW) 16 февраля 1945 г. было записано: «В общем можно отметить, что в результате сопротивления наших войск в Позене и других городах-крепостях, заметно замедлилось продвижение противника»[206]. Следует отметить, что «фестунги» не были экспромтом. Бреслау был объявлен «фестунгом» летом 1944 г., Кольберг – осенью 1944 г. Статус «крепости» означал строительство укреплений вокруг города и наличие постоянного гарнизона. Оборона «фестунга» помимо блокирования коммуникаций означала исключение из состава наступающих на запад советских войск, по крайней мере, одного стрелкового корпуса, значительных сил артиллерии и танков непосредственной поддержки пехоты. При этом на качестве и количестве сил штурмующих неизбежно экономили, что продлевало жизнь окруженного гарнизона. Советским командованием также признавалась эффективность «фестунгов». По итогам боев за Арнсвальде был сделан вывод, что окружать мелкие города нецелесообразно. Имеет смысл вынуждать гарнизон отступить из них артиллерийским и минометным обстрелом, оставляя возможность отхода. Такое решение в масштабах целой области мы наблюдаем в Силезии, когда 1-й Украинский фронт сознательно отказался от окружения крупной группировки противника в промышленном районе.

Техника и тактика. Знаменитые «тридцатьчетверки» к 1945 г. утратили свое превосходство в бронезащите, которое они имели в 1941 г. Основной советский танк уверенно поражался противотанковым оружием, состоявшим на вооружении немецких частей и соединений. Самоходные и противотанковые 75-мм пушки поражали Т-34 в лоб с 800 – 1000 м. Столкновение с немецкими танками также не предвещало советским танкистам ничего хорошего. B 1945 г. в отличие от предыдущих операций была решена проблема вооружения: подавляющее большинство танковых частей и соединений были укомплектованы танками Т-34-85. 85-мм орудие позволяло на равных вести бои с основными типами немецких танков и САУ. Ho главным отличием завершающего периода войны стало превосходство советской бронетехники в эксплуатационных характеристиках. По оценке штаба 1-й гв. танковой армии, тяжелые танки и САУ перекрывали гарантийные сроки эксплуатации в два раза, а Т-34 – в полтора – два раза. Многие танки Т-34 отрабатывали до 350–400 моточасов. Такой «запас прочности» танков позволял советскому командованию проводить целый каскад наступательных операций, не давая противнику опомниться. C теми танками, которые были в советских танковых войсках в 1942–1943 г. падение числа боеготовых танков происходило гораздо быстрее, вследствие чего наступательные операции быстрее выдыхались.