Читать онлайн «Очерки истории цивилизации». Страница 254

Численность коммунистической партии в России колебалась; до недавнего времени она не насчитывала больше, чем 800 000 сторонников, а в тот период, о котором мы рассказываем, в ней состояло, вероятно, не больше четверти миллиона человек. Но эта сравнительно небольшая организация, в силу своей решительности и преданности делу и в силу того, что во всей дезорганизованной стране не нашлось достаточно честного, решительного и компетентного конкурента, смогла укрепиться в Петрограде, Москве и большинстве крупных городов России, обеспечила себе поддержку матросов флота (которые убили почти всех офицеров и заняли крепости Севастополь и Кронштадт) и стала де-факто хозяином России.

Был период, когда большевики правили с помощью террора. Они утверждали, что поначалу они неизбежно должны были использовать террор. Социальная дезорганизация страны была крайней. На широких пространствах России крестьяне восстали против землевладельцев, повсюду начались грабежи поместий и поджоги дворцов, что весьма напоминало события Первой французской революции. Были совершены отвратительные акты невиданной жестокости.

Крестьяне завладели землей и распределили ее между собой, пребывая в полном неведении о том, что по этому поводу говорил Карл Маркс. Одновременно сотни тысяч солдат с оружием в руках возвращались домой из зоны боевых действий. Царское правительство всего призвало более восьми миллионов человек — гораздо больше, чем оно в состоянии было вооружить и организовать; их буквально с корнями вырвали из их деревень, а теперь легионы этих призывников превратились фактически в бандитов, промышлявших разбоем. В октябре и ноябре 1917 г. Москва кишела такими людьми. Они группировались в банды, врывались в дома, грабили и насиловали; никто не мог и не пытался им противостоять. Закон и порядок исчезли. Ограбленные и убитые люди днями лежали на улицах, и никто их не убирал.

Именно таким было положение вещей, когда большевики пришли к власти; оно не было следствием того, что они эту власть узурпировали. Пытаясь восстановить порядок, они одно время расстреливали каждого, кто был пойман с оружием в руках. Тысячи людей были схвачены и расстреляны; вряд ли без такого насилия в Москве удалось бы восстановить хоть какое-то подобие порядка. Развал царской России был настолько полным, что исчезли сама структура общественного порядка и привычка к нему.

К весне 1918 г. большевики обеспечили контроль над крупными городами, железными дорогами и портами России. В январе было распущено и разогнано Учредительное собрание, с которым большевики не смогли сработаться: они считали, что этот орган был слишком пестрым по своему составу и целям, чтобы обладать способностью к решительным действиям. В марте в Брест-Литовске был подписан крайне невыгодный и унизительный мирный договор с Германией.

Во главе большевистской диктатуры, которая взялась править Россией, стоял Ленин (1870–1924), очень энергичный и сообразительный человек, который большую часть своей жизни провел в изгнании в Лондоне и Женеве, участвуя в политических дебатах и тайной политической деятельности российских марксистских организаций. Он был неутомимым и честным доктринером, жил просто и скромно и не имел никакого практического опыта административного управления.

Помогал ему Троцкий, эмигрант из Нью-Йорка, который быстро превратился в талантливого военного руководителя. Другими известными членами этой маленькой группы, которая взялась реорганизовать Россию и вывести ее из вызванного войной катастрофического положения к коммунистическому «золотому веку», были Радек, Луначарский, Зиновьев, Каменев и Красин.

Поначалу амбиции большевистских лидеров выходили далеко за пределы России, которая казалась им слишком легкой задачей. Они провозгласили всемирную социальную революцию и призвали рабочих во всем мире объединиться, разрушить капиталистические системы в своих странах и обеспечить таким образом приход марксистского «золотого века», смутного и бесформенного. Эти действия, конечно же, привели большевиков к конфликту с правительствами всех других стран. К задаче построения коммунизма в России добавилась задача ее защиты от целого ряда контрударов, явившихся результатом враждебности нового режима по отношению к иностранным правительствам.

За два-три года большевики продемонстрировали свою полною несостоятельность создать реально работающую коммунистическую систему. Они продемонстрировали также полное творческое бесплодие марксистской доктрины. Они оказались совершенно неспособными наладить работу разрушен ной промышленности России. Большинство их лидеров были людьми с литературными и ораторскими способностями и не имели никакого управленческого опыта.

В начальный период своего правления присущая большевикам узколобая классовая ненависть вдохновила их на уничтожение в России остатков сословия заводских управленцев, технических экспертов, прорабов и т. п. Они не обладали систематическими знаниями — а высокомерие марксистских доктринеров порождало у них презрение к любому знанию, которого у них не было, — о психологии рабочего человека на производстве.

У них не было даже эмпирического знания того прежнего капитализма, который они так презирали. Все, что они знали о подобных вещах, была психология рабочего на массовом митинге. Они пытались управлять Россией с помощью призывов, однако ни рабочий, вернувшийся на свое рабочее место, ни крестьянин, вновь взявшийся за плуг, не откликнулись на эти призывы какими-либо практическими результатами. Транспорт и механическое производство в городах приходили в упадок и разваливались, крестьянин же производил продовольствие для удовлетворения собственных нужд, а избыток припрятывал.

Когда пишущий эти строки посетил Петроград в 1920 г., то его взору открылась ошеломляющая картина опустошения. Впервые современный город был запущен до такого состояния. Четыре года ничего не ремонтировалось. На улицах зияли огромные дыры в тех местах, где поверхность провалилась в поврежденную канализацию; упавшие столбы никто не пытался убрать или поставить на место, ни один магазин не работал, и во многих из них разбитые стекла и витрины были заколочены досками. Прохожие, струившиеся по улицам мелкими ручейками, были одеты в невообразимые лохмотья, поскольку в России не было ни новой одежды, ни новой обуви. У многих людей на ногах были лапти. Люди, город и все вокруг было обветшалым и поношенным. Даже у большевистских комиссаров были щетинистые щеки, поскольку бритвы и подобные вещи не производились и не импортировались. Смертность была ужасающей, и население этого обреченного города каждый год уменьшалось на сто тысяч.

Есть много оснований считать, что уже в 1918 и 1919 гг. большевистская диктатура могла осознать ошибочность своих методов и начать приспосабливаться к непредвиденным факторам ситуации, в которой она оказалась. Большевики были узколобыми доктринерами, однако среди них были люди, обладавшие воображением и гибкостью ума, и не подлежит сомнению, что, несмотря на причиненное ими зло, они были честными в своих намерениях и преданными своему делу.

Повсюду им был объявлен бойкот, а реакционные правительства Франции и Великобритании субсидировали и поощряли всякого проходимца за пределами России и внутри нее, который выступал против большевиков.

Кампания в прессе сбила с толку общественное мнение потоком фантазий и нелепых выдумок о большевиках. Да, они были неумелыми доктринерами, вооруженными негодной социальной и экономической теорией, которые беспомощно барахтались в разрушенной стране. Среди их сторонников были люди злые и жестокие. Любое правительство России имело бы под своим управлением столь же несовершенный человеческий материал и слабые возможности держать его под контролем.

Однако антибольшевистская пропаганда представляла московских авантюристов как невиданное в человеческой истории зло и уверяла, что одного их устранения будет достаточно, чтобы восстановить в России мир и счастье. Звучали призывы чуть ли не к новому крестовому походу против большевиков, вызвавшие благожелательное отношение к последним со стороны либеральных мыслителей, которые в ином случае отнеслись бы к новым правителям России более критично.

В результате этой имевшей организованный характер вражды большевикам пришлось занять оборонительную позицию ввиду возможного зарубежного вмешательства. Настойчивая враждебность со стороны западных правительств к большевикам сильно укрепила их позиции внутри страны. Несмотря на интернационалистские теории марксистов, большевики в Москве стали патриотическим правительством, которое защищало страну и себя от иностранцев и которое, в частности, защищало крестьянина от возврата помещика и собирателя податей. Это было парадоксальное положение: коммунизм в России создал крестьянина-землевладельца. А Троцкий, бывший ранее пацифистом, путем самообразования превратился в талантливого военачальника, несмотря на свои прежние убеждения.