Читать онлайн «Дом с привидениями». Страница 68

Собчак ему даже не доверял, а верил. Как-то, уезжая в командировку, мэр не успел подписать какой-то важный документ. Тогда он три раза расписался на трех чистых листах бумаги, отдал их Путину, сказал: «Доделайте», — и уехал.

Как можно использовать чистый лист с подписью — объяснять надо?

Владимир Путин проработал в питерской мэрии пять лет, причем два года — первым зампредом правительства города. И все время оставался в тени. Он никогда не выходил на первый план, им не интересовались журналисты и обыватели. Он был как бы не человеком, а строчкой в колонке официальных сообщений. «Путин присутствовал на пресс-конференции…», «Путин провел переговоры с иностранной делегацией». Ну провел и провел, было бы о чем говорить! Он имел устойчивую репутацию «человека без амбиций».

Что показательно — на него, далеко не последнего чиновника, удивительно мало компромата. По своей должности он лично курировал создание в Петербурге валютной биржи. Он привел в Петербург многие известные немецкие фирмы. Под его опекой находились игорный и гостиничный бизнесы, крупные инвестиционные западные проекты, импорт и экспорт Санкт-Петербурга. И, несмотря на то, что за ним пристально следило множество недоброжелательных глаз, компромата ну просто на удивление мало.

Я не собираюсь клясться в том, что Путин безупречен. Ибо в полностью безупречных чиновников в насквозь коррумпированном государстве попросту не верю. Сегодня рубеж, думаю, идет несколько по иной линии. А именно: способен человек продать за взятку Родину, или не способен.

Но компромата все же очень мало, и почти весь он, тщательно собранный, идет из тех, петербургских времен. И, уж коль скоро он есть, давайте с ним разберемся.

…Основным врагом петербургской мэрии в то время был Ленсовет. Он инициировал несколько крупных скандалов, касавшихся и Путина — правда, только отчасти касавшихся, но все равно, и это пошло в ход… Самый крупный из них произошел в начале девяностых годов: питерская таможня признала недействительными несколько выданных мэрией лицензий на вывоз за границу сырья и Цветных металлов. Два депутата Петросовета по этому поводу обвинили чиновников мэрии в должностных преступлениях. Среди списка чиновников значился и Путин, возглавлявший Комитет по внешним связям.

История, в общем-то, полный ноль — в большом городе, даже при честных чиновниках, такие происходят постоянно, именно потому, что это большое хозяйство. Другое дело, что шла серьезная разборка между ветвями власти, в которой годилось все. Пушка так пушка, рогатка так рогатка…

В 1992 году депутаты же инициировали расследование деятельности Комитета по внешним связям и обнаружили, что по некоторым видам импорта и экспорта сделки производились по ценам, не соответствующим мировым. Другого компромата депутаты, как ни старались, не обнаружили. Были проведены публичные слушания, на которых Путин признал свои ошибки. Мог, кстати, и на самом деле ошибиться, если в помощниках у него ходили какие-нибудь «экономисты» типа Гайдара — очень даже запросто…

Еще одно обвинение связано с «бартером». Осенью 1991 года Петербург оказался в тяжелом положении — в городе почти не оставалось продовольствия. Пришлось ввести нормированную выдачу — говоря по-простому, карточки (или, как тогда их называли, талоны, но суть от этого не меняется).

На помощь из центра рассчитывать не приходилось, и тогда городские власти решили самостоятельно закупать продовольствие за границей. А поскольку денег тоже не было, то расплачиваться за поставки предполагалось натурой, по бартеру. Мэрия предоставила право частным компаниям вывозить за рубеж цветные металлы, нефть, лес, а компании должны были взамен поставлять продовольствие.

Далеко не все посредники оказались честными. Когда все подсчитали, выяснилось, что продовольствия было поставлено на сумму гораздо меньшую, чем экспортировано сырья. Некоторые компании продовольствия не ввозили совсем, а некоторые ввозили меньшее количество, чем обещали. Кое-кто просто растворился вместе с деньгами.

И опять-таки, никакой это не компромат, а суровая экономическая правда тех сказочных лет, когда все кидали всех. Тот же Артем Тарасов очень смачно описывает: как его, битого и тертого «коммерсанта», время от времени обжуливали товарищи по бизнесу. Для того, чтобы это стало компроматом, надо или доказать факт получения взятки, или хотя бы выстроить систему. Но доказательств нет, да и система тоже не выстраивается.

В центре еще одного скандала стоял широко известный в городе бывший председатель Петросовета Александр Беляев, фигура в Питере скандально известная, чтоб не сказать более. Весной 1996-го, перед выборами губернатора Санкт-Петербурга, Беляев обвинил комитет по внешним связям в том, что тот занимается сбором информации об отечественных фирмах, а потом продает ее иностранцам. Он же заявил, что Путин и Собчак имеют недвижимость на Атлантическом побережье Франции, и грозился предоставить документы. На этот раз Путин, против своего обыкновения, обиделся и подал в суд.

Своих громких обещаний Беляев не исполнил, никаких документов так и не показал. Судиться тоже не стал, попросил у Путина прощения, на том все и закончилось. А в качестве штриха ко всей истории можно заметить, что председатель Петросовета сам баллотировался на пост мэра и был соперником Собчака. Так что трудно сказать, чего было в этой истории больше — экономики или политики, борьбы с коррупцией или предвыборной рекламы.

Дальше идут уже обвинения посерьезней. Например, так называемая «торговля детьми». Суть тут в следующем. В России процесс усыновления очень сложен. Собчак его упростил до предела, но… не для российских граждан, а для иностранных. За период правления Собчака было усыновлено иностранцами около 200 детей-сирот. Под решением об усыновлении обязательно должна была стоять либо подпись мэра, либо кого-то из его первых замов. Подписывал такие решения и Владимир Путин. Правда, вопросы усыновления он не курировал, да и подпись его была под бумагами об усыновлении человек десяти, не более…

Уже в 1999 году на страницах газеты «Версия» был опубликован один документ. Это так называемая «Справка в отношении Путина В.В». Эта бумажка в свое время наделала в Петербурге немало шуму. Она была неизвестно кем составлена, неизвестно кем принесена в Смольный, ей никто не верил, но, тем не менее, она гуляла по коридорам Смольного, а затем и по городу, ее широко комментировали и обсуждали. В нем содержалась бездна компромата. В чем только не обвиняли его героя! И в сборе денег с коммерсантов, и в «проводке» миллионов долларов на предвыборную кампанию Собчака в швейцарские банки, и в покупке виллы в испанском городе Бенидор на бюджетные деньги, и в продаже подводных лодок и военно-морских кораблей… Могли бы обвинить в поставке невской воды обитателям Марса и воздуха — жителям Меркурия, поскольку такие анонимки относятся не к юриспруденции, а к литературе. Такого «компромата» на любого человека можно сесть и настрочить километры. Вот, в общем-то, и все…

Потом эти обвинения передавались из уст в уста, меняли статус, превращаясь из слухов в «достоверные факты». Многократно повторенные, они уже обрели характер истины, которую «все знают». Нет, повторяю, я отнюдь не хочу сказать, что на посту помощника Собчака Путин был безгрешен, ходил в поношенном пальтишке и питался по карточкам. Не то было время и не то место. В конце концов, он сам рассказывал, что после того, как он оставил пост в мэрии, у него был «дипломат» с некими «сбережениями» (который благополучно сгорел во время пожара на даче).

Это с одной стороны. А с другой — «дипломат», а не сейф, дача в Ленинградской области, а не дворец в Англии и даже не вилла на Канарах — в то время, когда другие, не особенно скрываясь, делали миллионные состояния.

Человек, который, пять лет работая на таком посту, столько накопил, может, по российским меркам, считаться кристально честным!

Пусть поспорит со мной тот, кто никогда не таскал досок со стройки и не пил казенного спирта…

…Выборы 1996 года Собчак проиграл. Путина никто не гнал из мэрии, с новым мэром, тоже бывшим замом Собчака, они были на «ты». Однако он не счел возможным остаться в команде нового хозяина города. Свое решение мотивировал тем, что дал Собчаку «честное слово». Хотя уходил, по сути, «в никуда».

Как свидетельствуют многие люди, знавшие Путина как по Питеру, так и по Москве, в отличие от большинства чиновников (да и простых смертных тоже), он не менял отношения к людям, когда менялись их статус и социальное положение. Он общался с разжалованными и опальными точно так же, как и тогда, когда они были «в силе». Короче говоря, всегда был человеком верным. Как хотите, но это качество внушает уважение.