Читать онлайн «Спор о Сионе. 2500 лет еврейского вопроса». Страница 199

Следующим было сообщение в «Нью-Йорк Таймс» (21 февраля 1956 г.), что Даллесу придется давать объяснения по вопросам внешней политики» перед Сенатским комитетом по иностранным делам «для расследования неразберихи в вопросах правительственной политики поставок оружия на Ближнем Востоке». Даллес явился на заседание Комитета (24 февраля), и здесь произошел инцидент, заслуживающий внимания. Обычно широкая общественность, как в Америке, так и в Англии, не имеет никакой возможности высказать мнение, противное официальному, в столь дорого ей обходящейся палестинской авантюре; кандидаты на любых выборах не могут даже ожидать своего выдвижения, если они не подпишутся под сионистской программой, а печать, как правило, также ничего, что противоречит этой программе, не печатает. В данном случае во время выступления ответственного члена правительства присутствовало столько рядовых американцев, сколько могло включить помещение Сената на своих местах для зрителей, и они встретили Даллеса овациями, которые продолжались пока он говорил и когда он покинул зал. Причины оваций не оставляли ни у кого сомнений в том, как реагировали бы западные массы, если бы только их политические вожди когда-либо набрались мужества открыто выступить по данному вопросу. В числе многого другого Даллес сказал, что «одной из самых больших трудностей, которые Соединенные Штаты встречают при своих попытках посредничать между арабами и евреями, является убеждение арабов в том, что политика Вашингтона диктуется внутриполитическим давлением». По словам Даллеса, налицо была опасность того, что Израиль «начнет то, что называется превентивной войной». В этом случае Соединенные Штаты не выступят на стороне Израиля», поскольку они связаны обязательствами со своими союзниками противодействовать любому государству, которое начнет «агрессию» на Ближнем Востоке. Даллес «несколько раз упомянул, что применялось внутриполитическое давление с целью заставить правительство идти весьма неумным и неподобающим про-израильским политическим курсом на Ближнем Востоке».

Не может быть сомнений при чтении этих цитат в том, чему именно так бурно аплодировали слушатели Даллеса в зале Сенатского комитета; это было первым официальным и публичным указанием на то, в чьих когтях находился Запад. Публичные овации, как и следовало ожидать, нисколько не уменьшили того «внутриполитического давления», которое упоминал государственный секретарь. Немногим позже (12 апреля 1956 г.) он был вызван для доклада лидерам Конгресса о положении на Ближнем Востоке, которым он сказал: «Боюсь, что срок для мирного решения вопроса уже прошел». Даллес указал, что в ближневосточной политике США «два ключевых фактора» противоречат друг другу, а именно «сохранение громадных нефтяных запасов этого района для военного и хозяйственного пользования ими западной Европы» (эти запасы и в настоящее время в арабских руках) и «сохранение Израиля как государства». Немедленно лидер демократов в Конгрессе Джон МакКормак задал грозный вопрос: «Что у Вас на первом месте: спасти Израиль или держаться за нефть?» Даллес ответил, что «мы пытаемся сделать и то, и другое», показав как глубоко завяз весь Запад в неразрешимой дилемме, куда его в свое время увела ставка Англии на карту сионизма.

Своими тщетными попытками «сделать и то, и другое» Даллес вскоре еще более ухудшил положение. Он явно никогда не надеялся на то, что его предложение изъять арабско-израильский вопрос из предвыборной политики будет принято, и ответил на соответствующий вопрос, заданный ему в то же время на пресс-конференции, «взрывом сардонического смеха». В тот самый момент, когда он выступал перед Сенатским комитетом (встретили бы его овациями, если бы слушатели знали об этом?), уже разрабатывался метод, с помощью которого Америка могла бы официально заявить, что она не поставляет «вооружение на Ближний Восток», обеспечив в то же самое время, что Израиль получит это вооружение, что даст ему возможность начать «превентивную войну», которой государственный секретарь якобы так «боялся». Этот метод был тем же самым, что и в вопросе западногерманских «репараций», выжатых под американским давлением и обеспечившим финансовый поток в Израиль без того, чтобы это нашло отражение в государственном бюджете США.

Немедленно вслед за докладом Даллеса Сенатскому комитету, как бы в ответ на него, израильские войска совершили новое «преднамеренное и подготовленное» нападение на египтян в полосе Газа, причем были убиты 38 человек (27 февраля 1956 г.), а Израиль получил очередное «осуждение» за «грубую агрессию» от Комиссии ООН по перемирию. В последующие недели колумнисты англосаксонской печати начали вентилировать в общественности вопрос о новом методе поставок оружия Израилю: «Если Соединенные Штаты продадут оружие Израилю, это откроет коммунистический трубопровод вооружений арабским странам… судя по всему предполагается, что этого не будет, если израильские заказы на вооружение будут размещены в Англии, Франции и Канаде… Здесь (в Вашингтоне) считают, что если вооружение Израилю будет продаваться (нашими) союзниками, то Соединенные Штаты смогут сохранить свою позицию нейтралитета».

На практике это как-раз означало «делать и то, и другое». Раввин Гилель Сильвер (тот самый, который молился еврейскому богу о милости и наставлении» президенту Эйзенхауэру при его вступлении в должность) выразил мнение при своем посещении Израиля, что «правительство Эйзенхауэра еще не сказало последнего слова в вопросе вооружений для Израиля» (Нью-Йорк Таймс», 4 апреля 1956 г.). По возвращении в Вашингтон у него состоялось «весьма открытое и дружеское собеседование» с президентом. Тогда же выяснилось, что США «скрытно побуждают французское и канадское правительства продавать вооружение Израилю» («Нью-Йорк Таймс», апрель 1956 г.), и что фактически это было американскими поставками, поскольку французское правительство официально объявило (12 мая) о согласии американского правительства задержать указы НАТО, чтобы дать Франции возможность быстрейшим образом поставить последние 12 самолетов «Мистэр IV» Израилю. Эти самолеты приняли участие 5 месяцев спустя в нападении на Египет, но в мае разумеется не было сказано, что в нем примет участие и французская авиация. Полгода спустя накануне президентских выборов и непосредственно перед израильским нападением на Египет газета «Нью-Йорк Дейли Ньюс» взывала к «еврейским избирателям», напоминая им об услугах оказанных еврейскому делу республиканским правительством: «Правительство Эйзенхауэра не видело ясных путей в снабжении Израиля тяжелым вооружением в связи с возможными международными осложнениями. Однако, в апреле и мае правительство помогло Израилю получить 24 реактивных самолета «Мистэр» от Франции, а месяц тому назад Канада сообщила о продаже Израилю 24 реактивных самолетов типа «Сабр». Руководящие лица в Израиле подтвердили, что Даллес активно использовал влияние правительства Соединенных Штатов, способствуя поставкам как французских, так и канадских самолетов».

Здесь нужно объяснить механику этих военно-торговых комбинаций: американское правительство финансировало закупки вооружений для своих союзников по НАТО, размещая заказы иностранным производителям. Эти оплаченные американскими деньгами поставки были теперь при американском «поощрении» повернуты в Израиль. Так и НАТО, которое должно было представлять собой союз западных стран против «советской агрессии» и «коммунизма», также оказалось поставленным на службу сионизму. Подписанный в 1949 договор НАТО предусматривал исключительно, что все его члены (Америка и Канада, Англия, Франция, десять прочих европейских государств и Турция) будут считать любое нападение на одного из них, как нападение на всех, и поспешат на помощь жертве нападения. Другими словами, американское правительство нападая на СССР за поставки вооружения Египту и заявляя, что оно само не намерено поощрять «гонку вооружений» на Ближнем Востоке продажей их Израилю, в действительности способствовало вооружению последнего и сохранению его военного превосходства над всеми семью арабскими странами. Даллес действовал чисто маккиавеллистическими методами, фактически подливая масло в огонь. Факт вооружения Израиля даже не находили нужным скрывать; как показывают приведенные цитаты из тогдашней печати, его открыто рекламировали в погоне за голосами в той самой избирательной кампании, из которой Даллес якобы стремился изъять весь израильско-арабский вопрос.

Побочным результатом этих махинаций на Западе было то, что даже заявление по данному вопросу со стороны московского руководства, не очень разборчивого в средствах своей политики, приобрели вид почтенной респектабельности. В ответ на западную шумиху по поводу «вооружений Египту», советское правительство разослало ноты правительствам Америки, Англии, Египта и Чехословакии, констатируя, что оно «считает законным правом каждого государства заботиться о своей обороне и покупать оружие для оборонных нужд у других государств на обычных коммерческих условиях, вмешиваться во что не имеет права ни одно иностранное государство». Это было абсолютно безукоризненным заявлением как с правовой, так и даже с моральной точки зрения; на эту же точку зрения встал и сам Израиль: пока на Западе разгорался печатный шум и гам, израильский министр иностранных дел Моше Шаретт заявил в Нью-Йорке (10 ноября 1955 г.): «Если нас припрут к стене и речь пойдет о нашем существовании, то мы будем искать и примем вооружение из любого источника в мире» — этим он ответил на вопрос, не получил ли Израиль предложения вооружений также и из Советского Союза. Короче говоря, суть западных протестов сводилась к тому, чтобы советское вооружение не попадало в одни только арабские страны, и для этого, разумеется, трудно было найти правовые или моральные основания. На фоне всей этой шумихи «беззащитный Израиль» (по словам Бен-Гуриона) устроил 16 апреля 1956 г. военный парад по случаю своей годовщины, показав всему миру громадное количество американских, английских и французских танков и самолетов («Нью-Йорк Таймс», 17 апреля). Советское вооружение на параде показано не было, чтобы не нарушать общей пропагандной картины. 24 апреля Бен Гурион вновь провозгласил в Иерусалиме националистические и экспансионистские цели своего государства: «Продолжение собирания еврейских изгнанников остается высшей целью Израиля и существенной предпосылкой для реализации его мессианской удачи, сделавшей нас вечным народом».