Читать онлайн «Полная история христианской церкви». Страница 149

Таким образом, вера, проповеданная с Запада, миссионерами ли немцами, миссионерами ли папы, одинаково несла народам подданство чуждой власти и потому принималась неохотно. Охотно ее принимали иногда вожди, соблазненные выгодами, но народ чуждался ее, не видя в ней света Божественной истины, а видя лишь орудие чуждой власти. Оттого происходили частые смуты, особенно там, где народ уже успел полюбить богослужение и Св. Писание на родном языке и где усвоил себе обряды и обычаи, теперь преследуемые новыми проповедниками. Так было и в славянских землях, получивших начало веры от святых первоучителей. К борьбе между римским и восточным христианством иногда примешивались и волнения, производимые язычниками. Проповедники, посланные императором, и проповедники, посланные папой, встречались враждебно вследствие их взаимных политических отношений, и это, конечно, не благоприятствовало успехам истинной веры.

В Богемии (или Чехии) после мученической кончины Вячеслава стал княжить Болеслав, его брат. Вначале язычник и гонитель христиан, он впоследствии, покорившись немецкому императору Отгону, принял христианскую веру и являл к ней великое усердие. Еще больше усердия являл Болеслав II, при котором Богемия достигла высокой степени могущества, овладев Моравией, некоторыми областями польскими, частью Галиции, потом отнятой у него русским князем Владимиром. Богемия считалась принадлежавшей к округу регенсбургского епископа, но Болеслав получил от немецкого императора согласие на отделение ее от Регенсбургской епархии и основал епископство в Праге (937), что было дозволено папой только при условии соблюдения в Чехии латинского обряда и изгнания славянского языка из богослужения. Явились ревностные приверженцы латинства в Богемии. Сестра Болеслава основала в Праге женский монастырь. Первым епископом Пражским был немец, саксонский князь Дитмар. Особенно же действовал в пользу латинства второй епископ Пражский, родом чех, Войтех, сын воеводы Славника, горячо преданный Риму. Он учился в Магдебурге и, приняв в иночестве имя Адальберга, был в 983 году возведен в сан епископа Пражского; ходил благовествовать в соседние земли, в Венгрию, Польшу. В чешском народе хранились отчасти обычаи Восточной Церкви, славянские книги, любовь к славянскому богослужению, отчасти и языческие обычаи, еще не вытесненные недавним просвещением. Адальберг стал беспощадно преследовать и остатки язычества, и родной язык. Народ возненавидел его, и он вынужден был оставить Чехию. Удалившись в Рим, он вступил в бенедиктинский монастырь св. Алексия. Но через несколько лет, призванный Болеславом, он снова вернулся в Чехию и после безуспешных трудов опять удалился в Италию, где в Монте-Кассинском монастыре предался самому строгому подвижничеству. Движимый горячей ревностью к вере, он, однако, предпринял новые труды и пошел проповедовать языческим пруссам, у которых нашел мученическую смерть в 997 г. Польский король Болеслав купил останки святого мученика, которые были торжественно перенесены в город Гнездно. Большая часть Чехии вскоре после этого подпала под власть Болеслава Польского.

Адальберг. XV в.

В церковных делах Рим все больше и больше приобретал влияние, но в народе тайно хранились славянские книги, тем более любимые, что были преследуемы немцами. Однажды один из чешских князей, горец Ульрих, охотясь за зверями, нашел пещеру, в которой жил благочестивый пустынник Прокопий, инок-бенедиктинец, уроженец богемского местечка Хотунь, который некогда учил в одной из пражских школ. Но желание уединенной жизни и гонения, которым Прокопий подвергся за приверженность к славянским книгам, убедили его удалиться от мира. Когда князь Ульрих (1032) нашел его, пустынник уже давно жил в пещере. Князь был так тронут его благочестивыми речами, что взял его к себе в духовники, а на том месте, где он жил, при реке Сазаве, основал Еммаусский монастырь. В этом монастыре, где св. Прокопий стал игуменом, следовали славянским обрядам, и он сделался средоточием славянской духовной деятельности. Все окрестное население стекалось в храм, чтобы слушать понятное ему богослужение; переписывались славянские книги. Но это было крайне неприятно епископам, и после смерти Прокопия сазавские иноки подверглись жестоким гонениям. Обвиняли их в ереси, происходившей будто от славянских книг. Многие удалились в Венгрию, но потом монастырь был восстановлен на прежних основаниях. Чешский король Вратислав просил (1078) у папы Григория VII дозволить для чехов употребление народного языка в богослужении, но папа отвечал, что слово Божие было бы унижено, если бы его передавали народу на языке, для него понятном; а папа Инокентий III повелел по всей стране искоренять этот «безумный и дерзновенный обычай». Тогда начались новые гонения на Еммаусскую обитель: прибыли в нее латинские иноки и стали сжигать все славянские книги, которые только могли найти. Но еще и к XV веку уцелело несколько листов славянской рукописи св. Прокопия, почитавшихся как святыня, которые принесли императору Карлу IV.

История христианства в Польше тоже начинается именем Мефодия. Он посылал своих учеников проповедовать «языческому князю, сидевшему на Висле». Неизвестно, насколько было тогда успешно благовествование, но когда впоследствии пришли проповедники от папы, они нашли в Польше славянское богослужение и начали его преследовать. Вера стала быстро распространяться с тех пор, как в 966 году польский князь Мечислав женился на чешской княжне Дубравке (или Домбровке). Адальберг Пражский проповедовал в Польше. Папа Иоанн XIII прислал епископа и священников, которых вначале народ принял неохотно, чуждаясь благовестников, не знавших его языка. Но для обращения народа была употреблена сила, князю был обещан королевский титул, и дело пошло быстрее, особенно при преемнике Мечислава, польском короле Болеславе Храбром. Болеслав значительно расширил свои владения: епископства были основаны в Гнездне, Кракове, Познани. Кроме Адальберга Пражского, были и другие проповедники от папы, которых Болеслав принимал охотнее, чем проповедников от немецкого императора, находясь с ним в состоянии войны. Дочь Болеслава была замужем за Святополком, усыновленным племянником Владимира Киевского. Болеслав, помогая Святополку против Ярослава, вошел победителем в Киев и вывез оттуда огромное богатство, которое употребил на постройку и украшение церквей и монастырей в Польше. И Болеслав, и его преемники были верными и ревностными приверженцами папы.

Соседи Польши и Богемии угры (или мадьяры) в конце IX века основали сильное государство Венгерское, постоянно расширявшееся за счет новых завоеваний. Кочевавшие вначале между хазарами, на восток от Волги, и вытесненные оттуда набегами печенегов, угры устремились к Придунайскому краю, который они считали почти своим наследственным достоянием, так как им некогда владели родственные им племена, гунны и авары. Наш летописец Нестор сообщает, что они шли мимо Киева. Вскоре под покровительством Альмы и его сына Арпада, потомков Аттилы, как говорит предание, они заняли Придунайский край: Паннонию, Трансильванию, часть Болгарии. Сами христианские князья, враждуя между собой, помогли суровым мадьярам утвердиться по соседству: греческий император Лев IV звал их на болгар, немецкий король Арнульф — на моравов. Долго Европа проклинала имя Арнульфа, когда угры стали грозой Европы. Не только соседние страны, но и все немецкие области, Италия, Франция подвергались нашествию суровых угров, которые не щадили ничего, превращали в пустыни цветущие области, разрушали и грабили церкви и монастыри, унося добычу Но страшные для всей остальной Европы, угры довольно мирно утвердились в Придунайском крае, где нашли между славянским населением остатки родственных им авар, уже слившихся со славянами, и не слышно было, чтобы население много терпело от их жестокости. Хотя Европа считала их злейшими врагами христианства, не известно также, чтобы они преследовали христиан в стране, которую нашли уже обращенной святыми первоучителями. Есть даже в древнем житии Мефодия известие, что угорский король призвал его к себе. Друзья старались удержать епископа, боясь за его жизнь, но Мефодий бесстрашно отправился к королю, надеясь просветить его словами жизни. Суровый король принял Мефодия с почетом и просил его молитв.

Около середины X века два мадьярских вождя, Буячу и Дюла (или Гюлай), приняли в Царьграде крещение и привезли оттуда священников и епископа, посвященного патриархом. Надо думать, что тот епископ и священники распространяли веру. Но это не мешало германским императорам, воевавшим с венграми, долго считать их язычниками и в договоры с ними включать требование, чтобы они приняли благовестников. Такой договор был заключен после битвы при Аугсбурге (855), когда венгры потерпели жестокое поражение от императора Отгона. Этих-то благовестников, навязанных им чуждой властью и с целью поработить их, венгры действительно принимали неохотно и при малейшей возможности изгоняли их, мстили немцам страшными опустошениями. Но ни немцы, ни папа не унывали и наконец достигли желаемого.