Читать онлайн «Принуждение, капитал и европейские государства. 990– 1992 гг». Страница 60

Система европейских государств

Морские силы Оттоманской империи вытеснили Венецию из восточного Средиземноморья, что ускорило упадок этого города-империи как военной силы. Когда воинственные турки двинулись в Европу из азиатских степей, они были сухопутными кочевниками, как и другие их не менее воинственные соседи. Но, достигнув Черного и Средиземного морей, они быстро научились строить корабли и плавать по морю. Больше того, уже в XV в. они начинают применять порох в таких масштабах, каких европейцы еще не знали. Эти воины поразили ужасом сердца европейцев, одерживая жестокие победы на море и грубо захватывая чужие территории на суше. Казалось, никто не был в безопасности от необузданных и свирепых грабителей. К XV в. продвижение турок на Средиземном море и Балканах угрожало Италии и Австрии.

Захват турками Константинополя (1453) прямо затрагивал интересы Венеции, но Венеция выиграла время, заключив с турками торговое соглашение. Впрочем, выигранное время было коротко: Турция и Венеция вскоре вновь начали воевать с трагическими для Венеции последствиями. С утратой Негропонта (Эвбеи), этой главной венецианской базы на севере Эгейского моря (1470), Венеция начинает выходить из турецкой зоны. С этого времени Венеция в течение 50 лет ведет непрерывные оборонительные действия против Оттоманской империи, в то время как турки совершают рейды на материковую Италию.

Война Турции и Венеции 1499–1503 гг. заставила Венецию спуститься еще на одну ступеньку в международной иерархии. Хотя Венгрия (некогда бывшая врагом Венеции) объединилась с ней против Оттоманской империи в 1500 г., венецианские моряки все же не смогли победить турок. Вместо этого турецкий флот под командованием Кемаль Реиса разгромил самый большой флот, какой когда–либо собирала Венеция, в «печальной битве при Лепанто[9] (Zonchio)» (Lane, 1973 a: 242). Затем Венеция потеряла Модон, Корон и Лепанто — свои важные аванпосты на Средиземном море. При заключении мира венецианцы отказались от своих претензий на ряд греческих и албанских городов.

Урегулирование после этой войны стало переломным событием и для других европейских держав, которые участвовали в составлении соглашения. Впрочем, в то самое время, как Венеция теряла свои аванпосты в восточном Средиземноморье, она захватывала важные территории в северной Италии, куда в 1490–е гг. вторглись Испания и Франция. Политические границы Европы на юге менялись с чрезвычайной скоростью. «Мирный договор в Буде (август, 1503) затронул Турцию, Молдавию, Рагузу, Венецию, папское государство, Богемию–Венгрию, Польшу–Литву, Родос, Испанию, Португалию и Англию. Это было первое великое международное урегулирование нового времени» (Pitcher, 1972: 98–99), причем проведение мирной конференции имело и еще одно значение: перед лицом экспансии оттоманов, после французского и испанского вторжения в Италию, европейцы начинали формировать отчетливую и связную систему государств.

Государства можно считать объединенными в систему только тогда, когда они регулярно взаимодействуют друг с другом и их взаимодействие влияет на поведение каждого государства. В 990 г. не было ничего похожего на систему европейских государств. К 1990 г. система, которая вначале была европейской, разрослась настолько, что включала почти всю планету. Между этими двумя датами в Европе в течение нескольких столетий большинство государств поддерживали довольно тесные связи — враждебные, дружественные, нейтральные или чаще всего смешанные и переменчивые — с большинством других европейских государств и лишь с немногими за пределами своего континента. И эти связанные между собой и обладавшие коллективной силою европейские государства резко отличались от остального мира. Главный политический факт последнего тысячелетия состоит в формировании и расширении системы европейских государств, состоявшей главным образом из национальных государств, а не из империй, городов–государств или других типов власти, построенной на принуждении.

Мир шел к своему нынешнему особому состоянию из очень разных обстоятельств. Тысячу лет назад люди по всей земле жили или в некрепко сшитых империях или в отдельных суверенных образованиях (в условиях фрагментарного суверинитета). Хотя такие империи, как империя майя или китайская достигли значительной централизации, но и там за пределами их центральных районов правление было непрямым: с остальной территории взималась дань, и правление препоручалось региональным носителям власти, которые пользовались значительной самостоятельностью. Здесь часто происходили захваты территорий, бои по границам государственной территории и рейды за данью, добычей и пленниками, но объявленные войны с формальными союзниками и массовыми армиями были редкими событиями.

В 990 г. территория собственно Европы распадалась на четыре или пять отдельных пучков государств. Захватнические режимы Восточной Европы то и дело вторгались в зоны контроля друг друга, поддерживая в то же время некоторую связь со скандинавами на севере и византийцами на юге, а также со степными народами на востоке. Несколько более определенно и более крепко связанных между собой государств, преимущественно мусульманских, располагались вокруг Средиземного моря и на большей части Пиренейского полуострова. В поясе относительной урбанизации, протянувшемся от центральной Италии до Фландрии, насчитывались сотни полуавтономных образований, власть которых часто распространялась на территории, на которые претендовали также папское государство и Священная Римская империя. Саксонское королевство соприкасалось с этим поясом на северо–востоке. Датская империя достигала Британских островов и представляла собой довольно отдельную сферу влияния на севере Европы.

Относительно отдельные группы европейских государств вскоре устанавливают более тесные связи друг с другом в резком отличие от государств Азии и Африки. Они начинают устанавливать связи путем расширения торговли на север от Средиземного моря, также их объединяют непрекращающиеся набеги степных кочевников, борьба за территории, расположенные между христианскими и мусульманскими землями, и частые рейды приплывавших морем воинов с севера. Норманны, эти потомки викингов, в течение нескольких столетий грабивших Европу на севере и западе, например, должны были не только объединиться в собственное королевство посреди того, что мы теперь называем Францией, но и покорить Англию и Сицилию.

История Сицилии служит иллюстрацией того, как Европа объединялась в результате больших завоеваний. Со времени падения Римской империи Сицилия пребывала под властью сменявших друг друга неитальянских государств: сначала Византии, затем (начиная с 827 г.) нескольких мусульманских государств. После двухсот лет мусульманского правления остров в конце XI в. захватили норманнские завоеватели. Их наследники стали королями Сицилии, они заключали браки с трансальпийскими королевскими домами. На Рождество 1194 г. император Священной Римской империи Генрих VI (по праву наследования и как захватчик) надел себе корону Сицилии. Затем Сицилией (до высадки Наполеона) правят члены немецкого, французского и испанского королевских домов. В течение тысячи лет Сицилия лежала на перекрестке дорог завоевателей, двигавшихся к Средиземному морю.

Международные связи проходили также по городам–государствам Северной Италии. Эти связи часто определяли внутреннюю политику. Так, например Флоренция в XIII в. резко разделялась на тех, кто был предан папе, и тех, кто был лоялен императору. Борьба между этими двумя партиями продолжалась до тех пор, пока победившие Черные гвельфы (антиимператорская партия) не смогли выгнать из города своих соперников Белых гвельфов, среди последних и Данте Алигьери. В 1311 г. Черные удалили с улиц города множество изображений императорского орла (Schevill, 1963: 187). Этим, впрочем, не ограничивалось участие Флоренции в международных делах. В XIII и XIV вв. важную часть общественной жизни Флоренции составляли приемы высочайших лиц и послов со всей Европы (Trexler, 1980: 279–330). Тем временем Венеция и Генуя постепенно завоевывают все побережье Средиземного моря. Короче, задолго до 1500 г. итальянские государства активно участвовали в европейской политике. Мы можем видеть, что в Италии в XIII— XIV вв. появляются элементы европейской системы государств, более или менее намеренно отделявших себя от мусульманских держав на юге и востоке.

Перейдем теперь к 1490 г. За пятьсот лет до того европейцы воплотили в жизнь два уникальных нововведения: во–первых, систему взаимосвязанных государств, соединенных договорами, посольствами, браками и широкими коммуникациями, во–вторых, они объявляли войны, которые велись большими обученными войсками и которые заканчивались формальными мирными урегулированиями. Теперь они вступали в период, когда по всему Континенту шли значительные преобразования границ и смена правителей по окончании войн, соответственно условиям соглашений, заключенных между несколькими государствами. Старый стиль войны сохранился только у пиратов и бандитов, а также на последних стадиях монгольского вторжения и в нерегулярных битвах мусульман с христианами на Балканах, а также в путешествиях европейцев-первооткрывателей в Африку, Азию, Америку и остальные части света. А в Европе в это время формировалась система государств, напоминающая ту, что мы знаем сегодня. Участниками этого нового процесса все в большей степени становились не города–государства, союзы (лиги) или империи, но национальные государства: относительно автономные, централизованные и четко определенные организации, осуществлявшие контроль над населением в нескольких соприкасающихся друг с другом регионах с установленными границами.