Читать онлайн «Дом с привидениями». Страница 25

Фишка, как ныне выражаются, заключалась в следующем: там, за Полярным кругом, в забытой богом Дудинке уже была церковь. Каменная. А купчина сей, прознав о богатых залежах меди, вознамерился построить печь для выплавки металла. Но везти туда кирпичи было расходом неподъемным для частного предпринимателя — каждый кирпичик обошелся бы на вес золота. И пронырливый негоциант положил глаз на церковь.

Дальнейшее, думаю, понятно. Явившись к местным церковникам, купец продемонстрировал им бумагу с резолюцией царя-батюшки, быстренько снес церковь и сложил из ее кирпичей первую в мире медеплавильную печь, созданную за Полярным кругом. Деревянную церковь, впрочем, в полном соответствии с бумагой честно построил на том же месте. Вот так и возникла норильская металлургия…

И все же у Потанина есть одно достоинство: он человек респектабельный. Происхождение, образование и воспитание обязывают.

О следующих фигурантах этой главы такого не скажешь. Черт его знает, откуда они все взялись, но такой паноптикум… Прямо щедринские персонажи какие-то, право слово…

Итак, Владимир Гусинский. На девять лет старше Потанина, 1952 года рождения, дед в 1937 году был репрессирован. За что — неизвестно.

Натура, прямо скажем, ищущая. Закончил институт нефтехимической и газовой промышленности, затем занесло его отчего-то в ГИТИС, на режиссерский факультет. Судя по воспоминаниям актеров, знавших его в то время, режиссер был, что называется, от Бога, хотя и с уклоном в модернизм. Остался бы на этом поприще — глядишь, и получился бы полезный человек.

Увы, в режиссеры Владимир Гусинский не пошел, хотя артистом остался на всю жизнь.

В начале 80-х, отработав по распределению в Тульском областном драмтеатре (по другим сведениям, был кем-то вроде массовика-затейника, организатора мелких комсомольских фестивалей), режиссер Гусинский вернулся в Москву.

При социализме «крутился» по мелочам — подрабатывал частным извозом (и мелкими сделками на черном рынке; надо полагать — валюта, джинсы и тому подобное). Проходил по уголовному делу о мошенничестве — взял у знакомого адвоката 8 тысяч рублей за проданную тому машину (дело было в 86-м), но машину покупателю не отдал. Как-то открутился от суда.

В 1985 году ему впервые свезло: пристроился заведовать художественно-постановочной частью Московского фестиваля молодежи и студентов, затем, в 1986-м, стал главным режиссером культурной программы Игр доброй воли (если кто не помнит, была у нас тогда такая «альтернативная» Олимпиада). Работа неплохая, но главное — связи, связи за границей, за такие связи человек того времени душу в ломбард заложил бы без всякой квитанции. На играх наш герой и познакомился с влиятельными в деловом мире американцами — потом эти связи пригодились, и еще как!

Гусинский был из первых «ласточек» перестройки. Кооператив он организовал еще в 1986 году. Производила оная контора женскую бижутерию и металлические гаражи — сочетание пикантное, но мало ли какие сочетания встречались в те почти былинные времена…

Потом из «производственной» сферы его занесло совсем в Палестины. В 1988 году Гусинский открывает еще один кооперативчик и занимается теперь уже финансовыми и правовыми консультациями и политическим анализом. Клиенты — сплошь иностранцы

Какую лапшу вешал им на уши наш консультант с режиссерским образованием, история умалчивает. (Впрочем, по другим данным, он не столько консультировал, сколько торговал сигаретами и компьютерами). Но имидж: по тем временам был придуман солидный. Уже в 1989 году клюнула рыбка — Гусинский убедил руководство филиала американской юридической фирмы «Арнольд и Портер» создать совместное предприятие под названием «Мост».

Сначала фирма вполне добросовестно и респектабельно консультировала американские компании, работавшие в Советском Союзе, но длилась эта идиллия очень и очень недолго. Почувствовав, что вышел на подходящую орбиту, Гусь отбросил своих американских партнеров, как отработанные ступени ракеты-носителя, и перерегистрировал «Мост» уже в качестве банка и холдинговой компании.

И тут ему свезло еще раз. Как и положено человеку в возрасте (тогда ему уже подкатывало к сорока), Гусинский был женат. И надо же такому случиться, что его жена работала в одной конторе с женой некоего малоизвестного тогда чиновника по фамилии Лужков. Женщины подружились, познакомились и их мужья.

После того, как Лужков пошел вверх, «Мост» стал «своим» банком для московского правительства, а Гусинский — своим человеком для московской власти. Без конкурса, за символическую сумму он получил около 100 зданий в столице. Почти двадцать московских учреждений держали свои счета в «Мост-банке», в том числе там был и основной текущий счет городского бюджета. А в 1993 году «Мост» стал уполномоченным банком российского правительства.

Группа «Мост» разбухала, как на дрожжах: информационные компании, страховая, торговая, строительная, охранное агентство, заводы по производству строительных материалов… Впрочем, на ниве строительства наш герой не особенно преуспел, его таланты были направлены в первую очередь на увлекательные финансовые спекуляции. И мог бы легко делать миллиарды… но натура подвела

Одна из актрис, работавших с Гусинским еще в бытность его режиссером тульского театра, вспоминала: «Как-то Владимир Гусинский подвозил меня из Тулы, где мы ставили спектакль, до Москвы на своей „четверке“. Погода была неважная, темнело. Кроме того, в машине была еще его жена с совсем крошечным ребенком.

«Спорим, — сказал Гусинский, — что я не пропущу вперед себя ни одной машины!» Так и было: никого не пропустил до самой Москвы. А потом сказал: «Я должен быть первым! Всегда! Во всем!»»

И эта неумеренность в стремлениях, плюс редкая самоуверенность, плюс патологическая склонность к интригам, и привели к тому, что наш герой все время зарывался. Его осаживали, иной раз довольно жестко, но ничто не помогало, натура брала свое. Что в конечном итоге и послужило причиной его падения.

…Итак, в то время, когда коллеги Гусинского по приватизации вовсю расхватывали заводы, нашему герою это было скучно. Он обратил взор совсем в иную сферу. Ну подумаешь, банкир! Банкиров этих — как собак… И западные друзья, которые к тому времени немножко разобрались в том, что такое российская экономическая реформа, нос воротят. Надо найти что-то такое, что звучало бы гордо.

Медиамагнат — вот это звучит гордо! И здесь, и там…

В начале 1993 года три банка: «Мост», «Столичный» и «Национальный кредит» — создали компанию НТВ. Вскоре, как и следовало ожидать, Гусинский компаньонов бортанул и остался у руля один.

(Небольшой штришок к портрету: в свое время часть известных российских продюсеров пыталась приостановить исполнение указа Ельцина о создании НТВ — хотя, по своему врожденному цинизму, боюсь, что ими двигали не благородные страсти, а вульгарная неприязнь к закрутившему роман с верховной властью конвенту. Ирена Лесневская впоследствии вспоминала о примечательном разговоре с Гусинским: «Он запугивал нас, оскорблял, говорил мне: „Что может быть важнее для матери — у вас один сын —чтобы сын был живой и здоровый, а ведь на сто первом километре постоянно что-то случается: случайно может задеть машина, перевернуться, сгореть…“»

Лесневская, откровенно говоря, не напоминает мать Терезу В этой истории за ее спиной откровенно маячил сердечный союзник Березовский. Но все равно, поведение Гуся мало напоминает деятельность честного коммерсанта…)

Тогда же он открыл газету «Сегодня». В конце 1993 года наш герой получил контрольный пакет акций радиостанции «Эхо Москвы».

Самая известная из всех этих СМИ — это, конечно, НТВ. Телекомпания, которую иные до сих пор отчего-то именуют «светочем свободы», а другие называют «гнуснопрославленной».

Действительно, НТВ отличалась прямо-таки зоологическим «демократизмом», так что на «светоч свободы», по меркам начала 90-х, вполне тянула. Не менее зоологической была и ее, мягко говоря, нелюбовь к России.

Только один пример. Во время первой чеченской войны 1995-96 гг. компания занимала столь откровенно антироссийскую и прочеченскую позицию, что ею заинтересовался отдел психологических операций ГРУ. Специалисты этого серьезнейшего ведомства скрупулезно подсчитали, что около 80 процентов видеосъемок боевых действий было снято со стороны чеченских боевиков. Остальное время показывали зверства и разрушения российской армии в «маленькой, но гордой Ичкерии». Более того: НТВ добросовестно предоставляло свой эфир для «эксклюзива», которым стали выступления Дудаева, Масхадова и прочих «волков».

Журналистка НТВ Елена Масюк откровенно вела репортажи «с той стороны». (Кстати, что любопытно: как только отпала надобность в «героине чеченского народа», из корреспондентки она тут же превратилась в заложницу. Гусинский выкупил ее тогда за большие деньги. Это к вопросу о благородстве и благодарности «борцов за независимость Чечни».)