Читать онлайн «Мифы и загадки нашей истории». Страница 76

Много сомнений

Такова эта сенсационная истории в версии, изложенной мне на Крите самим Маньядакисом. Однако, если задуматься, многое в ней вызывает сомнения. Во-первых, как греческий капитан мог долететь на бреющем до Севастополя? Ведь любой пилот скажет, что так можно лететь только по хорошо знакомому маршруту, а грек летел в совершенно незнакомую страну. Мало того, натовский пилот направлялся в «стан врагов», летел над зенитками и ракетами нескольких стран в те времена, когда подозрительные цели сбивали, особо не раздумывая. Вспомним, хотя про судьбу американца Пауэрса, сбитого на его разведовательном «У-2» советской ракетой над Сибирью, или про южнокорейский пассажирский самолет, тоже сбитый советской ракетой.

Во-вторых, как Маньядакис мог «спокойно» посадить «Дакоту» на советском аэродроме и вообще найти его? Ведь аэродромы у нас тогда не наносили на карты. Тем более в районе Севастополя – крупной военной базы. На каком языке грек разговаривал с русскими диспетчерами и просил разрешения на посадку? Как ему могло хватить бензина, ведь в районе Крита самолетам некуда было далеко летать (рядом враждебная тогда для греков Турция) и их вряд ли могли заправлять для дальних перелетов? Почему, наконец, Маньядакиса не сбили над советским аэродромом, ведь охрана видела, что самолет – американский и имеет чужие опознавательные знаки?

Некоторые считают, что на все эти вопросы невозможно ответить, если не предположить, что угон из Греции американского военного самолета был ничем иным, как… заранее подготовленной операцией КГБ! Именно поэтому, наверное, так приветливо встретили нарушителя в СССР и отправили потом его не в Сибирь, а в теплый Ташкент. Сам Маньядакис вряд ли расскажет теперь правду, ведь в этом случае он станет не «борцом против хунты», а банальным предателем. И в Греции, как военного летчика, его обвинят в измене родине и на многие годы упрячут в тюрьму. Впрочем, как теперь считают некоторые, и в истории с Рустом до сих пор тоже не все ясно. Говорят, что его будто бы засекли сразу, но не могли сбить, потому что в результате взрыва ракеты, пущенной против летящего на низкой высоте самолета, могли пострадать мирные жители на земле. Другие уверяют, что в случае с Рустом речь идет о заранее подготовленной политической провокации.

Самой страшной тюрьмой считалась в царской России Шлиссельбургская крепость. В ней содержались наиболее опасные узники и за всю ее долгую историю из нее никто никогда не смог сбежать. Но вот загадка: многие сидельцы в условиях сырых и мрачных одиночек и ужасного климата прожили необыкновенно долго, а, некоторые, войдя в крепость больными, вышли потом из нее вполне здоровыми. Причины этого странного явления до сих пор продолжают оставаться загадкой, вызывая среди историков ожесточенные споры.

Как «государева тюрьма» Шлиссельбургская крепость (ранее это была крепость Орешек) стала использоваться с начала XVIII века. Сначала в ней содержались опальные члены царской семьи – сестра Петра I Мария Алексеевна, его первая жена Евдокия Лопухина, бывший император Павел Антонович, убитый потом в заключении и опальные же царедворцы. Позднее ее узниками были просветитель Н. Новиков, декабристы, сидевшие там перед отправкой в Сибирь, другие противники самодержавия. Местами заключения служили солдатская казарма и так называемый «Секретный дом». С 1907 года в крепости размещался каторжный централ, где политические заключенные сидели вместе с уголовниками. После февральской революции 1917 года все узники Шлиссельбурга были освобождены, а тюремные здания сожжены восставшими.

Только много позднее историки обратили внимание на одну странную закономерность: многие заключенные Шлиссельбургской крепости прожили необыкновенно долго. Это было непонятно, поскольку сидели они в одиночных тесных и холодных камерах, питание было крайне скудным, а климат этого района – сырым и нездоровым. В советские времена царское правительство всячески клеймили за то, что оно будто бы содержало узников в «чудовищных условиях», морило их голодом, обрекая на неминуемую и скорую гибель. Но на самом же деле во многих случаях все было наоборот! Как отметил в своей книге «Тайны Петербургских крепостей. Шлиссельбургская пентаграмма» Андрей Синельников, народоволец Михаил Флоренко был брошен в каземат в 1884 году с последней стадией чахотки, но благополучно просидел к крепости до 1905 года, когда был освобожден, и прожил затем в полном здравии аж до 1947 года. Умер он в Геленджике в возрасте 90 лет. Знаменитую Веру Фигнер доставили в Шлиссельбург на носилках, все говорили, что несчастная не проживет и года. Однако она дожила до 90 лет и умерла только в 1942 году в Москве. Могла бы, наверное, протянуть и дольше, если бы не голод и холод военного времени. Когда в крепость привезли революционера Николая Морозова, он харкал кровью, его тащили на руках, но он прожил потом до 92 лет.

Кстати, судьба забытого ныне Морозова вообще оказалась необыкновенной. Он был основателем «Народной воли», принимал участие в покушении на царя, самолично изготавливал бомбы, но в то же самое время был выдающимся ученым. Сидя в крепости, Морозов написал множество научных трудов по астрономии, геологии, биологии, математике, химии, философии и т. д. Задолго до других ученых он теоретически предсказал сложность строения атома и возможность использования внутриатомной энергии, мечтал о полетах в космос и сам потом летал на воздушных шарах и первых самолетах. Когда в 1905 году, просидев в общей сложности 29 лет, Морозов был освобожден, то по представлению Менделеева ему без защиты была присвоена ученая степень доктора химии. Он много и плодотворно трудился потом на научной ниве, а увлекшись полетами, написал первую в мире песню летчиков:

Бывший узник Шлиссельбурга стал председателем Русского астрономического общества, а в советские времена его назначили директором Петроградского института им. Лесгафта, а потом он стал почетным членом Академии наук СССР. В годы блокады, когда Морозову было уже 88 лет, он выезжал на Волховский фронт, где с дальнобойной винтовкой с телескопическим прицелом собственного изготовления охотился за гитлеровцами. Стрелком Николай Александрович был отменным, так как еще до войны закончил курсы снайперов Осовиахима (как видно, долгие годы заточения и мрачной одиночки никакие повлияли на его зрение!). Умер он на 92 году жизни.

Однако рекорд отсидки в Шлиссельбургской крепости поставил поляк Валериан Лукасинский, основатель польского масонства. Посаженный в каземат за участие в польском восстании, он в 1824 году предпринял попытку захватить крепость и бежать, но был схвачен. В наказание срок ему удвоили, и просил он в каземате 38 лет. Посаженный еще при Николае I, сидел поляк так долго, что потом даже тюремщики забыли, за что посажен этот «секретный узник», имени которого никто не знал. Отправили запрос в Петербург, но и там затруднились ответить, сказав только, что осужден он по повелению самого «государя императора». Однако и этотузник, содержавшийся в самых строгих условиях и в одиночке, прожил без малого 82 года!

Такие странности надо было как-то объяснить, и исследователи стали выдвигать самые фантастические версии. Недавно по телеканалу Рен-ТВ был показан документальный фильм, авторы которого выдвинули гипотезу о том, будто узники Шлиссельбурга владели некой тайной «вечной молодости». Будто бы они могли проникать в параллельные миры, что и имело эффект «омолаживания». А уже упомянутый Андрей Синельников утверждает, будто заключенные знали тайну некоего «колдовского свитка», где описывался механизм «путешествия во времени», откуда-де они и почерпнули это чудесное знание. Но никаких убедительных доказательств своей фантастической версии писатель не приводит.

Другие историки, пытаясь разгадать загадку странного долголетия узников, объясняют это сугубо прозаическими причинами: строгим режимом жизни, питанием «без излишков», Это будто бы и было «эликсиром молодости» для узников. Кроме того, следовало учесть, что попадали в этот застенок обычно люди очень сильной воли. Впрочем, все эти гипотезы тоже кажутся малоубедительными, если вспомнить, что далеко не все узники Шлиссельбурга жили так долго. 15 из них умерли в крепости от болезней, трое покончили с собой, а восемь сошли с ума. Эта тюрьма вовсе не была «курортом строгого режима».

В 1803 году в Петербурге вышла в свет книга, где была впервые в мире выдвинута идея электричества и опыты по его получению. Но ее автора – петербургского академика Василия Петрова при жизни не оценили, и его имя было прочно забыто. Только много позднее академик П. Капица назвал его «первым физиком мира», а президент Академии наук СССР С. Вавилов заявил, что в истории русской физики Василий Петров «по своему значению непосредственно следует за Ломоносовым». Однако до сих пор об этом гении даже у нас мало кто знает.