Читать онлайн «Спор о Сионе. 2500 лет еврейского вопроса». Страница 129

Капитан Джордан должен был явиться на службу в «Депо Объединенных Наций № 8», как в приказе ему был назван Нью — Аркский аэропорт. Организация, известная под названием «Объединенных Наций» была создана только 3 года спустя, другими словами, уже имело место предвосхищение событий, разоблачавшее намерения людей, стоявших у власти. Начиная службу в роли офицера связи, капитан Джордан не имел ни малейшего представления о той власти, которую Советы уже приобрели в Америке, но три события скоро открыли ему глаза. В мае 1942 г. пассажирский самолет американской воздушной линии зацепил при взлете крышку мотора среднего бомбардировщика, предназначенного по ленд-лизу для советского правительства; принимавшим поставки советский офицер раздраженно потребовал, чтобы американские воздушные линии не допускались на аэропорт вообще. Услышав отказ, советский офицер сказал, что он «позвонит мистеру Гопкинсу», и через несколько дней из Ведомства гражданской авиации США пришел приказ, запрещавший всем американским гражданским авиалиниям пользование этим аэропортом. После этого капитан Джордан начал вести обстоятельный дневник, благодаря чему он смог позже (когда он и весь мир узнали о существовании «атомных бомб») доказать, что в 1942 г. с Нью-Аркского аэропорта были посланы в СССР графит, алюминиевые трубы, металл кадмий и торий (материалы, необходимые для атомного реактора) на общую сумму в 15 миллионов долларов. В то время «Проект Манхеттен» (производство первой атомной бомбы) считался настолько засекреченным, что его начальник, генерал-майор Лесли Гровс, позже засвидетельствовал, что без его личного разрешення его учреждение не выдало бы ни одного документа даже самому президенту Рузвельту. Когда капитан Джордан делал записи в своем дневнике в 1942 г., он, разумеется, не имел понятия, для чего могут понадобиться все эти материалы, поскольку ни о «проекте Манхеттен», ни об «атомной бомбе» он еще не слыхал.

В следующий раз роль советских офицеров бросилась ему в глаза, когда один из них возмутился, увидя красную звезду на самолете Техасской нефтяной компании и пригрозил «позвонить в Вашингтон», чтобы и это не оскорбляло его взора. С большим трудом Джордану удалось объяснить советчику, что Техасская компания пользовалась этой эмблемой своего штата («Штат Одинокой Звезды») за много лет до революции 1917 года. К этому времени капитану Джордану стало ясно, что отправка материалов в Советский Союз выходила далеко за пределы того, что покрывалось официальными условиями ленд-лиза («Правительство Соединенных Штатов будет продолжать снабжать СССР таким оборонным материалом, оборонным оборудованием и оборонной информацией, которые будут допущены… президентом для снабжения и передачи»), и что поставлялись колоссальные количества материалов, не имевших никакого отношения к «обороне», но предназначенных усилить мощь Советского Союза после войны. Он отметил отправку «тракторов и сельскохозяйственных машин, целого алюминиевого завода, вагоноремонтных мастерских, сталелитейного оборудования» и множества другого. Эти поставки (о которых один из советских переводчиков с восторгом сказал ему, что «они помогут нам модернизировать нашу страну») были оценены только в круглых цифрах, я это была единственная информация по данному вопросу, сообщенная американским правительством. «Двадцать первый отчет Конгрессу об операциях ленд-лиза», представленный президентом Труманом, приводил под рубрикой «невоенных поставок» гигантскую сумму в 1 миллиард 674 миллиона 586 тысяч долларов сельскохозяйственных продуктов и 3 миллиарда 40 миллионов 423 тысячи долларов промышленных материалов и товаров.

В 1943 году, когда океанские конвои стали нести большие потери в результате подводной войны, значительная часть отправок ленд-лиза стала пересылаться воздушным путем, для чего у «Больших Водопадов» в штате Монтана был оборудован особый аэропорт, и капитан Джордан был назначен туда в качестве «отправщика ленд-лиза». Приказы из Управления американской авиации США снова именовали его «представителем Объединенных Наций», хотя такой организации все еще не существовало. Прибыв на место службы, он получил президентскую инструкцию о «пересылке русских самолетов», в которой значилось: «…в первую очередь обеспечивать обслуживание, оборудование и переброску русских самолетов, давая им предпочтение даже перед самолетами для воздушных сил США. Здесь он в третий раз познакомился с тем, как велика была на месте «власть Советов»: советский офицер, сотрудничавший с ним, нашел, что его чин капитана слишком мал, и ходатайствовал о производстве в майоры; производство немедленно состоялось, и полковник Котиков самолично нацепил новые звездочки на погоны майора Джордана, — эпизод, вероятно единственный в американской военной истории.

Вскоре майор Джордан заметил, что через его «трубопровод в Москву» постоянно проходит большое количество крепко перевязанных и запечатанных советскими печатями чемоданов с неизвестным ему содержанием. К этому времени его подозрения достигли крайней степени, и он использовал подходящий случай (и единственную возможность в его власти: отправлять или задерживать пилотирцемые американцами самолеты ленд-лиза на последнем перегоне в Фербенкс на Аляске), чтобы пробиться через кордон вооруженных советских чекистов а один из самолетов и проверить содержание примерно 18-ти из общего числа 50-ти чемоданов, о чем им была сделана соответствующая запись. Среди множества бумаг, планов, писем и чертежей он сделал две интересные находки, которые несколько лет спустя оказались полностью соответствующими разоблаченной в 1948-56 г.г. картине советского шпионажа и заговора в Америке. Одной была связка папок Государственного Департамента США с наклейкой на каждой папке. На одной из них стояло «от Хисса», на другой «от Сэйра». Майор Джордан никогда еще этих имен не встречал, но впоследствии они стали известны всему миру: один был ведущим сотрудником Госдепартамента США, осужденным за шпионаж в пользу СССР (Альджер Хисс), а другой был видным чиновником того же Госдепартамента, и оказался замешанным в том же деле. В папках были копии секретных донесений американских дипломатов в Москве, отправленных дипломатической почтой в Вашингтон; теперь они пересылались обратной почтой тем, от кого они в первую голову должны были держаться в секрете.

Вторая находка была еще более важной, и она продолжает затрагивать судьбу всех живущих на Западе, как если бы она была сделана только сейчас. Это было письмо, адресованное советскому наркому внешней торговли Микояну, и майор Джордан сделал из него выписку: «…было чертовски трудно получить все это от Гровса» (глава проекта атомной бомбы). Письмо было подписано «Г.Г.», и к нему были приложены планы атомной установки в Ок-Ридже в штате Теннесси и машинописная копия донесения с резиновым штампом «Гарри Гопкинс». Донесение изобиловало словами столь непонятными майору Джордану, что он также выписал их с целью выяснить позже их значение; среди этих слов были «циклотрон», «протон», «дейтрон», и фразы вроде «энергии, освобожденной при расщеплении», или же «стены в пять футов толщины из свинца и воды для задержки летящих электронов». Как мы уже отмечали, мистер Гопкинс был «неизбежным фаворитом Рузвельта», «особым советником президента» и вторым по значению лицом в Соединенных Штатах».

На протяжении ряда лет после второй войны общественности Америки и Англии внушалось руководством, что лучшей защитой против новой войны является атомная бомба в руках Запада. 23 сентября 1949 г. Советский Союз взорвал свою собственную атомную бомбу, что не удивило никого из тех, кто внимательно следил за ходом событий. Майор Джордан не счел возможным хранить далее молчание и обратился к одному из сенаторов, который в свою очередь был настолько озабочен слышанным, что побудил известного радиокомментатара, Фультона Льюиса, сделать эту историю достоянием гласности. Таким путем, а позже и благодаря книге майора Джордана, все это стало известным и послужило темой двух обсуждений в Конгрессе, в декабре 1949 и марте 1950 г.г. Пресса дружно извращала важность и содержание разоблачений, т. к., как во всех других подобных случаях, никаких серьезных мер не последовало; не было сделано ничего, чтобы предупредить повторение того же самого в будущей воине.

В 1944 г. майор Джордан, еще более обеспокоенный тем, что ему пришлось видеть, попытался встретиться с главным офицером связи по ленд — лизу при Государственном Департаменте, но был перехвачен одним из младших чиновников, который сказал ему: «Слишком старательные офицеры легко могут оказаться где-нибудь на острове в Тихом океане». Вскоре после этого майора Джордана убрали с аэродрома у Больших Водопадов. В своей книге Джордан привел полные списки поставок по ленд-лизу, с которых он мог сделать копии за время своей службы в качестве офицера связи. В них перечислены все химикалии, металлы и минералы, необходимые для атомного реактора, а некоторые из них пригодные также и для производства водородной бомбы. Списки материалов, отправленных в Советский Союз, включали бериллий, кадмий, кобальтовую руду и ее концентрат (33.600 фунтов), кобальт-металл и кобальтовый лом (806.941 фунт), уран-металл (2.2 ф.), алюминиевые трубы (12.776.472 ф.), графит (384.482 ф.), торий, нитрат урана, окись урана, урановый оксид, алюминий и сплавы (366.738.204 ф.) алюминий в брусках (13.744.709 ф.), то же в листах (124.052.618 ф.), бронзовые и латунные слитки и бруски (76.545.000 ф.), бронзовая и латунная проволока (16.139. 702 ф.), бронза и латунь в листах (536.632.390 ф.), изолированная медная проволока (399.556.720 ф.) и т. д.