Читать онлайн «Россия в войне 1941-1945». Страница 75

Малочисленные войска под командованием Андрюсенко, Смехотворова и Сологуба, оборонявшие орловский выступ, понесли очень большие потери уже в первые два дня немецкого наступления. Затем часть этих войск из бригады Андрюсенко попала в окружение и, про должал а биться с противником еще почти целую неделю. Израсходовав все боеприпасы, 120 человек из этой группы в ночь на 8 октября вырвались из окружения; во вражеском кольце осталось 380 человек - убитые и тяжело раненные.

Маршал Еременко в своей книге «Сталинград», вышедшей в 1961 г., то есть двумя годами позже книги Чуйкова, изображает ликвидацию орловского выступа как неизбежную военную жертву и не пытается как-либо ответить на предъявляемые Чуйковым командованию войск на севере весьма серьезные обвинения в апатии и пассивности. Возможно, командование Сталинградского и Донского фронтов, учитывая предстоящее контрнаступление, выжидало, рассчитывая, что Чуйков каким-то образом сумеет удержать свои плацдармы в Сталинграде. Если это так, то это была опасная игра, ибо, как мы увидим, 14 октября, а затем в ноябре 62-я армия была очень близка к полному уничтожению.

Для советских войск в Сталинграде октябрь был самым тяжелым месяцем. 1 октября в Сталинград прибыла 39-я гвардейская дивизия генерал-майора Гурьева, которой пришлось на протяжении многих критических дней защищать завод «Красный Октябрь» (некоторые из уцелевших бойцов этой дивизии впоследствии дошли до Берлина). В тот же день через Волгу переправилась еще одна знаменитая дивизия - полковника Гуртьева. Солдатам этой дивизии, среди которых было много сибиряков, пришлось в течение октября вынести на своих плечах самые тяжелые бои в северной части Сталинграда[133].

Столь же стойкими были вновь прибывшие войска гвардейской дивизии генерала Жолудева.

«Это была действительно гвардия. Люди все молодые, рослые, здоровые, многие из них были одеты в форму десантников, с кинжалами и финками на поясах… При ударе штыком (они) перебрасывали гитлеровцев через себя, как мешки с соломой. Штурмовали группами. Ворвавшись в дома и подвалы, они пускали в ход кинжалы и финки… В окружении дрались до последних сил и умирали с… возгласами: «За Родину, за Сталина, не уйдем и не сдадимся!»

Для 62-й армии октябрь начался особенно скверно. Ее штаб, разместившийся неподалеку от завода «Баррикады», вновь оказался в соседстве с нефтяными баками. Баки были подожжены немецкими бомбардировщиками, и горящая нефть хлынула через штабные блиндажи к Волге, окружив командный пункт морем огня.

Когда через три дня пожар стал утихать, немцы начали обстреливать командный пункт армии из орудий и бомбить его с воздуха. Многие на командном пункте были убиты и ранены. С большим трудом командный пункт удалось перевести метров на 500 к северу, в блиндажи штаба дивизии генерала Сараева, которая была фактически уничтожена и формировалась в этот момент заново на другом берегу Волги.

Всю эту первую неделю октября в промышленном районе Сталинграда продолжались ожесточенные бои. К 7 октября немцы захватили часть поселка тракторного завода. Однако у русских были некоторые удачи. Так, в 6 часов вечера 7 октября одним залпом «катюш» был уничтожен целый батальон наступавших немецких войск. Тем временем части генерала Смехотворова вели упорные бои в поселке Красный Октябрь. Одно здание здесь в течение дня пять раз переходило из рук в руки.

«С 8 октября началась подготовка к решающим боям… Гитлер обещал своим вассалам в ближайшие дни овладеть Сталинградом. Немецкие солдаты из окопов кричали: «Рус, скоро буль-буль у Вольга!» Самолеты засыпали город листовками. В них… была показана окруженная со всех сторон танками и артиллерией наша армия. Они издевательски напоминали, как Сталинградский фронт, не пробившись к нам с севера, отступает».

В течение четырех дней - с 9 по 13 октября - царило относительное затишье, но вот 14 октября словно разверзлась преисподняя. До этого «завершающего» немецкого наступления глубина основного района обороны, удерживаемого 62-й армией, то есть расстояние от Волги до линии фронта, - составляла около 3,5 км. Если бы немцы организовали свое наступление надлежащим образом, они могли бы осуществить прорыв за полтора-два часа. Однако предосторожности, к которым прибегло советское командование, и невероятная стойкость войск предотвратили катастрофу. Положение, впрочем, было крайне рискованным.

Вот как Чуйков описывает этот «незабываемый» день:

«Наступило 14 октября - день начала небывалого по жестокости за весь период боев за Сталинград сражения. Три пехотные и две танковые дивизии противника, развернутые на фронте около пяти километров, обрушились на части армии… Около трех тысяч самолето-вылетов насчитали мы за один этот день! Фашистские самолеты бомбили и штурмовали наши боевые порядки без передышки. Артиллерия и минометы врага с утра до темной ночи засыпали снарядами и минами весь район боя. Был солнечный день, но от дыма и копоти видимость сократилась до ста метров. Наши блиндажи тряслись и рушились, как карточные домики. Главный удар враг наносил по частям дивизий Жолудева (37-й), Горишного (95-й), Гуртьева (308-й) и 84-й танковой бригаде в общем направлении на СТЗ и завод «Баррикады». В 11 часов 30 минут до 180 танков прорвались через боевые порядки дивизии Жолудева… и вышли к стадиону СТЗ… К 16 часам дивизии Сологуба, Жолудева и… Гуртьева… вели бои в окружении.

Сведения от войск поступали противоречивые, уточнять их становилось все труднее и труднее. Командные и наблюдательные пункты полков и дивизий разбивались снарядами и бомбами… На командном пункте армии погибло 30 человек. Охрана штаба армии не успевала откапывать людей из разбитых блиндажей. Управление войсками осуществлялось главным образом по радио… были включены западные рации, размещенные на левом берегу Волги. Туда мы посылали свои распоряжения по радио, а оттуда передавали обратно через Волгу на правый берег частям…

К полуночи 14 октября выяснилось, что захватчики обошли со всех сторон Сталинградский тракторный завод и ведут бой в его цехах. По предварительным подсчетам, фашисты за один день боя потеряли 40 танков. У стен завода валялось до 3000 вражеских трупов.

Мы тоже понесли большие потери… в ночь на 15 октября на левый берег Волги было переправлено 3500 раненых бойцов и командиров. Это рекордная цифра за все время боев в Сталинграде».

Немцам удалось продвинуться за день на два километра. Они захватили тракторный завод и рассекли советские войска пополам. К северу от тракторного завода у обороняющихся оставался теперь только маленький участок, который занимала небольшая группа войск под командованием полковника Горохова.

15 октября немцы продолжали упорно атаковать. Снова на обороняющихся обрушивались тысячи бомб, а немецкие автоматчики пытались прорваться к командному пункту 62-й армии.

Однако, замечает Чуйков, «в эти часы у Паулюса не нашлось ни одного свежего батальона, чтобы сделать рывок на триста метров и захватить командный пункт штаба армии. Всего триста метров, но мы не думали отступать».

Тем не менее положение оставалось отчаянным. Из-за непрерывных воз душных, атак противника радиосвязь действовала с перебоями не только на правом, но и на левом берегу реки, где был создан запасной командный пункт. Это было особенно опасно, ибо основная масса советской артиллерии была сосредоточена на левом берегу, а коммуникации на какое-то время были фактически выведены из строя.

Потери советских войск возрастали с катастрофической быстротой. За два дня боев дивизии Жолудева и Горишного потеряли около 75% своего состава. В ночь на 16 октября полк дивизии полковника Людникова переправился через Волгу и сразу же вступил в бой севернее завода «Баррикады». Но этот полк и жалкие остатки дивизий Горишного и Жолудева были бы совершенно бессильны против численно превосходящего противника, если бы их не поддерживала артиллерия на другом берегу реки, орудия Волжской флотилии и штурмовая авиация, которая с большими потерями пробивалась через тучи немецких самолетов и атаковала наступающие немецкие войска. В ночь на 18 октября через Волгу переправились еще два полка дивизии Людникова.

В связи с усилившейся активностью немцев на берегу Волги, близ тракторного завода, Чуйков счел необходимым перевести свой командный пункт несколько южнее, в овраг недалеко от Мамаева кургана. Здесь командный пункт армии оставался до самого конца Сталинградской битвы. От этого КП, спрятанного между волжскими обрывами, до Мамаева кургана было всего около тысячи метров - такова была в то время максимальная глубина главного Сталинградского оборонительного района, еще остававшегося в руках советских войск.

В течение 19 и 20 октября немцы продолжали свои атаки, главным образом в районе заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь», но их ударам уже не хватало прежней силы. Судя по свидетельствам военнопленных, моральное состояние немецких войск, в особенности свежих частей, недавно переброшенных на этот участок фронта, было низким. Русские же испытывали большую нехватку в живой силе. Пришлось мобилизовать людей из тыловых служб - сапожников, портных, людей, обслуживавших конюшни, склады и т.д.