Читать онлайн «Советские танковые армии в бою». Страница 131

Войска 5-й гвардейской армии своим правым флангом, преодолев сопротивление вражеских войск, вышли к северной окраине Кочетовки, а на левом фланге вели оборонительные бои на р. Псел. Войска 6-й гвардейской и 1-й танковой армий хотя и приняли участие в контрударе, но продвинулись на незначительную глубину. Это объясняется главным образом недостатком времени, которым они располагали для подготовки к контрудару, и слабым артиллерийским и инженерным обеспечением.

Таким образом, войска Воронежского фронта не сумели разгромить группировку противника, вклинившуюся в оборону на 30–35 км. Генерал армии Ватутин в полночь 12 июля докладывал Сталину: «Танковая армия Ротмистрова с приданными ей 2 и 2 гв. тк непосредственно юго-западнее Прохоровка на узком участке фронта сразу вступила во встречное сражение с танковым корпусом СС и 17 тд противника, которые двинулись навстречу Ротмистрову. В результате на небольшом поле произошло ожесточенное массовое танковое сражение. Противник потерпел здесь поражение, но и Ротмистров понес потери и почти не продвинулся вперед. Правда, Ротмистров не вводил войск своего мехкорпуса и отряда Труфанова, которые частично использовались для парирования ударов противника по армии Крюченкина и по левому флангу армии Жадова»[722]. По уточненным данным, противник 12 июля потерял 200 танков и штурмовых орудий из 420, а 5-я гвардейская танковая армия – 500 танков и САУ из 951[723].

В половине четвертого утра 13 июля генерал Ротмистров приказал командиру 18-го танкового корпуса закрепиться на занимаемом рубеже, обратив особое внимание на обеспечение правого фланга на рубеже Петровка, Михайловка. Такие же приказы получили и другие корпуса.

Однако все попытки дивизий 33-го гвардейского стрелкового корпуса и корпусов 5-й гвардейской танковой армии потеснить противника 13 июля успеха не имели. Около трех часов ночи 14 июля маршал Василевский докладывал Сталину: «…Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танками противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками. В течение двух дней боев 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял безвозвратными и временно вышедшими из строя 60 % и 18-й корпус – до 30 % танков. Назавтра угроза прорыва танков противника с юга в районе Шахово, Авдеевка, Александровка продолжает оставаться реальной. В течение ночи принимаю все меры к тому, чтобы вывести полки ИПТАП. Учитывая крупные танковые силы противника на прохоровском направлении, здесь на 14.VII главным силам Ротмистрова совместно со стрелковым корпусом Жадова поставлена задача – разгромить противника в районе Сторожевое, севернее Сторожевого, совхоз «Комсомолец», выйти на линию Грезное – Ясная Поляна и тем более прочно обеспечить прохоровское направление»[724].

Не имело успеха и наступление войск 5-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армий 14–15 июля. Это вынудило 16 июля командующего Воронежским фронтом отдать приказ о переходе к жесткой обороне. К этому времени, как уже отмечалось ранее, Верховное Главнокомандование вермахта также решило прекратить дальнейшее наступление на Курской дуге. 16 июля противник начал планомерный отвод своих главных сил в исходное положение. Войска Воронежского, а в ночь на 19 июля и Степного фронтов перешли к его преследованию и к 23 июля вышли на рубеж Черкасское, (иск.) Задельное, Мелехово и далее по левому берегу р. Северский Донец. В основном это был рубеж, занимаемый советскими войсками до начала операции. На этом завершилась Курская стратегическая оборонительная операция. Замысел операции «Цитадель» был окончательно похоронен. Советское командование не только разгадало планы врага, но и достаточно точно определило место и время нанесения его ударов. Переход к преднамеренной обороне сыграл свою роль.

В последующем П.А. Ротмистров, подводя итоги сражения под Прохоровкой, отмечал: «Вместе с тем следует заметить, что 5-я гвардейская танковая армия, перед которой была поставлена задача – выйти 12 июля в район Яковлево, Покровка, этой задачи не выполнила. Причин к тому было немало»[725]. К ним он отнес: превосходство противника в силах над первым эшелоном 5-й гвардейской танковой армии на главном направлении; отход впереди действующих войск и утрата 11 июля рубежей развертывания армии, что сорвало результаты двухдневной напряженной организаторской работы; отсутствие у командующего армией в разгар сражения резерва для развития успеха на направлении главного удара; недостаточное артиллерийское и авиационное обеспечение контрудара танковой армии. Все эти причины стали следствием просчетов, допущенных как командованием Воронежского фронта, так и 5-й гвардейской танковой армии. Кроме того, ввод в сражение армии планировался и был осуществлен в лоб мощной танковой группировке противника.

В ночь на 24 июля 1943 г. 5-я гвардейская танковая армия без 2-го гвардейского Тацинского и 2-го танковых корпусов, переданных 5-й гвардейской армии, была выведена в резерв Воронежского фронта. Командиры и штабы немедленно приступили к приведению своих частей и соединений в порядок. Армии совместно с 1-й танковой армией предстояло принять участие в Белгородско-Харьковской стратегической наступательной операции.

(3 – 23 августа 1943 г.)

В соответствии с замыслом операции «Полководец Румянцев», изложенном в главе «Первая гвардейская танковая армия», войскам 5-й гвардейской танковой армии предстояло развить успех в направлении Золочев, Ольшаны, к исходу третьего дня овладеть районом Ольшаны, Люботин и отрезать пути отхода харьковской группировки на запад. Глубина задачи – около 100 км.

На подготовку к наступлению отводилось 10 суток. В течение этого времени командный состав 5-й гвардейской танковой армии изучал местность в полосе предстоящих действий, характер обороны противника и организовывал взаимодействие. Одновременно ремонтировалась боевая техника и пополнялись запасы материальных средств. Со всеми взаимодействующими частями и соединениями была организована телефонная и радиосвязь, а также связь с использованием подвижных средств. В армии были созданы оперативные группы, которые должны были двигаться за первым эшелоном наступающих войск. При подготовке к наступлению были проведены тренировки и занятия на ящиках с песком с офицерами штабов по отработке управления войсками. Большое внимание уделялось проведению мероприятий по дезинформации противника, что позволило привлечь его внимание к сумскому направлению и обеспечить внезапность ударов в районе Белгорода. Штаб армии отработал план взаимодействия и схему ввода армии в сражение. Вопросы обеспечения были отражены в планах начальников инженерных войск, разведки и тыла армии. Политическим отделом был составлен план работы на период со 2 по 5 августа.

В состав армии входили один механизированный и два танковых корпуса, отдельный танковый, мотоциклетный, два самоходных артиллерийских, гаубичный артиллерийский, истребительно-противотанковый артиллерийский, гвардейский минометный и легкий бомбардировочный полки, зенитная артиллерийская дивизия и отдельный инженерный батальон (см. таблицу № 39). В армии насчитывалось 550 танков.

Таблица № 39

Боевой состав 5-й гвардейской танковой армии на 1 августа 1943 г.[726]

Генерал Ротмистров решил вводить армию в прорыв в двухэшелонном построении: в первом – 18-й и 29-й танковые корпуса, во втором – 5-й гвардейский Зимовниковский механизированный корпус. В резерв выделялся отряд генерала К.Г. Труфанова. Для согласования вопросов взаимодействия между 5-й гвардейской армией, 1-й танковой и 5-й гвардейской танковой армиями на командном пункте командующего 5-й гвардейской армией генерала А.С. Жадова было проведено совещание. На нем генералы А.С. Жадов, П.А. Ротмистров и М.Е. Катуков обсудили все вопросы взаимодействия по этапам операции, наметили маршруты движения вводимых в прорыв танковых корпусов в полосе наступления 5-й гвардейской армии.

Вечером 2 августа части первого эшелона 5-й гвардейской танковой армии (18-й и 29-й танковые корпуса) начали выдвижение в исходные районы. В два часа ночи 3 августа они сосредоточились на рубеже Быковка, Крапивенские Дворы, где заняла огневые позиции переброшенная за день до подхода танков армейская артиллерия.

Утром 3 августа после мощной артиллерийской и авиационной подготовки ударные группировки Воронежского и Степного фронтов перешли в наступление. Одновременно партизаны приступили к проведению в тылу врага операции «Рельсовая война». На Воронежском фронте 5-я и 6-я гвардейские армии к середине дня продвинулись всего на 4–5 км. Поэтому для наращивания удара в полосе 5-й гвардейской армии в сражение были введены соединения первого эшелона танковых армий и 5-й гвардейский танковый корпус. Ввод осуществлялся в узкой полосе: 1-я танковая армия – 4–6 км, а 5-я гвардейская танковая армия – около 5 км. С воздуха соединения генерала Ротмистрова поддерживали 291-я штурмовая авиационная дивизия генерала А.Н. Витрука и 10-й истребительный авиационный корпус полковника М.М. Головни.