Читать онлайн «Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций». Страница 97

Учитывая проявившиеся на съезде пацифистские настроения депутатов от фронтового казачества, войсковое правительство приняло решение о немедленном роспуске комитета казаков-фронтовиков, образованного еще в конце осени 1917 года казаками 6-го и 7-го Уральских полков, а также о демобилизации вернувшихся с фронта казаков строевых полков [336]. Одновременно на территории войска началась активная работа по созданию добровольческих белогвардейских отрядов, которые должны были стать реальной боевой силой войскового правительства [337].

В это же время, учитывая сложное внутриполитическое и общее геополитическое положение войска, отсутствие из-за явного нежелания воевать казаков-фронтовиков необходимых военных сил, войсковое правительство всячески стремилось реализовывать тактику затяжных по времени и обтекаемых по сущности переговоров с региональными советскими органами. В частности, между войсковым съездом и правительством, с одной стороны, и Оренбургским и Саратовским областными Советами, с другой, шла постоянная «дипломатическая» переписка, специальные делегаты казачьих властных структур посылались в Саратов [338]. Непосредственно в г. Уральске между представителями войскового съезда и Уральским областным Советом также шли постоянные переговоры [339].

На территории Семиреченского войска продолжало сохраняться два властно-политических центра: в столице войска г. Верном находились основные антисоветские силы, группировавшиеся вокруг находившихся здесь атамана и войскового правительства, а главные просоветские силы Семиреченской области концентрировались в г. Пишпеке и Пишпекском уезде, где советская власть была официально провозглашена 15 января уездным крестьянским съездом. В то же время ни у той, ни у другой стороны не было необходимых военных сил для перехода в решительное наступление. Войсковое правительство ожидало прибытия в область полков, на которые возлагало практически все надежды. Внешне его позиции стали выглядеть более прочно после прихода в г. Верный из Ирана в конце января сохранившего внутренний порядок и организацию 2-го Семиреченского казачьего полка [340]. Но местные большевики сразу же развернули в полку активную пропагандистскую деятельность, которая уже в скором времени принесла свои первые результаты. Политические настроения казаков полка стали довольно быстро меняться в сторону роста симпатий к местным просоветским силам. В полку даже возникла небольшая по численности, но достаточно авторитетная пробольшевистская группа [341]. Все эти обстоятельства были известны офицерам и войсковому правительству и вызывали у них вполне обоснованную тревогу. Этот полк вместо военно-политической опоры для правительства фактически стал серьезным очагом политической напряженности. Но реально повлиять на изменение положения в полку правительство, несмотря на активную поддержку полковых офицеров, не могло.

Определяющее влияние на развитие политических событий в Забайкальской области оказало возвращение забайкальских казачьих полков с фронта. Так, после прибытия в г. Читу в ночь на 17 января 1918 года 1-го Читинского полка, офицерский состав которого во главе с командиром полковником Комаровским и подавляющее большинство казаков придерживалось ярых антисоветских позиций, положение в городе и во всем войске изменилось в пользу местных антисоветских сил. Полк поддержал Народный Совет, и по его приказу казаки произвели аресты ряда руководителей и фактически парализовали работу Совета рабочих и солдатских депутатов, приступили к разоружению Красной гвардии [342]. Но уже в скором времени в область стали приходить другие полки, казаки которых были настроены, наоборот, просоветски, что сразу же сказывалось на изменении политического положения. Например, 22 января по пути в Забайкалье казаки 2-го Читинского полка на общем собрании постановили арестовать командира полка полковника Селинского и других антисоветски настроенных офицеров, избрали новое командование во главе с прапорщиком Жигалиным и утвердили резолюцию с осуждением действий Семенова, в поддержку советской власти [343]. На следующий день полк прибыл в г. Верхнеудинск, где состоялось совместное собрание его личного состава с казаками 2-го Верхнеудинского полка, представителями местного Совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов и жителей города. В резолюции собрания одобрялся переход власти к Советам [344]. Такие же политические настроения в общем отмечались и в других полках 1-й Забайкальской казачьей дивизии. На митинге казаков ряда частей этой дивизии, состоявшемся 28 января на ст. Иннокентьевской, его участники также высказались за установление в Забайкалье советского строя [345]. От имени дивизии, которую сами казаки назвали революционной, было принято обращение к рабочим, казакам, крестьянам и бурятам области с призывом поддержать советскую власть [346]. Решительно настроенные на борьбу с антисоветскими силами полки дивизии двинулись по направлению к Чите.

Серьезные политические процессы происходили и в Амурском войске. 18 января 1918 года в г. Благовещенске открылся IV войсковой круг, на который прибыли делегаты от всех станичных округов. В политической резолюции круга приветствовалось Учредительное собрание, уже распущенное большевиками, и однозначно заявлялось о непризнании советской власти [347]. Круг принял и специальное постановление, в котором говорилось о том, что «...казачество всеми мерами будет бороться против попыток ущемления прав местных самоуправлений» [348]. Войсковым атаманом вновь был избран Гамов, который одновременно стал и председателем войсковой управы [349].

Во время работы круга, 19 января, Благовещенский Совет рабочих и солдатских депутатов объявил себя высшей властью в городе и во всей Амурской области [350]. Через два дня, 21 января, его исполнительный комитет выступил с заявлением о признании Совнаркома «...единственной революционной властью в Российской республике» [351]. Высшим органом власти в крае объявлялся Дальневосточный краевой комитет Советов [352]. Таким образом, в административном центре Амурского войска и области образовалось двоевластие, которое существовало и формально официально, и фактически. Схожее положение было и на местах, где в станицах властные полномочия продолжали осуществлять прежние органы казачьего самоуправления, а в крестьянских селах и поселках – Советы.

В Уссурийском войске 29–30 января 1918 года проходил III Приморский съезд крестьян и уссурийских казаков, участники которого одобрили роспуск Учредительного собрания и высказались в поддержку советской власти в центре и на местах [353]. Антисоветские силы, в том числе и войсковой атаман генерал-майор И.П. Калмыков и его сторонники, не смогли оказать какого-либо сопротивления съезду и вынуждены были спешно ретироваться в глубь территории войска, а позже перейти в Китай. Вопрос о власти в войске практически решился в пользу Советов, хотя официальные формальные постановления по нему были приняты несколько позже.

В феврале 1918 года во многих казачьих войсках произошли решающие военные и политические события, касающиеся противоборства советских и антисоветских сил. Они отличались остротой и драматичностью.

В феврале донские власти вели спешную подготовку войскового круга. Несмотря на очень сложную обстановку во всем регионе, М.П. Богаевский разослал приглашения официальным лицам Кубанского и Терского войск [354]. 19 февраля[49] в Новочеркасске открылся IV Малый войсковой круг войска Донского. Его председателем был избран Е.А. Волошинов. Делегаты проголосовали за избрание войсковым атаманом генерала А.М. Назарова. Несмотря на кризисную ситуацию на Дону, наступление на Новочеркасск советских войск и отрядов казачьего ВРК, участники круга проголосовали за политическую резолюцию, заявлявшую о непризнании советской власти. Одновременно было принято постановление об объявлении всеобщей мобилизации казаков и введении смертной казни на территории области за неисполнение приказов и постановлений круга, а также за противодействие мерам обороны [355]. С целью расширения своей социально-политической базы делегаты 20 февраля проголосовали за приглашение на заседания круга участников проходившего тогда же в Новочеркасске съезда неказачьего населения Донской области, большинство из которых также было настроено антисоветски. В ходе состоявшегося совместного заседания делегаты круга и съезда особое внимание обратили на организацию борьбы «с большевиками и немцами» [356]. Однако в силу известных обстоятельств об их объединении или официальном заключении политического союза ничего не заявлялось. Более того, в принятом чуть позже постановлении круга о высших органах власти на Дону однозначно говорилось, что только круг является носителем государственной власти в области [357]. В аналогичном направлении осуществлялась и деятельность исполнительных органов. Атаман Назаров распустил объединенное так называемое паритетное правительство, признав при этом ошибочной саму идею паритета [358].