Читать онлайн «Всеобщая история кино. Том 1 (Изобретение кино 1832-1897, Пионеры кино 1897-1909)». Страница 36

Успех биографа покончил с витаскопом, подобно тому как год назад мутоскоп убил кинетоскоп. В начале ноября Эдисон предоставил Раффу и Гаммону выпутываться, как им заблагорассудится, стал вместо витаскопа выпускать проецирующий кинетоскоп, который продавали кому угодно. Это пару-шило установленную с согласия Вест-Орэнджа систему территориальных преимуществ.

Не надо забывать, что с коммерческой точки зрения Эдисон с самого начала своей карьеры был торговцем аппаратами. На собственном опыте (в частности, в вопросе с лампой накаливания) он убедился, что гораздо выгоднее организовывать производство тех аппаратов, которые он изобретал, чем довольствоваться прибылью от патентов. В большинстве случаев процессы по утверждению приоритета съедают предоставляемые ими барыши.

Осведомленность в подобном положении вещей внушила Джилмору, коммерческому директору Вест-Орэнджа, некое изречение, которое он любил повторять: «К черту патенты! Дайте мне аппараты!» — что не следует, однако, понимать буквально. Джилмор был не прочь брать патенты тогда, когда это позволяло ему организовывать промышленное производство, так как эти патенты предоставляли предприятию монопольное право на семнадцать лет производить данный вид оборудования в Соединенных Штатах.

Таким образом, Джилмор мог бы благодаря патентам обеспечить Вест-Орэнджу абсолютную монополию производства в Америке проекционных аппаратов, негативной пленки и тиражирования позитивных копий. Это дало ему возможность учредить кинематографический трест, который на законном основании существо-вад до 1908 года, а после этой даты имел такие преимущества перед своими конкурентами, что фактически его монополия продолжалась и дальше. Патенты обеспечивали почти абсолютное владение нарождающейся индустрией, иначе говоря, миллионами долларов.

Не отдавая себе полного отчета в том, какое необычайное будущее ожидает движущиеся фотографии, Джилмор и Эдисон смутно его предугадывали и потому хотели в ближайшем будущем обеспечить свои предприятия такими правами, которые бы не на бумаге, а на деле предоставили бы им на американской территории обладание всеми студиями, фабриками, печатающими тиражи прокатных копий, фабриками, производящими аппараты, и т. д.

Но, чтобы добиться такого куша, надо было воздерживаться от сомнительных начинаний, а вита-скоп, который в коммерческом отношении являлся поражением, сулил в будущем большие затруднения, потому что Армат и Дженкинс могли, в случае если бы это предприятие оказалось прибыльным, потребовать неумеренную долю барышей или возбудили бы процессы, которые потребовали бы больших затрат.

Вот почему Эдисон отрекся от незадачливого витаскопа и, рассудив, что система территориальной монополии имеет смысл только на самом начальном этапе внедрения изобретения, который уже позади, в ноябре 1897 года выпустил в продажу свой новый проектор, выдав его за видоизменение того аппарата, на который он взял патент еще в 1891 году. Он не взял даже патента на улучшение, для того чтобы утвердить несомненный приоритет в Америке проецирующего кинетоскопа, теоретически изобретенного им в 1891 году. Он поступил таким образом для того, чтобы в дальнейшем преследовать Армата и Дженкинса как плагиаторов.

Первые месяцы продажи были обнадеживающими. Но охлаждение к кино, которое с 1897 года началось в Америке, как и в Европе, повлияло на торговлю. Между 1896 и 1900 годами Вест-Орэндж продал, пожалуй, не больше 200–300 аппаратов. Несомненно, эта неудача показала Джилмору, что недостаточно обладать монополией на аппараты, надо владеть еще монополией на съемку и тиражирование фильмов. И это побудило его развязать, начиная с 1897 года, ожесточенную «войну патентов», которую мы рассмотрим дальше и в которой биограф был его главным противником.

Биограф после своего успеха в Америке перекочевал в Европу. Весной 1898 года Эжен Лост привез новый аппарат в Лондон, где он получил самый благоприятный прием (и принес большую прибыль).

В сентябре 1897 года биограф был показан в Парижском казино. Он был объявлен с большой помпой как гвоздь программы. Успех, которым он пользовался, показал, что пожар на Благотворительном базаре не совсем отвратил светское общество от кино. Лост приукрашивал свои проекции, расцвечивал их с помощью призм и цветных стекол. Наконец, в Лондоне в начале 1897 года в «Кристалл-паласе» он показал проекции на гигантском экране; это получило такой резонанс, что Франциск Сарсэ, тогда очень известный журналист, посвятил этому событию фельетон в «Тан».

Благодаря удачному дебюту и могуществу компании, которая финансировала производство американских биографов, в течение многих лет он сделался постоянным номером в программах больших мюзик-холлов Лондона, Парижа, Брюсселя, Амстердама, Берлина, Санкт-Петербурга, Милана, Мадрида и т. д. В конечном счете он стоил дешевле, чем международные аттракционы. Но он годился только для первоклассных залов, а таких было всего несколько десятков во всем мире. В этих мюзик-холлах после шумихи первых успехов он занял прочное место последнего номера, который дают в конце программы, когда публика начинает уходить, гремя стульями. Но, несмотря на то, что он занимал последнее место в программе, американский «биограф напоминал богатой и культурной публике, что кино — не только ярмарочное развлечение для детей и простого народа.

Длительный успех аппарата, изобретенного Диксоном, помог движущейся фотографии пройти через самый тяжелый период ее истории и подготовил ее возрождение.

Не один Эдисон в 1896 году предлагал публике свой проецирующий кинетоскоп. Майор Латам тоже пытался продавать аппарат, который он назвал сначала эйдолоскоп, потом биоптикон. В Чикаго Эмет в сообществе со Спуром создали аппарат, который был назван магнископ, Хоуэс — аниматоскоп.

Владелец бродячего кино Поп Рок был утвержден концессионером Эдисона и объединился с ловким молодым человеком Стюартом Блэктоном, который начал как карикатурист в большой газете «Ивнинг уорлд». Этому карикатуристу, недавно прибывшему из Англии, однажды поручили отправиться в Вест-Орэндж и набросать портрет Эдисона. Изобретатель принял молодого человека, он ему понравился, и Эдисону пришло в голову пригласить его в «Черную Марию» и заснять рисующим. Фильм «Стюарт Блэктон — художник «Ивнинг уорлд» имел некоторый успех и, по-видимому, вызвал подражание у Мельеса и Люмьера. Это относится, очевидно, к концу 1895 года.

Молодой Блэктон пришел в такой восторг от движущейся фотографии, что в конце концов посвятил себя ей и в ноябре 1896 года вместе со своим другом Смитом купил за 225 долларов один из проецирующих кинетоскопов, выпущенных в продажу Эдисоном. Но молодых людей не удовлетворяли бывшие в продаже фильмы, поэтому они приспособили аппарат Эдисона для съемки и назвали его витаграф. Их первым фильмом, снятым в 1897 году, был «Вор на крыше», о котором мы еще будем говорить и который открыл собой целую серию фильмов.

Когда молодые люди объединились потом с Поп Роком, акционерное общество, которое они назвали «Вайтаграф», по имени своего аппарата, стало одной из влиятельнейших американских кинофирм до войны 1914 года.

Одним из первых купил проецирующий кинетоскоп давнишний ярмарочный балаганщик Телли, который создал в Лос-Анжелосе «пенни-аркад» под названием «Эдисон-холл», где он демонстрировал фонографы производства Вест-Орэнджа. Но экран представлялся ему спорным новшеством, во всяком случае, мало применимым к нуждам «кермесс». Ему пришла мысль проецировать фильмы за перегородкой своего заведения. Проделанные в перегородке дыры предоставлялись в распоряжение зрителя за 15 центов. Таким образом, он превратил проецирующий кинетоскоп в аппарат с окулярами. Эта форма кинозрелища долгое время оставалась единственно известной в калифорнийском городе, одному из предместий которого — Голливуду — предстояло столь блестящее будущее.

Эдисон невольно создавал вокруг себя конкурентов. Так, например, молодой Уэбстер, которого фирма «Рафф и Гаммон» направила в Лондон, чтобы активизировать там продажу витаскопа, настолько заинтересовался кино, что по возвращении домой в 1896 году объединился со старым сотрудником Вест-Орэнджа Куном (жена которого раскрашивала от руки фильмы танцовщицы Аннабель). Они основали «Интернейшнл филм компани», которая специализировалась на импорте европейских фильмов и продаже аппарата, носившего название интернациональный проектоскоп.

Именно в этой фирме в 1896 году впервые выступил в качестве оператора только что освобожденный от военной службы Эдвин С. Портер, а одновременно с ним — бывший ярмарочный чревовещатель и торговец медикаментами Генри Даниэльс. Весной 1897 года молодые люди прокатили интернациональный проектоскоп по Караибскому морю, побывали на Ямайке и дали представление в присутствии самого президента республики Коста-Рика. Портер счел удобным принять имя Томаса Эдисона-младшего, возможно, стремясь обеспечить себе президентские милости. Однако это не помешало президенту Коста-Рики на другой же день после сеанса посадить его в тюрьму за то, что он не дал пушечных выстрелов, обязательных в этой республике перед всяким театральным представлением. Впрочем, Томас Эдисон-младший был быстро освобожден и продолжал путешествие, которое было плодотворным. Затем от того же общества он проделал турне по Канаде вместе с дрессированными собаками и рекламировал кино, пока не стал в конце 1897 года оператором кабинета восковых фигур Холлемена в «Эден-музее», где действовал кинематограф Люмьера или его имитация.