Читать онлайн «История Русского народа от потопа до Рюрика». Страница 46

Она началась за двадцать лет до вторжения персов в Грецию, и этот «выбор приоритетов» свидетельствует о том, какого противника для себя персы считали наиболее опасным. Выше уже говорилось о среднеазиатской войне между персами и массагетами, в которой погиб персидский царь Кир в 530 г. до Р.Х. Теперь, пятнадцать лет спустя, персы решили совершить заход с другой стороны, через Балканы. В 514 г. до Р.Х. царь Дарий с огромной армией переправился с помощью греков{352} через Фракийский Боспор (в районе современного Стамбула). На месте переправы он распорядился поставить два мраморных столпа, на которых написали перечень всех народов, которые шли войной на скифов. Численность армии составляла около 700 000 человек (если, конечно, и здесь не вмешался пресловутый «лишний нуль»). Кроме того, армию поддерживал флот из 600 кораблей{353}, на которых служили матросами в основном малоазийские греки.

Но ядро персидской армии составляли персы и мидийцы. Большая часть взрослого мужского населения персов являлась воинами. Они начинали служить, по-видимому, с 20 лет. Высшие командные должности в гарнизонах, расположенных в основных стратегических пунктах и в крепостях, занимали обычно персы{354}. Армия состояла из конницы и пехоты. Комбинированные действия кавалерии и лучников обеспечивали персам победы во многих войнах. Лучники расстраивали ряды противника, а после этого кавалерия уничтожала его. Главным оружием персидской армии являлся лук. Однако время массированного применения тяжеловооруженной конницы в Персии наступит значительно позже.

Элитные войска составляли 10 000 человек т. н. «бессмертных», первая тысяча которых состояла из представителей самых знатных родов и была личной охраной царя. Они были вооружены копьями. Важную вспомогательную роль в персидской армии играли военные части, состоявшие из покоренных саков и некоторых других восточно-арийских племен. Позже персы стали широко использовать наемные греческие войска. В персидской армии были карийцы, хорезмийцы, иудеи, арамеи, и египтяне. Во флоте служили в основном финикийцы, киприоты, греки с островов Эгейского моря и побережья Малой Азии.

И вся эта огромная сила навалилась на северное Причерноморье.

На пути от Боспора до Истра (Дуная) почти никто не оказал персам заметного сопротивления. Фракийцы (потомки пеласгов), живущие на европейском берегу проливов, «… подчинились Дарию без боя»{355}. Только геты{356} «самые храбрые и честные среди фракийцев» пытались сопротивляться Дарию, но «тотчас же были покорены»{357}. Этих гетов из общей массы фракийцев выделяет как Геродот{358}, так и сами скифы{359}, что свидетельствует об особом отношении к ним. Действительно, балканские геты сыграли значительную роль в истории славянских народов. Сейчас отметим только, что геты, судя по всему, придерживались единобожия и верили, что после смерти попадут в рай, где их душа будет жить вечно и счастливо{360}. Нет сомнения, что спасение души и обретение райского блаженства для гетов ассоциируется с честностью и храбростью, о которых упоминает Геродот, отсюда проистекает и то, что геты оказались единственным из балканских народов, не побоявшимся сразиться с персами несмотря на огромное неравенство сил. По всей видимости, геты не фракийцы, а одно из племен, близкородственных скифам-славянам и пришедшее с ними в Причерноморье.

Подойдя к Истру, персы построили переправу на левый берег и вторглись на территорию Скифского царства. Что могли противопоставить скифы вражеской армии?

О численности скифов (как, впрочем, и о многом другом) существуют противоречивые мнения. Геродот пишет: «Численность населения у скифов я не могу определить точно, так как получил об этом весьма различные сведения. Действительно, согласно одним сообщениям, скифы очень многочисленны, а по другим — коренных скифов, собственно говоря, очень мало. Местные жители, однако, показывали мне вот что: между реками Борисфеном и Гипанисом существует местность под названием Эксамней. …В этой местности стоит медный сосуд величиной, пожалуй, в шесть раз больше сосуда для смешения вина, который Павсаний, сын Клеомброта, велел посвятить, богам и поставить у входа в Понт. Кто не видел этого сосуда, тому я его опишу: он свободно вмещает 600 амфор{361}, а толщина этого скифского сосуда шесть пальцев. По словам местных жителей, сделан он из наконечников стрел. Один скифский царь, по имени Ариант, пожелал узнать численность скифов. Он приказал для этого всем скифам принести по одному наконечнику стрелы и каждому, кто не послушается, грозил смертью. Тогда скифы принесли такое множество наконечников, что царь решил воздвигнуть из них себе памятник: он повелел изготовить из наконечников этот медный сосуд и выставить в Эксампее»{362}.

Видимо, при общей многочисленности населения Скифского царства с зависимыми и полузависимыми племенами, число самих «царских скифов», тех, кто называл себя сколотами, было сравнительно невелико. Стоит учесть, что не прошло еще и века после возвращения скифов из Азии, вряд ли за это время они могли достичь такой численности, чтобы противостоять без общего ополчения всех племен персидскому нашествию, несмотря на то, что сколоты были профессиональными воинами и обладали отличными боевыми навыками.

«Среди всех известных нам народов только скифы обладают одним, но зато самым важным для человеческой жизни искусством. Оно состоит в том, что ни одному врагу, напавшему на их страну, они не дают спастись; и никто не может их настичь, если только они сами не допустят этого»{363}.

Персам, отличным воинам и хорошим лучникам, на этот раз предстояло встретиться с великолепными воинами и самыми лучшими в мире стрелками из луков. Но и помимо этого у скифов были достоинства, позволившие им создать одну из самых боеспособных армий древнего мира.

Скифы, как истинные потомки хеттских кузнецов, «владели всеми передовыми технологиями своего времени: получали железо из руды, превращали его в сталь, использовали различные приемы ковки, закаливания, цементации, наваривания. Железное оружие произвело революцию в военном деле. Армии великих держав вооружились стальными мечами, стальные ободья повысили прочность колесниц… Но и на этом фоне скифские военные достижения были незаурядными»{364}.

В VIII в. до н. э. скифы изобрели двухперые и трехперые наконечники стрел. Их отливали из бронзы. Снабженные такими наконечниками стрелы обладали повышенной дальнобойностью и пробивной силой. Поэтому скифский лучник мог держаться на безопасном расстоянии от врага. Другое скифское нововведение — специальная выучка лошадей, которые почти не нуждались в поводьях. Конь был приучен к управлению шенкелями и подчинялся движениям ног наездника, всадник получал возможность стрелять из лука на скаку.

Основой скифского войска была легкая конница, типичный скифский воин — конный лучник, вооруженный также копьем для метания и коротким мечом-акинаком. Колчан с луком и стрелами привешивался к поясу с левой стороны, а на правом боку висел акинак.

Скифская конница считалась лучшей в мире. Она действовала без обоза, даже наконечники стрел отливались по мере необходимости в походных условиях. Для этого в состав конных отрядов включались мастера-литейщики, возившие с собой переносные литейные формы и запас бронзы.

Излюбленный тактический прием скифов — конная атака лавой с метанием стрел и притворным отступлением{365}. Стрельба велась на скаку, когда скифский отряд, не приближаясь вплотную к противнику, вдруг разворачивался, мчался мимо и притворно «обращался в бегство».

Оборотясь назад, скифский воин успевал выпустить несколько стрел. При этом скифы славились как искуснейшие стрелки, бьющие точно в цель. Результаты скифского налета оказывались убийственными для врага, в то время как сами скифы оставались недосягаемыми.

Тяжелая панцирная кавалерия с длинными мечами и копьями тоже существовала у скифов, но играла вспомогательную роль. Такие отряды составляли гвардию скифских правителей. Всадники в металлических шлемах и панцирях сидели на лошадях, также защищенных специальными боевыми доспехами.

В пешем бою скифы действовали мечами, копьями и секирами. Обоюдоострые боевые секиры-сагарисы описаны в древности у среднеазиатских саков. От ударов противника пеший воин прикрывался легким щитом. В числе скифских тактических приемов известен и такой: стремительное нападение конницы и вслед за ним рукопашный бой в пешем строю.

Примеры изобретательности и хитрости скифов вошли в учебники военного искусства. В собрание военных хитростей, которое составил древнеримский военачальник Фронтин, включен, например, такой случай: «Скифский царь Атей, когда ему пришлось сразиться с более значительными силами трибаллов, приказал женщинам и детям и всей нестроевой толпе подогнать к тылу неприятелей стада ослов и быков и при этом нести впереди поднятые копья; затем он распустил слух, что будто бы к нему идут подкрепления от более отдаленных скифов; этим уверением он побудил неприятелей отступить»{366}.