Читать онлайн «История Востока. Том 1». Страница 61

В строгом соответствии с принципами легизма была до предела централизована редистрибутивная система империи. Все многочисленные чиновники, вплоть до самых высших, получали за свой труд твердо фиксированное жалованье из государственных хранилищ, чаще всего натурой, в виде определенного и зависевшего от должности и ранга количества зерна. Лишь считанные представители 19–20-го рангов имели право на кормления, т.е. на взимание налогов с крестьян определенной пожалованной им в условное владение территории, но при этом административной власти в рамках этой территории они не имели, их права там ограничивались взиманием налогового сбора. Строго централизовано и хорошо организована была и система разнообразных и весьма тяжелых государственных повинностей, будь то гигантские строительные работы, обязанность снабжать арию, возить продовольствие и снаряжение, участвовать в общественных работах на местах и т.п. Была также реорганизована и унифицирована система мер и весов, создана общеимперская упрощенная система письма, на всю страну распространен учрежденный еще Шан Яном принцип круговой поруки. Этот последний приобрел даже более расширенное толкование, чем прежде: он касался теперь не только крестьян, но также и рекомендовавших кого-либо на должность чиновников, что ограничивало непотизм, т.е. стремление пристроить к выгодному месту бездарного и неспособного родича или приятеля.

Руководство империи не выступило резко против частных собственников. В отличие от Шан Яна, Ли Сы понимал неизбежность и неотвратимость их появления, но делал при этом все, чтобы ограничить поле их деятельности и взять их под строгий контроль центра. Была унифицирована монета, выплавка которой стала государственной монополией, разрешены откуп от повинностей, подчас и наказаний, а также покупка рангов, дабы лишние доходы собственников текли в казну. Часть наиболее зажиточных торговцев была переселена с их родных мест; крупные откупщики, занимавшиеся солеварением, железоплавильным делом и иными промыслами, находились под контролем власти. Кроме того, государство содержало сеть больших казенных мастерских, на которых в порядке отбывания повинностей либо по приговорам суда (государственное рабство преступников), а также по найму работали ремесленники, в том числе и владельцы частных мастерских. На крупных частных предприятиях работал примерно тот же контингент – ремесленники, наемники, рабы различных категорий, включая и долговых, кабальных.

Весьма жесткой была система легистского законодательства, вплоть до уничтожения всех родственников преступника по трем линиям родства – отца, матери и жены – за особо тяжкие преступления. За менее тяжкие грозило физическое калечение либо государственное рабство.

Следует сказать, что вся описанная система реформ и нововведений в целом дала немалый эффект, причем весьма быстрый. Строго организованное на основе принципов казарменной муштры государство сумело за короткий срок осуществить ряд грандиозных проектов. Для защиты от кочевников севера была выстроена Великая стена – одно из грандиознейших чудес света. Хотя кое-где валы на северных границах чжоуских царств существовали и прежде, в целом гигантская стена на многие тысячи километров была выстроена именно при Цинь Ши-хуанди. Миллионы мобилизованных крестьян в труднейших условиях строили это сооружение с башнями и проходами, причем строили прочно, надежно, на века и тысячелетия: по верхней плоскости стены между ее наружными и внутренними зубцами можно было бы проехать на колеснице. Естественно, что это строительство обошлось во многие сотни тысяч жизней.

Грандиозным было и строительство столицы с ее колоссальным дворцовым комплексом Эфангун, не говоря уже о сооружении императорской гробницы, о которой источники рассказывают чудеса. Как известно, раскопки этой гробницы еще не производились, хотя вокруг нее уже были обнаружены археологами сотни и тысячи сделанных из керамики всадников, рядами поставленных рядом с гробницей и, видимо, являвших собой портретные изображения императорской гвардии телохранителей (ни один из всадников обликом не похож на остальных). Было также сооружено несколько стратегических дорог (чидао), связавших столицу с окраинами империи, причем император лично совершал по этим дорогам инспекционные поездки, о чем свидетельствуют стелы с соответствующими надписями. Успешные войны на севере позволили оттеснить гуннов (сюнну) за Великую стену. Походы на юг привели к присоединению к империи значительных территорий племен юэ, в том числе и северной части современного Вьетнама.

Очевидный военный и экономический эффект легистских реформ и всей деспотически организованной казарменной администрации Цинь был достигнут за счет крайнего истощения людских ресурсов. Народ стонал от тяжести взваленной на него ноши. Бежавших от повинностей ловили и наказывали, роптавших наказывали тоже. Хорошо известно, что в 213 г. до н.э. были сожжены те древние тексты, на которые, как на живой укор императору, не считавшемуся с древними традициями, настойчиво ссылались недовольные. 460 наиболее видных оппозиционеров, в основном конфуцианцев, были казнены (закопаны живьем). На императора дважды (в 218 и 216 гг.) совершались покушения, так что остаток жизни Цинь Ши-хуанди провел в страхе, стараясь не ночевать в одном дворце более одной ночи и не извещая заранее, где он намерен провести эту ночь.

Император умер в 210 г. до н.э., а уже в августе 209 г. началось восстание против введенных им в стране порядков. Непопулярный и слабый Эр Ши-хуанди не смог противостоять взрыву народного возмущения. Повстанческое движение ширилось, охватив вскоре всю страну. В 207 г. до н.э. династия Цинь пала. Началась ожесточенная борьба предводителей восставших за власть, в ходе которой одолел своих противников и вышел на передний план крестьянин Лю Бан, который в 202 г. до н.э. провозгласил себя императором новой династии – Хань.

Древнекитайский вариант становления государственности завершает собой логический ряд политических образований и социально-цивилизационных феноменов, складывавшихся на Востоке в глубокой древности. Отличия его очевидны: здесь и весьма скромные позиции религии, и преобладание рационального осмысления жизненных ситуаций с выдвижением на передний план этической нормы, и едва ли не наиболее яркий на Востоке расцвет феномена феодализма со всеми присущими этому, казалось бы, средневеково-европейскому феномену привычными аксессуарами, и представленное в своем наиболее наглядном виде откровенное противостояние сильного государства нарочито ослабленному частному собственнику, и многое другое.

Специфика, о которой идет речь, не случайна. Напротив, все ее элементы взаимосвязаны и взаимообусловлены. Обратим внимание хотя бы на отсутствие хорошо разработанной системы царско-храмовых хозяйств, столь характерной для ближневосточной древности, где она исстари опиралась на храмы в честь почитаемых богов и тем самым являла собой нечто, вознесенное выше уровня общины. Выступавшая в качестве ее эквивалента система больших полей, в том числе ритуальных, урожай с которых предназначался для жертвоприношений, оказалась лишенной высшей сакральной санкции и не сумела поэтому стать основой механизма централизованной редистрибуции в условиях, когда складывалось крупное государство – Западное Чжоу. Это способствовало децентрализации и феодализации чжоуского Китая, занявшим около полутысячелетия. Неудивительно, что в возникшем на этой основе и после этого фактически заново сильном централизованном государстве за основу был принят легистский тезис о приоритете сильной центральной власти, имперского принципа администрации. И хотя легизм в его чистом виде оказался чересчур жесткой для Китая структурой, сама имперская идея на два тысячелетия с лишним определила будущее страны.

Знакомство с важнейшими событиями древневосточной истории, с судьбами многочисленных древних обществ и государств дает немало материала для социологического и антропологического анализа, для размышлений историко-философского (историософского) характера. Анализ и размышления такого рода в наше время весьма важны и актуальны, ибо для специалистов ныне уже совершенно очевидно, что эвристические потенции до недавнего времени господствовавшей в отечественной историографии пятичленной схемы формации явно исчерпаны: мир не укладывается в примитивную истматовскую схему, сконструированную на рубеже 20–30-х годов нашего века. К основным недостаткам пятичленной концепции (первобытность – рабовладение – феодализм – капитализм – социализм) относятся не только безосновательный приоритет, отданный марксистскому социализму, но и явное невнимание к особенностям развития в неевропейском мире, и в частности к историческому процессу на Востоке, как древнем, так и современном. Видимое удобство схемы, ее простота и доступность для любого на деле лишь мешает увидеть реалии мировой истории.