Читать онлайн «История Халифата. Том 3. Между двумя гражданскими войнами, 656—696». Страница 94

Лозунг мести за Усмана, с которым он выступил сначала, был давно неактуальным, а идея выбора халифа советом мусульман, которая могла бы увеличить число его сторонников, была забыта им самим, когда он провозгласил себя халифом, оттолкнув поддерживавших его первое время хариджитов. С этого момента он превратился в одного из многих претендентов на верховную власть. Он мог бы еще добиться успеха, выйдя из добровольного мекканского заточения, но остался в тихом углу, уповая на то, что обладание главной мусульманской святыней делает его главной фигурой. Он не выдвинул идей, которые можно было бы противопоставить двум главным религиозно-политическим течениям, боровшимся против Умаййадов, — шиизму, формировавшему идею харизматической власти богоизбранного рода, и демократическому движению хариджитов с идеей выборности главы государства; они притянули к себе многие антиомеййадские группы населения, которые в ином случае могли бы поддержать его.

Значительное большинство мусульман-арабов и особенно племенную верхушку интересовали лишь сиюминутные выгоды, которые можно было получить от того или иного претендента на власть, а не идеологические соображения, что хорошо продемонстрировало поведение куфийцев в деле Хусайна. Практика назначения на высшие посты при Ибн аз-Зубайре, когда Ираком управлял то брат, то сын, а Йемен был отдан другому брату, показала племенной и мусульманской аристократии, что в этом отношении Ибн аз-Зубайр будет для них не лучше Абдалмалика. Абдалмалик победил в этой борьбе благодаря тому, что в самый трудный момент имел безусловную поддержку значительной части сирийских арабов, а то, как он сумел, опираясь на эту поддержку, наращивать успех, было уже результатом его политического таланта, проявлявшегося и в том, что он умел находить дельных и надежных исполнителей.

Победа над главным соперником Абдалмалика неожиданно выдвинула на первый план политической жизни Халифата безвестного дотоле ал-Хаджжаджа б. Йусуфа ас-Сакафи. Он был отмечен назначением на почетный пост наместника Мекки, а затем и Медины и в этом качестве два года руководил хадж-жем, что при Му'авии было прерогативой представителей рода Умаййи. Ал-Хаджжадж был деятелен и непреклонен в исполнении воли халифа, не был связан пиететом к мусульманской аристократии, мухаджирам и ансарам и их потомкам.

В Мекке он сразу же принялся за возвращение Ка'бе первоначального вида: разрушил до основания постройку Ибн аз-Зубайра, которая включала в себя Хиджр и имела две двери в противоположных стенах, и восстановил старую квадратную постройку с одной дверью. Из-за этой перестройки во время ха-джжа 73 г.х. таваф не совершался.

К мединцам он проявил явную недоброжелательность и, как сообщают, распорядился отметить печатями и повешенными на шею свинцовыми бирками тех из них, кто был наиболее враждебен к Умаййадам. Есть свидетельства, что печать была на руке сподвижника пророка Джабира б. Абдаллаха и на шее у Анаса б. Малика, мальчиком прислуживавшего Мухаммаду во время похода к Бадру. Определенное обвинение мы знаем только относительно Сахла б. Са'да — ему была навешена свинцовая бирка за то, что в свое время не помог Усману б. Аффану [+33]. Вряд ли ал-Хаджжадж решился бы сам заклеймить сподвижников пророка как рабов, — здесь явно чувствуется месть Абдалмалика, которого мединцы изгоняли вместе с отцом из города.

Окончательно унизить мединских строптивцев было не слишком трудной задачей, сложнее было умиротворить обширную часть Ирана к востоку от линии Рейй-Исфахан-Арраджан, которая находилась либо под властью Абдаллаха б. Хазима, остававшегося верным присяге Ибн аз-Зубайру, либо различных групп хариджитов.

После смерти Йазида Салм б. Зийад поспешил покинуть беспокойный Хорасан, поручив его сначала ал-Мухаллабу б. Абу Суфре, а потом Абдаллаху б. Хазиму. Три года после этого в Хорасане шла ожесточенная борьба между мударитами Абдаллаха б. Хазима и тамимитами, в которой погиб его сын. Она кончилась победой Ибн Хазима, но различные столкновения не прекращались. Абдаллах б. аз-Зубайр утвердил его на посту наместника Хорасана, и он оставался верен присяге даже после победы Абд-алмалика в Ираке и отверг предложение оставить за ним в кормление Хорасан на семь (или десять) лет, если принесет ему присягу. Ат-Табари рассказывает об этом под 72/691-92 г., но в другом месте приводит сведения о присылке Абдалмаликом головы Ибн аз-Зубайра, которую Ибн Хазим омыл, умастил и отослал родственникам Ибн аз-Зубайра в Медину [+34].

Получив отказ Ибн Хазима, Абдалмалик предложил пост наместника Хорасана Букайру б. Вишаху, управлявшему Мервом от имени Ибн Хазима. Букайр принял это предложение, и его поддержали арабы Мерва. Ибн Хазим, в очередной раз воевавший с тамимитами, не решился бороться сразу с двумя противниками и отправился искать убежища у своего сына Мусы в далеком Термезе. Тамимиты преследовали его, настигли в селении Шахмигад в 8 фарсахах от Мерва и убили. Глава тамимитов Бахир тотчас же сообщил об этой победе Абдалмалику, но не послал голову Ибн Хазима. Букайр б. Вишах отобрал ее у него и заточил Бахира в темницу в Мерве. Недовольство тамимитов заставило его освободить Бахира, но это не принесло примирения с тамимитами.

Нейтральная часть хорасанцев обратилась к Абдалмалику с просьбой прислать наместником какого-нибудь курайшита, который стоял бы над племенными пристрастиями. Абдалмалик поручил эту область Умаййе б. Абдаллаху б. Халиду. Бахир узнал о прибытии Умаййи в Нишапур, нанял проводника из местных жителей и обходным путем прибыл к нему, чтобы настроить его против Букайра б. Вишаха. Умаййа выслушал его, но карательных мер против Букайра не принял, даже предложил пост начальника полиции, на что Букайр очень обиделся [+35].

В Сиджистане после короткого периода межплеменных распрей после смерти Талхи ат-Талахата наместником от Ибн аз-Зубайра стал Абдал'азиз б. Абдаллах б. Амир, которого поддержал глава тамошних тамимитов Ваки' б. Абу Суд. Абдал'азиз успешно отразил нападение рутбила Кабула (который погиб в бою), но потом был изгнан другой группой тамимитов. Вмешательство и поддержка Ваки' снова возвратили его в Кабул. В 74/693-94 г. Умаййа б. Абдаллах назначил наместником Си-джистана своего сына Абдаллаха [+36].

Фарс, часть Кермана и области Исфахана, как мы видели, находились в руках азракитов. Керманом с 70/689-90 г. правил Атийа б. ал-Асвад, правление которого хорошо зафиксировано для 70–75 гг.х. монетами с его именем. Судя по ним, в 75 г. ему принадлежал и самый восточный округ Фарса, Дарабджерд [+37].

Борьбу с азракитами возобновил Бишр б. Марван, назначенный наместником всего Ирака в конце 74 г. В зу-л-хиджжа этого года (апреле 694 г.) он прибыл в Басру. Бишр не был человеком, способным справиться с трудной ситуацией, вино заслоняло для него все, но ему хватило ума понять, кто в состоянии помочь ему, и он попросил брата назначить командовать войной с азракитами ал-Мухаллаба б. Абу Суфру, предоставив ему право отбора воинов в Куфе и Басре.

Набрав воинов в Басре, ал-Мухаллаб не стал дожидаться подхода куфийцев и вышел к Рамхурмузу, став лагерем против азра-китов. Позже подошли куфийцы во главе с Абдаррахманом б. Михнафом и встали отдельным лагерем в миле от басрийцев. Не успел ал-Мухаллаб начать военные действия, как через десять дней после прибытия куфийцев пришло известие о смерти Биш-ра — пьянство в соединении с тяжелым климатом Басры доконало его. Дата его смерти неизвестна, сообщается только, что он правил четыре или шесть месяцев и, следовательно, умер в июле-сентябре 694 г. [+38].

Весть о смерти наместника вызвала массовое дезертирство куфийцев. Заместитель Бишра в Куфе пытался их образумить и вернуть к исполнению долга, но ничто не помогло [+39].

Оставшиеся в Куфе и Басре заместители Бишра явно не справлялись с ситуацией, тогда Абдалмалик решил поручить управление всем востоком Халифата ал-Хаджжаджу. Он прибыл в Куфу в раджабе 75/26 октября — 24 ноября 694 г. [+40].

На первой же встрече с куфийцами в мечети он произнес грозную речь, не менее знаменитую, чем речь Зийада б. Абихи, перемежая ее стихами. Мы приведем ее здесь полностью, кроме стихотворных цитат, ассоциации которых нам далеки, да и нет уверенности, что они не добавлены позже.

«Клянусь Аллахом, я возложу на зло его поклажу, пойду по его следам и воздам ему подобным ему. Воистину, вижу я созревшие головы, время жатвы которых наступило. Я уже вижу кровь между чалмами и бородами… А я, иракцы, буду брать вас в руки не так, как берут инжир, и не шумите мне старыми бурдюками. Я уже проверил возраст по зубам и достиг того, к чему стремился. Повелитель верующих, Абдалмалик, высыпал [стрелы] из своего колчана, испробовал древки и нашел, что я — самое лучшее и крепкое на излом, и послал меня к вам. Вы ведь — хлеб, который замесили смуты, и вы заточили зубы преступлений. Я обдеру вас, как обдирают кору с деревьев, и забинтую повязками смирения. Я буду бить вас, как верблюда, отбивающегося от стада, и, клянусь Аллахом, не отстану, пока не добьюсь своего. Берегитесь же этих сборищ и пересудов, кто да что сказал. Вам-то какое до этого дело? Клянусь Аллахом, я наставлю вас на путь истины или же займусь телом каждого из вас.