Читать онлайн «Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков». Страница 109

Своей программы и устава партия не имела. Они был едиными с КПП. Главное отличие заключалось в цели деятельности нового филиала: бороться за присоединение Западной Беларуси к БССР. Отсюда и главная задача партии — готовить всеобщее восстание трудящихся.

Но вскоре выяснилось, что «угнетенные панами трудящиеся» вовсе не горят желанием идти на баррикады. Тогда в бывшем имении Лошица, под Минском, стали формировать специальные боевые отряды во главе с испытанными чекистами, такими как К. Орловский, С. Ваупшасов, В. Корж, А. Рабцевич и другими. Весной - летом 1924 г. эти отряды перешли границу и развернули активные действия в Западной Беларуси. Они уничтожали местные административные органы и полицейские участки, грабили почтовые отделения и магазины, нападали по ночам на дома помещиков, колонистов-осадников, полицейских, чиновников, убили сотни людей — мужчин и женщин. Однако к «партизанам» (в действительности, засланным извне террористам) присоединилось очень немного местных жителей. Войска польской армии нанесли партизанам ряд серьезных поражений. К весне 1925 г. партизанское движение полностью выдохлось. Остатки «красных партизан» вернулись на территорию БССР.

В том, что повстанческое движение не разгорелось, в большой мере были виноваты сами коммунисты. Они заменили национально-освободительные и экономические лозунги эсеров непонятными для селян призывами к борьбе за мировую революцию и диктатуру пролетариата.

К концу 1927 г. численность партии достигла 3254 чел. (433 кружка, 45 райкомов). Ими руководили 6 окружных комитетов. Центральное руководство (Бюро) в составе 4-5 чел. находилось то в Данциге, то в Берлине. В годы мирового экономического кризиса (1929-32) партия достигла максимума — 3800 чел. (80 % — жители сельской местности). Но примерно треть их постоянно находилась в тюрьмах. Районные организации КПЗБ выпускали нелегальные листовки, газеты, журналы, пытались организовывать забастовки рабочих, массовые протесты крестьян. Из этого мало что получалось.

В середине 30-х гг. коммунисты одобрили идею создания Народного фронта в Западной Беларуси. Но у них практически не было шансов возглавить его. Ведь по официальной оценке «политика КПЗБ отличалась левацко-сектантским подходом», «отрицательным отношением ко всем другим беларуским национальным партиям и организациям». Чтобы завоевать доверие западных беларусов, коммунистам надо было осудить коллективизацию крестьян и политические репрессии в СССР, сделать какие-то шаги навстречу Польше, которой угрожала гитлеровская Германия, отказаться от идеи объединения со сталинской БССР. КПЗБ в принцие не могла пойти на это. К тому же она находилась под бдительным контролем агентов НКВД.

Москва не хотела и дальше содержать нелегальную организацию, от которой не было никакой практической пользы. С февраля 1936 г. советские органы начали репрессии против руководителей и функционеров КПЗБ. Первой их жертвой стал политсекретарь И. Логинович (1891-1940), обвиненный в том, что он якобы «агент польской политической полиции». За ним последовали другие.

Дело кончилось тем, что через два с половиной года, 16 августа 1938 г. КПЗБ (вместе с КПП и КПЗУ) были распущены решением исполкома Коминтерна. Формальным предлогом для их ликвидации послужило обвинение в том, что в руководящие органы партии проникло много агентов польской политической полиции. Более того, всю КПЗБ объявили «союзницей польского империализма».

А руководство Польши, со своей стороны, считало эту партию «агентурой московских империалистов». Надо признать, что мнение поляков полностью соответствовало реальности.

Функционеров КПЗБ вызвали в СССР, частью казнили, частью — бросили в лагеря. После присоединения Западной Беларуси к БССР бывшим членам КПБ новые хозяева страны не доверяли. Такова была вполне заслуженная судьба этих прихвостней Москвы.

В годы Второй Мировой войны наступил непродолжительный период развития школ с беларуским языком обучения. В 10 округах генерального округа «Вайсрутения» (Беларусь) в 1941/42 учебном году работали 2802 школы с беларуским языком обучения (для сравнения: на польском языке — 334 школы). Занятия в них вели 8695 учителей-беларусов. В 1942/43 учебном году работали 3012 беларуских школ и 8443 учителя. Действовали также медицинские школы, торгово-административные, учительские семинарии.

Но руководители польских националистов, засевшие в Лондоне, в 1942 г. отдали приказ своему подполью начать кампанию террора с целью уничтожения беларуской интеллигенции. Смысл они видели в том, чтобы «поставить беларусов на место», не сметь думать о превращении «крэсов» в часть Беларуси. Аковцы (боевики подразделений Армии Краевой — АК) убивали не только учителей, но также врачей, православных священников, деятелей культуры, администраторов. Как сообщил после войны Янка Станкевич, в одном только Лидском округе аковцы убили за три года свыше двух тысяч беларусов! Их жестокость была поистине звериной: полностью вырезали семьи своих жертв, убивали не только взрослых, но и детей, даже грудных!

После войны, помимо учителей и работников сферы культуры, жертвами лесных бандитов становились председатели сельсоветов, заготовители, продавцы магазинов, милиционеры, а также обычные крестьяне, на которых пало подозрение лесных бандитов. Более того, аковцы убивали женщин с детьми, которые приходили в западные районы БССР из восточных в надежде найти здесь пропитание. К настоящему времени опубликовано множество ранее секретных сводок НКВД и МГБ, содержащих тысячи имен и фамилий людей, павших от рук польских фанатиков.

Да, они воевали против немцев и против большевиков. Но, кроме того, аковцы массово убивали беларусов, не желавших притворяться поляками. Назову лишь одного: драматург, писатель и журналист Франц Олехнович. Польский террорист застрелил его 3 марта 1944 г. в Вильне прямо в квартире. За что? За то, что Олехнович систематически публиковал в издаваемой им газете «Беларускі голас» списки беларусов, убитых аковцами на Лидчине.

Еще больше зверских убийств беларусов совершили бандиты из так называемых Национальных вооруженных сил (НВС). После окончания войны отряды НВС поставили своей целью уничтожение «советских оккупантов» — под прикрытием лозунга борьбы с «коммуной», а евреев, украинцев и беларусов — по этническому принципу. Среди множества совершенных ими преступлений на беларуских землях наиболее известна «этническая чистка» в окрестностях Белостока в начале 1946 г. Капитан Р. Райс во главе 3-й бригады НВС только за 4 дня (30 января по 2 февраля 1946 г.) убил здесь 80 беларусов (в т. ч. детей) различными изуверскими способами.

Никто в Польше не думает извиняться перед беларуским народом за более чем десять тысяч убийств, совершенных в период с 1942 по 1954 гг. Напротив, там всячески поддерживается и раздувается культ «павших героев» борьбы с жидокоммуной. Того же капитана Райса, казненного в 1950 г., в 1995 г. реабилитировали решением суда. Что ж, для поляков, продолжающих тосковать по «крэсам», они действительно герои. Но для нас — убийцы!

Название этой главы, вполне возможно, вызовет у ряда читателей чувство протеста. Почему автор назвал 45 лет, прошедших со дня Великой Победы 1945 года, путем в тупик? Ведь советские люди за сравнительно короткий срок (одно десятилетие) не только восстановили уровень промышленного производства СССР 1940 года, но и превысили его. Можно также назвать другие «эпохальные свершения строителей коммунизма», первым делом — строительство каналов и железных дорог, гигантских плотин и огромных заводов, запуски космических аппаратов.

Тут вот какая закавыка. Советские люди вроде бы построили «развитой социализм»; партийные вожди от имени всей КПСС «торжественно обещали» с трибун своих съездов, что уже к 1984 году в Советском Союзе будет «полностью решен жилищный вопрос», что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». Газеты и журналы, радио и телевидение, кинофильмы и театральные спектакли, сотни тысяч политинформаторов и лекторов рассказывали советским гражданам и остальному миру о новых и новых достижениях на пути этого строительства. Была создана и старательно поддерживалась картина успешного возведения величественного прекрасного здания: «все выше, и выше, и выше…»

И вдруг… Вдруг это огромное здание покрылось трещинами, покосилось и развалилось. Сначала разбежался пресловутый «соцлагерь». От Совета экономической взаимопомощи, от военной организации Варшавского договора не осталось просто ничего. Не успел остальной мир опомниться, как с грохотом рухнул Советский Союз. Бывшие братские народы, немного постреляв друг в друга (например, на Кавказе и в Приднестровье), немного порубив «братьев и сестер» топорами (например, в Узбекистане и Таджикистане) или саперными лопатками (в Баку и Тбилиси) тоже «разбежались» — по национальным квартирам.