Читать онлайн «Жизнь Мухаммеда». Страница 91

- Сонмы ангелов, посланных Аллахом, спешат нам на помощь! - возвестил пророк, и мусульмане с воодушевлением приветствовали непогоду.

Язычники же совсем пали духом и решили прекратить осаду. Их гигантская армия оказалась бессильной и небоеспособной.

- О курайшиты! - воскликнул, по словам преданий, Абу Суфиан. - У нас нет постоянного лагеря. Бану Курайза нарушили свое слово и только затягивают переговоры. Наши верблюды и лошади гибнут. Ледяной ветер гасит наши огни и срывает палатки. Пора уходить!

Не тревожимые и не преследуемые мусульманами, язычники отступили от Медины.

Так бесславно закончилась последняя попытка курайшитов сокрушить Мухаммеда. Абу Суфиан и другие лидеры курайшитов понимали, что величию Мекки приходит конец. Не о разгроме и уничтожении Мухаммеда надлежало им отныне думать, а о соглашении и примирении с пророком и посланником Бога.

Поход курайшитов против Медины весной 627 года получил у арабских историков название "Битва у рва". В этой войне пали всего трое курайшитов и шестеро мусульман, и хотя курайшиты не понесли, как видим, почти никаких потерь, "Битва у рва" имела переломное значение для судеб ислама - это была решающая победа Мухаммеда над объединенными силами язычников.

Едва язычники отступили от Медины, как к Мухаммеду во время ночной молитвы явился Джибрил с категорическим приказанием Аллаха выступить против Бану Курайза. Об этом наутро пророк и возвестил верующим, прибавив от себя, что полуденная молитва запрещена всякому, кто не примет участия в походе. Ссылка на волю Аллаха и запрещение молиться оказали должное влияние на верующих, и в тот же день трехтысячная армия мусульман осадила укрывшихся за стенами своих замков курайзитов.

Осажденным неоткуда было ждать помощи. Семьсот мужчин этого племени, в сердца которых, по словам пророка, Аллах вселил страх, не осмелились на битву с намного превосходящими силами мусульман. Не рассчитывали курайзиты и отразить штурм мусульман, за которым неизбежно должна была последовать беспощадная резня. Только раздоры в лагере мусульман могли обеспечить им приемлемые условия капитуляции.

Мухаммед хотел, чтобы Бану Курайза сдались без боя, и он запретил Али и другим воинственным мусульманам идти на приступ. Однако ансарам сдача курайзитов Мухаммеду была невыгодна - ведь тогда вся добыча, согласно недавнему повелению Аллаха, поступала в полное распоряжение пророка.

Мухаммед направил для переговоров к осажденным одного из влиятельных шейхов племени Аус, к которому курайзиты, союзники и клиенты этого племени, питали доверие. Посол, однако, предал пророка - когда курайзиты спросили, на что они могут рассчитывать, сдавшись Абуль-Касиму (так они продолжали величать пророка и посланника Бога), посол Мухаммеда молча провел ребром ладони по горлу, давая понять, что пророк намеревается истребить всех сдавшихся в плен.

Напуганные курайзиты отказались сдаваться Мухаммеду, а посол укрылся от гнева пророка в мечети;

только через несколько месяцев пророк простил предателя.

Пережитки племенного права, с которыми Мухаммед вел непрерывную борьбу, продолжали властвовать над умами мусульман, и неудивительно, что авситы с самого начала были возмущены, что судьбу "их" Бану Курайза собирается решать курайшит Мухаммед. Бану Курайза - клиенты авситов, и только авситы имеют право судить их за измену - об этом влиятельные шейхи авситов неустанно заявляли Мухаммеду; напоминания пророка, что они поклялись подчиняться "Аллаху и его посланнику", что они отныне являются членами единой уммы верующих, главой которой является он, пророк, особого впечатления на авситов не производили.

Отказ осажденных сдаваться пророку был болезненным ударом по его престижу, надежды Мухаммеда заполучить всю добычу в свои руки рухнули, противоречия с авситами обострились до предела. В лагере мусульман грозила вспыхнуть крупная ссора, выгодная всем врагам ислама, и в этих условиях Мухаммед, поборов гнев и смирившись с унижением, счел нужным уступить - он согласился, чтобы курайзиты сдавались не ему, пророку и главе уммы, а племени Аус и чтобы меру наказания за их "предательство" определил глава авситов - Саад ибн Муад.

Это известие Бану Курайза встретили с облегчением, и примерно на двадцать пятый день осады, после того как Мухаммед торжественно поклялся безоговорочно подчиниться любому решению Саада ибн Муада, курайзиты сдались на милость победителей. Мужчины, способные носить оружие, по одному покидали замок, их немедленно связывали и отводили в Медину, где в большом доме неподалеку от мечети должен был состояться "суд". "Судью" - Саада ибн Муада привезли на осле - именно привезли, ибо глава авситов тяжело страдал от ран, полученных во время одной из стычек у рва, - говорят, что курайзиты не знали об этом; Мухаммед - знал.

Саад чувствовал, что умирает, и виновниками своей смерти считал предателей-курайзитов. От его былых симпатий к ним, на которые рассчитывали пленники, не осталось и следа, и приговор его был безжалостен - всех мужчин казнить, женщин и детей обратить в рабов, все движимое и недвижимое имущество поделить между мусульманами.

Осужденных казнили на одной из площадей Медины, получившей название "Рынок Курайзитов", на глазах огромной толпы народа. Здесь был выкопан ров, в него спускались связанные курайзиты навстречу обнаженным мечам своих палачей. Саад ибн Муад с возвышения любовался этой бесчеловечной, многочасовой резней - всего казнили в тот день около шестисот курайзитов всех мужчин, способных носить оружие. Одного курайзита по просьбе пророка палачи готовы были оставить в живых, но пленник с презрением отверг дарованную ему победителями милость - он предпочел разделить участь своего народа. Вместе с курайзитами отрубили голову и надириту, подбивавшему их на измену. Не пощадили победители и женщину-курайзитку, которая во время осады камнем, сброшенным с крыши, насмерть поразила одного из мусульман.

Как же отнесся к разыгравшейся трагедии Мухаммед - пророк и посланник милостивого и милосердного Бога?

Кровавый приговор был для Мухаммеда верхом справедливости:

- Аллах вложил свое решение в уста Саада! - провозгласил он. Враги были уничтожены, идея уммы восторжествовала в душе Саада над узкоплеменным эгоизмом - он предал бывших союзников на казнь, а добычу поделил между всеми мусульманами, не выговорив никаких особых прав своим соплеменникам- авситам. Когда через несколько дней после казни курайзитов Саад, у которого открылись раны, умер мученической смертью, небесные врата, по словам Мухаммеда, распахнулись, а трон Аллаха дрогнул - такой чести до Саада не удостаивался никто из мусульман.

Мухаммед проводил Саада в последний путь и горячо молился на его могиле.

Контраст между суровым приговором Саада и гуманными приговорами самого Мухаммеда, изгнавшего, но не казнившего сдавшиеся ему племена Бану-Кайнука и Бану Надир, был разительным, и неудивительно, что молва об уничтожении всего племени Бану Курайза умножала славу пророка, вселила в сердца врагов убеждение, что если уж придется сдаваться, то сдаваться нужно самому пророку, полагаясь на "милосердие" ислама, а не на "милосердие" языческих законов старины.

Всю добычу, включая рабов, победители под руководством Мухаммеда поделили на примерно равные по стоимости доли и разыграли между собой жеребьевкой. Пешему воину полагалась одна доля добычи, а всаднику - три. В этот период в войске Мухаммеда насчитывалось тридцать шесть всадников.

Значительную часть женщин Баку Курайза отвели в Неджд и продали кочевникам - вернее, не продали, а обменяли на лошадей и оружие.

Мухаммед получил пятую часть добычи. Из пленниц он отобрал для себя Райхану - красивую вдову только что казненного шейха курайзитов. Райхана ненавидела ислам и наотрез отказалась стать женой пророка, а потому он сделал ее наложницей и держал отдельно от своих благочестивых жен. Года через два религиозное упорство Райханы было сломлено, и она обратилась в истинную веру, что очень обрадовало Мухаммеда. Но женой пророка она не стала - видимо, добровольный союз с истребителем всего ее народа казался Райхане чудовищным.

Примерно через месяц после описанной выше кровавой трагедии Мухаммед зашел навестить своего приемного сына Зайда и застал его жену, красавицу Зайнаб, легко, по-домашнему, одетую.

- Хвала Богу, покровителю сердец! - невольно воскликнул пророк, пораженный красотой невестки, после чего поспешно удалился, но Зайнаб заметила, какое впечатление она произвела на пророка, и не только заметила, но и сообщила обо всем Зайду.

Тридцативосьмилетняя красавица Зайнаб была умна и честолюбива. Дочь тетки Мухаммеда по матери и курайшитка по отцу, она гордилась своим высоким происхождением и презирала Зайда - бывшего раба и иноплеменника, о низком происхождении которого красноречиво свидетельствовал даже его облик, ибо Зайд, низкорослый и темнокожий, с плоским, как будто перебитым носом, мало походил на светлокожих "аристократов" Центральной и Северной Аравии. Брак с Зайдом, заключенный некогда по настоянию самого пророка, любившего своего приемного сына, Зайнаб считала для себя унизительным, и семейная жизнь ее протекала в непрерывных ссорах.