Читать онлайн «1941. Совсем другая война (сборник)». Страница 164

К тому же психология… Жители дальневосточной глубинки, они привыкли доверять властям и выполнять их приказы. На восток вывозили промышленность, с ней ехали инженеры и рабочие — те, кто хотел служить Советской власти или, по крайней мере, ничего не имел против.

На восток ехали вузы и та часть профессуры, которая не осталась в оккупации.

На востоке располагались госпитали. Раненые солдаты не были агентами Третьего рейха. Даже если им доводилось послужить в Вермахте или в РОНА, они помалкивали об этом.

Восток СССР был местом, где не совершался или почти не совершался выбор. Дивизии отсюда были надежные, солдаты из них реже дезертировали и сдавались в плен. А попадая в плен, реже шли на сотрудничество с нацистами.

Под Москву и под Сталинград шли дивизии, сформированные на востоке европейской части СССР или в ее азиатской части.

Наступление Вермахта под Москвой натолкнулось на 40 свежих дивизий из Сибири и Дальнего Востока. А самое главное, в ноябре 1941 года нацисты столкнулись с совершенно новой для них советской психологией. Во многом это и правда были «другие русские». Это были и те, кто с самого начала хотел воевать с ними. И русские из совсем других частей страны. Кадры Отечественной войны.

Вопрос: много ли их было, этих «кадров»?

Точной цифры, конечно, никто не назовет, но если прикинуть приближенно, получится: в начале войны на 160–180 млн жителей СССР проходилось от силы 20–30 млн населения, которое было лояльно к своему государству. Практически все эти люди были горожанами. Большая часть их жила в Москве, Петербурге-Ленинграде и на востоке страны — на Урале и в Сибири.

Если число «кадров Отечественной войны» в ходе военных действий прибывало, то не только и не столько в силу политики СССР. Нацисты своей идиотской политикой буквально загоняли жителей СССР в Отечественную войну. Как точно заметил Иосиф Виссарионович, «глупая политика Гитлера превратила народы СССР в заклятых врагов нынешней Германии» [141].

Интересная проговорка: «превратила». Значит, раньше народы СССР вовсе не были заклятыми врагами?

Красная Армия с треском проиграла кампанию 1941 года.

Она несла чудовищные потери, потому что ее командный состав бросал войска на произвол судьбы, а сама армия не воевала, а бежала, дезертировала и сдавалась.

Нарождающаяся Советская армия начала выигрывать сражения с Вермахтом. Дивизии, шедшие на фронт с востока СССР, несли в себе идеологию не Мировой революции, а защиты Отечества.

Эта армия тоже несла чудовищные, неадекватные потери, потому что командовали этой армией не соколы и не орлы, а грифы-трупоеды. Мерзкая свора выкормышей Гражданской войны. Кровососущие паразиты людоедской идеи построения коммунизма.

Но все равно это была уже другая армия. Никто в ней уже не пытался перевоспитывать пленных на основе классовой солидарности трудящихся. Это была не армия мирового пролетариата, а народов СССР. Армия СССР как нового названия Российской империи. Российской империи с социалистическим строем, а не СССР как ядра и зародыша Земшарной республики ССР.

Великая Отечественная? Да… Только не для русского народа, а для многонационального советского. Сторонники Советской власти, советские патриоты и русские националисты выиграли тяжелейшее военное состязание с Вермахтом.

После сказанного очевидно: необходимо было как можно раньше расставаться с коммунистической идеей. Посылать… в задний проход идею Мировой революции. Посылать на мужской половой орган Коминтерн вместе с самой бредовой идеей «построения коммунизма». Отправлять… в женский половой орган ВКП(б) и весь ее штат стукачей и комсомольских активистов.

Мне могут возразить, что Сталин и так делал именно это. Что он «реабилитировал» русский народ, ввел погоны и перестрелял 90 % кровососов ублюдочной «ленинской гвардии». Что уже после войны Сталин, судя по многим признакам, намеревался вообще убрать… ко всем марксам и Энгельсам ВКП(б) и править не через партию придурков и убийц, а с помощью самой обычной имперской «вертикали власти». Что очень может быть, Сталин был убит своими приближенными именно за это намерение, а партийные выдвиженцы панически боялись упразднения партократии. Ведь отказ от безумной и гнусной коммунистической идеи их самих опускал ниже плинтуса и отшвыривал в историческое небытие.

Все это совершенно справедливо. Все эти аргументы я принимаю вполне серьезно. Любовь к своему народу и политические убеждения белогвардейца заставляют меня радоваться такой эволюции. Самого же Иосифа Виссарионовича я считаю громадной, неоднозначной и в высшей степени трагической фигурой.

Но, к сожалению, все эти действия Иосиф Виссарионович произвел, во-первых, очень поздно. Через 15 лет после начала Французской революции, в 1804 году, Наполеон произнес великолепные слова: «Революция закончена». Иосиф Виссарионович не произнес этих слов в 1932 году. И в 1940 году он их тоже не произнес.

К 1941 году процесс отхода от безумной идеи только начинался, его пришлось в аварийном порядке продолжать во время самой войны. И даже до последних месяцев правления Сталина он оставался не закончен.

Во-вторых, эволюция режима протекала очень непоследовательно. Сталин одной рукой прекращал революцию, а другой — ее углублял. Коллективизация закончилась менее чем за 10 лет до начала войны.

В-третьих, эволюция велась верхушечными, тайными, «подковерными» средствами, и основная масса людей могла только догадываться, что именно хочет правительство и куда оно ведет свой народ.

В этом проявилось патологическое неуважение коммунистов, и в том числе Сталина, к народным массам: тем самым, в верности которым они клялись и в чьих интересах, на словах, они действовали. А народные массы вовсе не были обязаны понимать тонкости сталинской политики и «правильно» угадывать ход исторических событий.

Массы понимали все буквально. Их призывали воевать за коммунизм и Мировую революцию… А они не хотели воевать ни за то, ни за другое.

В-четвертых, политика велась такими средствами и методами, которые закономерно и естественно порождали врагов Советской власти. Я бы не хотел иметь сына, похожего на Павла Когана. Но я хотел бы иметь сына, похожего на И.Ф. Убитые отцы должны быть отомщены, это закон истории и самой жизни. Убивая, пытая, сажая в лагеря и ссылая, И.В. Сталин порождал многочисленный класс людей, которые просто не могли не пойти против него. И тем самым он, независимо от своих намерений, раздувал Гражданскую войну.

Вторая мировая война 1939–1945 годов была Гражданской войной для всех народов Европы. В войне 1941–1945 гг. русский народ тоже был расколот.

Под Сталинградом русские из западных районов страны, казаки, украинцы и белорусы в мундирах Вермахта шли против казахов, других тюркских народов и русских с Урала и из Сибири в форме Красной Армии.

Русские против русских. Но люди с разными политическими убеждениями, разной психологией и мировоззрением. Если это не гражданская война — то что же это такое?

ТАКАЯ война вела к еще большему ожесточению и еще большим потерям.

Если бы все подданные СССР дружно пошли служить в Вермахт — то и Второй гражданской войны 1941–1945 годов в СССР не было бы. Но одни подданные служили в Вермахте, другие — в Красной Армии. Одни писали докладные Гитлеру с просьбой взять их на службу и создать альтернативное русское правительство. Другие писали Сталину, благодарили его за свою счастливую жизнь и умирали со словами «Да здравствует Советская власть». Те и другие вели себя крайне мужественно, не жалея своих жизней для победы.

Уменьшить же потери для народов СССР можно было только одним способом — прекратить Гражданскую войну. Выступить единым национальным государством, единой монолитной империей. 

По официальным советским данным, подготовка Германии к агрессии против СССР (план «Барбаросса») планомерно проводилась с декабря 1940 года. На границе Советского Союза к началу войны было сосредоточено 190 дивизий, 5 500 тысяч личного состава, 47 200 орудий и минометов, около 4300 танков и штурмовых орудий, почти 5000 боевых самолетов Германии, Финляндии, Румынии и Венгрии. Подавляющее число командного состава и значительная часть войск Вермахта к тому времени имели боевой опыт, полученный ими в Центральной Европе в 1939–1940 годах.

В этих условиях Советский Союз представлялся жертвой коварной и внезапной вражеской агрессии, которую он встретил без должной оперативной подготовки, имея меньшее количество сил и средств. Поэтому неудачный исход первых оборонительных операций и боев Красной Армии, при всем массовом героизме отдельных ее частей, подразделений и отдельных бойцов, объективно был предрешен. Золотыми страницами в историю начального периода Великой Отечественной войны была вписана героическая оборона Брестской крепости и некоторые другие незначительные боевые эпизоды.