Читать онлайн «Полная история христианской церкви». Страница 108

Царь действительно призвал по восемь епископов той и другой партии, и после внимательного исследования всего хода дела истина восторжествовала. Лжеучение Нестория было осуждено, и более двухсот епископов изъявили свое согласие с определениями Ефес-ского Вселенского Собора. Эти определения состояли из восьми правил. Одно из них запрещало составлять новый Символ веры и в чем-либо изменять Никейский. Догмат же Церкви о воплощении Сына Божия был выражен следующими словами: «Исповедуем, что Господь наш Иисус Христос есть Сын Божий, Бог совершенный и Человек совершенный, с душой разумной и телом; что Он прежде век рожден от Отца по Божеству, и в последние времена Он же Самый ради нас и ради нашего спасения рожден от Марии Девы по человечеству, так что совершилось единение двух естеств, ради которого единого Христа и единого Господа исповедуем».

Святитель Кирилл, возвратившись в Александрию, продолжал управлять Церковью до смерти своей в 444 году. Полный ревности к вере истинной, он заботился об искоренении в Египте остатков язычества и написал несколько замечательных сочинений. Ему приписывают составление молитвы Пресвятой Богородице «Богородице Дево, радуйся». Считают его также составителем чина часов для Великого пятка. Память его 9 июня. Несторий жил несколько лет в монастыре близ Антиохии. Но так как он не отрекался от своего лжеучения, то в 435 г. был сослан в пустынное место в Египте, где около 451 или 452 года скончался ужасной смертью. Некоторые историки утверждают, что язык его был изъеден червями.

Место Нестория занял старец Максимиан. Ему вскоре наследовал св. Прокл, ученик Иоанна Златоуста, тот самый, который с самого начала опровергал Нестория. Его святительство ознаменовалось перенесением мощей святого Иоанна Златоуста в Константинополь (438 г.) и удивительным событием, случившимся еще ранее, в 430 году. Страшное землетрясение привело в ужас весь народ. Христиане крестным ходом обходили город, моля Бога прекратить бедствие и со слезами восклицая: «Господи, помилуй!» Вдруг, во время молебствия, один отрок был поднят на воздух невидимой силой и, когда потом опустился на землю, рассказал, что видел лики Ангелов, воспевавших: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас!» Как только это пение было повторено, то землетрясение прекратилось, и тогда же было положено употреблять эту священную песнь при богослужении.

После решения Собора споры, возбужденные Несторием, не прекратились. У него было много приверженцев, которые считали его безвинно осужденным и старались распространять учение Нестория. В доказательство его правоты они ссылались на сочинения мужей, очень уважаемых Церковью, таких, как недавно умерший Феодор, епископ Мопсует-ский,[226] его ученик Феодорит Кирский[227] и Ива, епископ Едесский. В их писаниях действительно были мысли, близкие к лжеучению Нестория. Феодорит, один из самых уважаемых епископов Сирии, долго держал сторону Нестория и письменно возражал анафематизмам Кирилла, но потом сознал свои заблуждения, равно как и Ива Едесский, который когда-то в письме защищал Нестория. Приверженцы Нестория, выписав из сочинений этих святителей все то, что подтверждало их мнения, распространяли эти выписки, переводили на разные наречия, выдавая их за истинное учение Церкви. Тогда православные епископы, в том числе и Прокл Константинопольский, произнесли осуждение неправым мнениям, не называя по именам тех, кому они принадлежали, чтобы не нарушить мира. Но в Сирии волнения не утихали и вызвали наконец строгие меры со стороны начальства. Некоторые нестори-ане были изгнаны за свои противозаконные поступки. Они нашли убежище в Персии, снискали расположение царя, уверив его, что православные враждебны ему, между тем как они, гонимые в империи, будут ему верными подданными. Пользуясь его покровительством, они открыли большое училище в Едессе и старались подготовить проповедников для распространения своего учения. Действительно, несторианство стало распространяться в Египте, Сирии, Индии, проникло даже в Татарию и в Китай. Варсума, один из самых ревностных несториан, жестоко преследовал православных христиан в Персии, предавал их казни, отнимал у них церкви и ставил в них несторианских епископов.[228] Впоследствии, усилившись, несториане поставили в Ктезифоне патриарха, которому дали наименование католикоса.[229]

Вскоре возникли и в Константинополе новые смуты. Благочестивые епископы, истинно желавшие блага и мира Церкви, боялись возбуждать богословские споры, столь опасные для христианской любви. Они знали, сколько эти споры возбуждают взаимной вражды, как часто служат предлогом для корыстных целей, орудием ненависти и честолюбия. Но, к сожалению, нашлись епископы, которые охотно возбуждали волнение именно для своих личных целей. Таков был преемник Кирилла Александрийского Диоскор. Гордый и властолюбивый, он с неприятием относился к первенству Константинопольской кафедры, хотя это первенство не давало никакой власти, и употреблял все средства, чтобы придать себе больше веса и значения. Представляясь ревностным защитником истины, он тщательно отыскивал малейшие следы ереси, беспрестанно возводил разные обвинения, осуждал то одного, то другого епископа, что производило новые смуты. Феодорит Кирский первый подвергся гонению от Диоскора, который оклеветал его перед царем и объявил ему анафему. Вскоре и другие действия Диоскора вызвали негодование всего христианского мира.

Святитель Флавиан Константинопольский. Икона

В одном константинопольском монастыре был в то время архимандритом Евтихий, объявивший себя ревностным противником Нестория. Но, опровергая лжеучение Нестория, он сам впал в противоположную крайность и стал утверждать, что в Господе Иисусе Христе человеческое естество было совершенно поглощено Божеством и потому в Нем следует признавать только одно Божеское естество. Некоторые епископы обвинили Евтихия в ереси перед Флавианом, Константинопольским патриархом, преемником Прокла, и один из них потребовал, чтобы мнения Евтихия были подвергнуты рассмотрению на Поместном Соборе, который именно в это время происходил в Константинополе. Кроткому и миролюбивому Флавиану очень не хотелось поднимать спор. Он знал, как легко в таком отвлеченном вопросе придать всякому необдуманному выражению значение ереси. Боясь нарушить только что водворившийся мир, он всячески старался частным образом привести Евтихия к осознанию своего неправомыслия, но все было тщетно, и Собор должен был принять обвинения и призвать Евтихия к ответу. Евтихий несколько раз отказывался явиться. Флавиан посылал сказать ему, что ему нечего бояться, что в своих судьях он найдет снисходительность и кротость, что всякий человек подвержен заблуждению и не должен стыдиться сознаться в своих ошибках. Наконец по третьему зову Евтихий явился с вооруженной стражей. На вопросы епископов он отвечал двусмысленно, оказывал пренебрежение Флавиану, но был уличен в ереси и определением Собора лишен сана.

Но Евтихий не покорился этому решению и требовал пересмотра дела, писал ко многим епископам и, между прочим, к папе Льву Великому, обвиняя Флавиана в склонности к ереси Нестория. Папа узнал от Флавиана об истинном ходе дела и в письме изложил учение Церкви о соединении во Христе двух естеств: Божеского и человеческого. Это изложение осуждало мнения Евтихия, но Евтихий имел сильных покровителей. За него была императрица Евдокия и любимец царя Феодосия II евнух Хрисанфий, ненавидевший Флавиана за то, что тот при посвящении своем не дал ему денег и на требования его отвечал, что деньги церковные должны быть употреблены лишь для нужд Церкви и для бедных. Евтихий нашел себе усердного союзника и в Диоскоре Александрийском, который был рад случаю встать против константинопольского патриарха.

Эти недостойные союзники обвинили Флавиана в ереси и убедили царя созвать собор в Ефесе. Этот собор 449 г. вошел в историю под названием «разбойничьего». Диоскор был назначен председателем, и участь Флавиана предрешилась. Имея в своем распоряжении вооруженных воинов, Диоскор привел около тысячи иноков, преданных ему, а в народе распространил слух, что Флавиан и его приверженцы разделяют единого Господа Иисуса Христа на двух, признав таким образом изложение учения Евтихия правым. Некоторые епископы изъявили желание, чтобы было прочтено письмо папы, но Диоскор этого не допустил и произнес низложение Флавиана, Феодорита Кирского, Домна Антиохийского как еретиков. Угрозами он заставлял епископов соглашаться с его решениями; некоторые были вынуждены ставить свою подпись заранее. Всякое слово Диоскора принималось его приверженцами с горячими одобрениями и вносилось в акты как определение Собора; возражения же не выслушивались и заглушались шумом и криком. Флавиан едва поднял голос, чтобы возражать против беззаконного образа действий, как Диоскор призвал воинов. Они вошли с оружием, палками и цепями и вместе с иноками бросились на святого патриарха. Все громко кричали, что надо сжечь или рассечь надвое еретиков, которые дерзают разделять Христа. Патриарху Флавиану нанесли столько тяжких ран, что через три дня он скончался.[230] Диоскор произнес и над папой отлучение от Церкви. Среди шума и смятения кончился этот беззаконный собор, справедливо заклейменный названием «Ефесского разбоя».