Читать онлайн «История России. От Горбачева до Путина и Медведева». Страница 102

Увеличение президентского срока с четырех до шести лет снижает частоту, с которой президенты могут быть привлечены к ответственности. Тем не менее до 2000 года президент Франции избирался на семилетний срок, а президент Мексики пребывал на посту шесть лет (хотя у него есть ограничение – он может занимать пост президента только один срок, в то время как президент России не может служить больше двух). Замена Путиным прямых губернаторских выборов системой президентского выдвижения и утверждения региональными законодательными собраниями рассматривалась как серьезная угроза демократии. Тем не менее среди стран-членов Европейского союза, таких как Португалия, Болгария, Эстония и Литва, региональные руководители назначаются центральной властью. Ни одну из этих стран, как правило, не критикуют за это. В 2007 году журналисты негодовали[179], что Путин «назначил своего преемника», как будто бы одобрение деятельности коллеги было чем-то уникальным для России. Те же журналисты, по-видимому, не видели ничего плохого в том, что Тони Блэр «назначил» Гордона Брауна своим преемником или президент Билл Клинтон одобрил кандидатуру Альберта Гора в 2000 году.

Насколько сильно несовершенная демократия или мягкий авторитаризм, который мы наблюдаем в России, отличаются от режимов других стран, имеющих примерно такой же уровень экономического развития, как и Россия? Более систематическое сравнение требует некоторых международных показателей. Как минимум приемлемый межнациональный рейтинг демократии должен быть в состоянии провести различие между такой системой, которую мы наблюдаем в России, и правительством федерации династических монархов, освобожденных от каких-либо проверок, как в Объединенных Арабских Эмиратах. Это опровергает показатель Freedom House[180]. Вместо этого я их сравниваю, используя широко распространенную базу данных Polity IV, составленную группой политологов; она оценивает характеристики национальных режимов власти, расставляя их по 21-балльной шкале, которая начинается от –10 (чистое самодержавие) до +10 (чистая демократия).

В период между 1992 и 2007 годом оценка российской формы правления варьируется в пределах от 3 до 6 баллов, в среднем она равна 4,5 баллам. В 2007 году она составила 4 балла, поставив Россию между Малайзией и Венесуэлой. ОАЭ получили в том же году –8 баллов; Саудовская Аравия была оценена –10 баллами – полностью консолидированное самодержавие. Оценка Соединенных Штатов Америки составила +10 баллов – полностью консолидированная демократия.

Рисунок 10.3 показывает рейтинг формы правления стран в 2007 году, зависящих от их ВВП на душу населения с поправкой на паритет покупательной способности. В общем, более высокий доход связан с более высоким уровнем демократии. Исключениями стали богатые нефтью страны и Сингапур. Государства с примерно таким же уровнем доходов, как у России, характеризуются более широким спектром политических режимов – от высоко авторитарной Ливии к консолидированной демократии Польши. Пунктирная линия показывает уровень демократии, который можно было бы ожидать на каждом этапе экономического развития с учетом данных на графике и в предполагающейся линейной зависимости. Оценка политики России близка[181] к линии, предполагающей, что политическая практика страны, как оценивает команда Polity IV, прогнозируется только лишь доходом. Россия, конечно, не посторонняя страна[182], как говорится в некоторых комментариях, приведенных во введении к этой главе.

Рис. 10.3. Экономическое развитие и демократия, 2007 год

Как и многие другие страны, Россия находится в том, что Андреас Шедлер называет «туманной зоной» между государствами, которые признаны демократическими, как Швейцария, и теми, которые явно авторитарны, такие как Китай или старый Советский Союз. Может ли Россия быть лучше? Чтобы получить представление о диапазоне возможностей, мы можем сравнить ее как со странами с сопоставимым уровнем экономического развития, так и с другими, также переходящими от коммунизма. Страны же с неровным уровнем доходов демонстрируют целый спектр политических режимов. Некоторые, такие как Чили, достигли идеального рейтинга в 10 баллов в 2007 году; другие, такие как Иран, были близки к консолидированной автократии, Венесуэла была на том же уровне, что и Россия. Глядя на политическую траекторию посткоммунистических стран, есть определенные географические узоры. Восточная Европа, страны Балтии и балканские государства – почти все достигли высокого уровня демократии в 2007 году, и, напротив, почти во всех странах Центральной Азии произошла консолидация авторитарных государств. Государства на Кавказе (Грузия, Армения, Азербайджан) и в континентальной европейской части бывшего Советского Союза (Россия, Украина, Беларусь, Молдова) были между ними, с диапазоном определенных результатов в каждой группе. Россия заняла третье место в этой группе после Молдовы (8) и Украины (7), но что гораздо выше Беларуси (–7).

Таким образом, представляется разумным заключить, что Россия могла бы быть несколько лучше. В 2000 году оценка российской политики была равна 6 баллам, как и в Украине. Но в то время как устойчивое антидемократическое правление путинского Кремля в конце концов снизило рейтинг России до 4 баллов, в Украине он вырос до 7 баллов в 2008 году. При правительстве президента с более глубокими демократическими убеждениями, вполне вероятно, Россия могла бы сделать то же самое. В России также могло быть и намного хуже. В 1992 году Беларусь была оценена на 7 баллов, это выше, чем любая из остальных трех стран в данной группе. Но после выборов и укрепления власти президента Лукашенко ее рейтинг упал до –7 баллов, с которыми она и остается до сих пор.

Критики Путина осуждают его за управление информационными средствами страны. Для Фергюсона контроль Кремля над тремя основными телевизионными каналами напоминает использование гитлеровской пропаганды. Не только рейтинг демократии в целом, но и оценки сфер СМИ в разных странах публикует Freedom House. В 2008 году рейтинг свободы прессы в России был таким же, как в Йемене. В Йемене, согласно докладу Freedom House, все телеи радиостанции находятся в собственности государства. Преступлением считается критика президента, публикация материалов, которые «подрывают общественную мораль» или «искажают образ Йемена, арабское или исламское наследие». Журналистов могут приговорить к порке за клевету или казнить за отступничество. На протяжении 2007 года, согласно Freedom House, йеменские «журналисты были оштрафованы, арестованы, заключены в тюрьмы, похищены, им угрожали, совершали налеты на их дома и офисы и им мешали делать официальные сообщения в СМИ по ряду вопросов и событий». Многочисленные сайты были заблокированы.

В России пресса, безусловно, действует на основании принуждений и, чтобы сделать карьеру в расследовательской журналистике, нужно иметь значительное мужество. Но действительно ли есть плохие условия? Три основных телевизионных канала находятся под контролем государства или бизнесменов, близких к Кремлю, руководителям СМИ дают подробные рекомендации о том, какие текущие события должны быть освещены (см. главу 3). И без этого журналисты четко подвергают сами себя цензуре. Международные компании владеют некоторыми другими каналами – СТС,

«Домашний», ТВ3, ДТВ, MTV, но эти каналы сосредоточены на развлечениях, а не на новостях. Критика президента и премьер-министра в основном исключена из вещания национального телевидения, хотя продолжаются свободные обсуждения спорных вопросов и критика министров и местных политиков.

В то же время различные газеты и журналы независимы, освещение ими событий становится все более профессиональным. Путин и Медведев, кажется, с некоторыми исключениями реагируют философски на частые едкие нападки, которые проскальзывают в СМИ. Действительно, некий обозреватель с удивлением обнаружил, что одна из его газетных колонок, обвиняющая в «катастрофическом провале экономической политики в 2009 году» неудачи избирательного процесса Путина, была размещена на собственном официальном сайте Путина. Все одобрения новостей, информации, сплетней и комментариев о власти – от вежливых до оскорбительных – доступны в Интернете, к которому подключены почти 40 % населения России, более чем две трети которого приходится на Москву и Санкт-Петербург. Есть также местные и кабельные телевизионные станции, не говоря уже о спутниковом телевидении. Одна радиостанция – «Эхо Москвы», несмотря на то что принадлежит «Газпрому», считается раем для либеральных критиков Путина, которые смело высказывают свои оценки и мнения. Она осуществляет вещание в 40 городах по всей стране.

Фокус-группы показали, что русские, прошедшие обучение в Советском Союзе, – утонченные телезрители, понимающие, что нужно читать между строк. Как выразился один ученый,