Читать онлайн «История Востока. Том 1». Страница 87

Арабские страны под властью Турции

Что касается Ирака, то эта страна после падения государства Хулагуидов на короткое время (1340–1410) вошла в состав султаната Джелаиридов, войны которого с завоевателем Тимуром привели к разорению Ирака и разрушению его городов, включая некогда цветущий Багдад, столицу аббасидских халифов, население которого за немногие века сократилось почти в десять раз. С этого времени некогда цветущее Двуречье пришло в окончательный упадок, превратилось в малозаселенный и малоплодородный район, утративший самостоятельное политическое и экономическое значение. В начале XVI в. он на короткое время был включен в состав сефевидского Ирана, а с середины XVII в. стал частью Османской империи. Постепенно выходя из состояния глубокого кризиса, в значительной мере за счет оживления торговли и городской жизни, Ирак к концу XVIII в. стал возрождаться. К этому времени в его экономике стала играть заметную роль английская Ост-Индская компания, влияние которой сказывалось в сепаратистских настроениях багдадского паши. Турция, однако, крепко держалась за свое право политического контроля над Ираком: она не без оснований видела в этом немалые для себя выгоды, особенно имея в виду оживление колониальной торговли. Ирак был одной из немногих отдаленных провинций империи, власть над которыми Турция не утратила еще и в середине XIX в.

Аравия всегда была слабым местом империи. Хотя Хиджаз с Меккой и Мединой признавали авторитет султана, во внутренних делах эти священные исламские территории пользовались практически полной автономией. Йемен был под властью турок едва ли более столетия: в 1630–1640 гг. турецкие гарнизоны вынуждены были покинуть его под давлением зейдитских имамов. Эмираты Восточной Аравии частично были под властью Ирана, но в большинстве своем оставались независимыми, тогда как Центральная Аравия продолжала оставаться безраздельным царством кочевников-бедуинов с их шейхами, которые не признавали над собой ничьей власти, пока в середине XVIII в. здесь не сложился эмират ваххабитов, к XIX в. распространивший свое влияние почти на всю Западную и Центральную Аравию, включая и Мекку (совр. Саудовская Аравия).

Следует заметить, что все эти и многие иные сложные политические перипетии как в Ираке, так и в Аравии не слишком сказывались на внутренней структуре этих населенных арабами районов, экономическое и тем более социальное развитие которых шло чрезвычайно замедленными темпами. Этому способствовали, в частности, и упоминавшиеся вмешательства извне, в том числе опустошительные завоевания Тимура. На таком достаточно мрачном фоне развитие других арабских провинций империи шло заметно активнее. Прежде всего это касается Египта и Сирии, в меньшей степени – стран Магриба.

На протяжении нескольких веков после низвержения Айюбидов (1250) в Египте правили мамлюкские султаны и бей, преимущественно выходцы из числа гвардейских военачальников. О статусе гулямов-мамлюков-янычар в арабо-турецком мире уже немало было сказано. Стоит добавить, что они, как правило, не имели законных наследников (либо не имели права жениться вообще, либо их браки не считались законными), так что преемниками преуспевшего мамлюкского султана или бея обычно были не их потомки, хотя случалось и такое, а мамлюки новых поколений, набиравшиеся все тем же способом. Словом, мамлюкские династии были недолговременными, а не имевшие легитимной защиты потомки султанов довольно быстро низвергались очередным усилившимся мамлюком.

Мамлюкские султаны Египта, тем не менее, были достаточно сильными правителями. Они сумели остановить натиск монголов в XIII в. и временами даже успешно оспаривали у них Сирию. Правда, на рубеже XIV–XV вв. мамлюкский Египет тоже был разгромлен войсками Тимура, но все-таки султаны при этом не только сохранили власть, но и добились независимости. Что касается внутренней структуры и земельных отношений, то они в период правления мамлюков сохранялись в основном теми же, что и прежде. Только во главе административных единиц стояли теперь мамлюкские бей (эмиры-тысяцкие, даже эмиры-сотники), а условными владениями типа икта пользовались почти все воины, включая рядовых. Поскольку мамлюки и иные египетские воины сами хозяйства не вели и не склонны были заниматься даже сбором полагающихся им налогов, эти функции во все большей мере перекладывались на откупщиков-мультазимов.

Завоевание Египта турками в 1517 г. внесло сравнительно немного изменений во внутреннюю структуру этой страны. Египет стал управляться назначенным султаном пашой, правившим с помощью дивана из министров. Управление на местах осталось в руках мамлюкских беев, да и в Каире мамлюки продолжали задавать тон. Турецкие чиновники провели перепись земель, официально включив их в фонд казны. Был создан специально для Египта «Канун-наме Мыср», которым были определены формы землепользования, права землевладельцев (в основном ими были мамлюки и воины-иктадары), а также статус городов, ремесла и торговли. Основной формой землевладения стал мукта (икта), но главной фигурой в земельных отношениях продолжал быть откупщик-мультазим, что налагало нелегкое дополнительное бремя на крестьян-феллахов. Выгодные позиции мультазимов вели к тому, что доля мамлюков в их среде все увеличивалась. Как это ни парадоксально, но со временем равнодушные ко всему, кроме войн и политических интриг, мамлюки постепенно преобразовывались в весьма расчетливых дельцов; к середине XVIII в. они составляли не менее половины всех мультазимов. Большое количество земли принадлежало к вакуфным, причем в необлагавшийся налогами вакуф здесь, как и в Турции, стремились обратить свои земли собственники мульков: это было для них менее доходно, но зато более надежно.

Согласно нормам «Канун-наме Мыср», землепользователями были жившие общинами феллахи, земельные наделы которых временами подлежали переделам. Во главе общины обычно стоял шейх, чья власть утверждалась административным начальством. На периферии долины Нила жили преимущественно кочевники-бедуины, над которыми мамлюкские бей имели очень слабый контроль. В городах шейхи возглавляли корпорации ремесленников и торговцев, а в больших городах, прежде всего в Каире, они же возглавляли и квартальные общины, тоже обычно объединенные по какому-либо признаку – ремесленному, земляческому, конфессиональному и др. Большую роль во всей структуре здесь играли судьи-кади, выполнявшие множество функций, особенно в городах.

Сирия с ее сложной внутренней структурой после завоевания турками в основном стала частью империи; в ней даже стали создаваться тимары турецкого типа. Однако некоторые ее районы, в частности Горный Ливан, сохранили не только автономию, но и своих правителей. В первой половине XVI в. влияние этих правителей, особенно Фахр-ад-дина из династии Маанидов, было настолько значительным, что султан признал их «эмирами Арабистана». При Фахре Бейрут расцвел и разбогател, чему в немалой степени способствовали активные связи христианской общины Ливана с европейцами. В 1635 г., однако, Турция вернула себе полный контроль над Ливаном, хотя и в XVIII в. ряд пашалыков у этом районе империи сохранял фактическую независимость от султана.

В XVIII в., в период острого кризиса империи, Египет, как упоминалось, фактически почти откололся от нее. Мамлюкские паши вели собственную внешнюю политику, следствием чего был и захват Египта Наполеоном в конце этого века. Экспедиция Наполеона, однако, завершилась неудачей, а Англия помогла султану восстановить свой контроль над Египтом. Но контроль этот был призрачным, особенно после 1805 г., когда египетским пашой стал Мухаммед-Али. Он провел в стране ряд важных реформ, суть которых сводилась к ликвидации засилья мамлюков и мультазимов и к росту роли государства в экономике страны (земля была объявлена собственностью казны; были введены монополии на отдельные виды производства и торговли и т.п.). Мухаммед-Али проводил активную внешнюю политику, присоединил к Египту часть Аравии, Судан, а затем и Сирию. Он вел и успешные войны с султаном, так что только настоятельное давление со стороны Англии вынудили его признать все же суверенитет султана и вернуть Турции захваченные у нее Сирию, Аравию и Крит.

Образованное монгольскими завоевателями государство ильханов, основная часть которого находилась на территории Ирана, просуществовало немногим более века. Уже в 30–40-е годы XIV в. начался его политический распад: то в одной части страны, то в другой соперничавшие с ильханами чингизиды стремились создать фактически независимые султанаты и эмираты. Децентрализации и распаду государства ильханов способствовали и мощные сектантские движения шиитов, выступавшие под антимонгольскими лозунгами. Наибольший успех среди сектантов имели сарбедары, которые в 1353 г. убили последнего из ильханов и создали собственное государство, просуществовавшее до 1381 г., – параллельно с государствами Джелаиридов, Мозафферидов и Куртов, которые появились на территории Ирана, Ирака, Афганистана и Закавказья после падения власти ильханов.