Читать онлайн «Реабилитация как это было 1953-1956». Страница 78

Постановлением Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 г. «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» судебно-следственные работники были предупреждены о необходимости строжайшего соблюдения советской законности в своей работе. Однако Военная коллегия, получая материалы от следственных органов, где Берия, Абакумов и их сообщники творили произвол и фабриковали многие дела с огульной для всех формулировкой обвинения в «принадлежности к контрреволюционной организации», не разбиралась конкретно, в каждом отдельном случае, на каких действительных доказательствах были основаны все эти обвинения.

В результате беззаботного отношения к указаниям партии об усилении политической бдительности и о борьбе с извращениями в судебно-следственной работе, члены Военной коллегии нередко не разбирались в том, кого они судят, игнорировали партийный принцип индивидуального подхода к людям, и наряду с действительными врагами осуждали людей, опороченных клеветниками и фальсификаторами. А как установлено теперь, на основании проверки дел Прокуратурой и Верховным Судом СССР, среди незаслуженно обвиненных были номенклатурные работники ЦК, которым оказывалось партийное доверие, руководящие работники партийных, профсоюзных и комсомольских органов, советских и хозяйственных учреждений, военные работники, специалисты и ученые. Среди них были старые большевики, активные участники гражданской воины и другие коммунисты, ничем себя не опорочившие перед партией.

Разбирательство подобных дел часто происходило с нарушением элементарных требований закона. Члены Военной коллегии не проявляли заботы о том, чтобы объективно и всесторонне исследовать и проверить обвинения, несмотря на то, что многие обвиняемые на суде отвергали их как вымышленные следствием. В судебных заседаниях каждое дело заканчивалось в течение 10–15 минут, и такая ничем не вызванная торопливость приводила к формальному рассмотрению дел. Свидетели судом, как правило, не опрашивались и права обвиняемых на защиту грубо попирались.

По многим делам допускались и такие нарушения закона о судопроизводстве: до рассмотрения дела члены Военной коллегии заранее писали приговоры, а после суда лишь проставляли в них меру наказания. Имели место факты, когда приговоры Военной коллегии выносились заочно. Совершенно недопустимым было и то, что Военная коллегия рассматривала дела в тюрьмах МГБ, где отсутствовали нормальные условия для судебного разбирательства, а показания обвиняемых находились под непосредственным контролем следственных работников МГБ, фабриковавших, как выяснено теперь, обвинительные материалы по вредительским заданиям Берия и его сообщников.

Следует отметить, что Военная коллегия снимала отдельные дела со слушания и направляла их на доследование, но выполнение своих определений не контролировала, а следственные работники МГБ, пользуясь такой бесконтрольностью, без какого-либо доследования вносили дела в Особое совещание, которое осуждало людей по непроверенным и нередко сфальсифицированным обвинениям.

Из многочисленных фактов реабилитации лиц, осужденных ранее Военной коллегией Верх[овного] Суда СССР, ограничимся лишь несколькими примерами. Особенно характерным примером судебного произвола является дело большой группы партийных и советских работников г. Ленинграда (ныне реабилитированных), рассмотренное Военной коллегией в сентябре-октябре 1950 года.

Прежде всего необходимо отметить, что состав суда для слушания так называемого «ленинградского дела» (Вознесенского Н. А., Кузнецова А. А., Попкова П. С., Родионова М. И. и других) был определен и представлен к утверждению Абакумовым, который выдвинул кандидатуры тт. Матулевича, Детистова и Зарянова в состав суда Военной коллегии без какого-либо участия Генерального прокурора СССР, министра юстиции СССР и председателя Верховного Суда СССР.

При ознакомлении с позорным «ленинградским делом», созданным Берия и Абакумовым, оклеветавшими ряд руководящих партийных работников, Военная коллегия не могла не видеть произвола и фальсификации обвинений, однако она не нашла достаточного времени для того, чтобы глубоко изучить материалы дела и, ограничившись беглым (в течение двух дней) просмотром его в здании МГБ, приняла фальсифицированное обвинительное заключение к своему производству.

Председательствующий судебной коллегии т. Матулевич и члены Военной коллегии тт. Детистов и Зарянов не могли не заметить подлогов и фальсификации со стороны следствия МГБ и обязаны были сообщить о них в ЦК КПСС, так как у них имелись основания для того, чтобы опротестовать следственные материалы по так называемому «ленинградскому делу».

Рассмотрение его было проведено Военной коллегией без участия представителя государственного обвинения и защиты. Дело слушалось в присутствии партийного актива гор. Ленинграда, но это была лишь мнимая «гласность», так как участие партийного актива ни в какой степени не влияло на ход судебного рассмотрения.

В результате рассмотрения дела на судебном заседании в Ленинграде в присутствии актива Военной коллегией был вынесен незаконный приговор, формулировавший чудовищные обвинения в отношении 9 бывших руководящих партийных работников, из которых 6 осуждены к высшей мере наказания.

В том же составе и таким же противозаконным путем Военная коллегия провела разбирательство в отношении 38 привлеченных по «ленинградскому делу», которое происходило в здании Лефортовской тюрьмы. Несмотря на то, что некоторые обвиняемые (Соловьев Н. Ф., Вербицкий А. Д., Басов М. В. и другие) категорически отрицали свою вину, заявляя о том, что на следствии дали признательные показания вынуждено, Военная коллегия также проштамповала обвинительное заключение, и 19 чел. осудила к высшей мере наказания, в том числе протестовавших против обвинений Соловьева, Вербицкого и Басова, а остальных обвиняемых приговорила к разным срокам лишения свободы.

Таким образом, Военная коллегия, проводя слушание сфабрикованного «ленинградского дела», грубо нарушила элементарные основы советской законности. Членами Военной коллегии тт. Матулевичем, Детистовым и Заряновым была проявлена политическая слепота и беспринципность. К рассмотрению судебных дел они были обязаны отнестись строго принципиально и проявить этим свою партийность, но они грубо нарушили свой партийный и государственный долг.

Можно привести и другие факты вынесения неправильных, противозаконных приговоров Военной коллегии при участии т. Матулевича, а также тт. Детистова и Зарянова.

Тов. Матулевич несет ответственность за вынесение незаконных приговоров в отношении большой группы специалистов авиационной промышленности. В мае 1940 года при его участии Военной коллегией только на основании обвинительных заключений и заочно были написаны приговоры об осуждении к лишению свободы 303 чел., в том числе таких видных конструкторов, как Чаромский, Колосов, Рогов, Грачев, Звонов, Шумилин и др. Впоследствии Указом Президиума Верховного Совета СССР они были освобождены со снятием судимости.

Военной коллегией с участием т. Матулевича были осуждены в 1938 г. к высшей мере наказания действительный член Академии наук СССР член КПСС с 1917 г. Горбунов Н. П. и научный сотрудник Академии наук Дубов П. И., как якобы участники «национал-фашистской организации, существовавшей в Академии наук СССР». Дело это состояло из фальсифицированных материалов, в которых возводились гнусные обвинения и злостная клевета на академиков Кржижановского Г. М., Брицке Э. В, Чаплыгина, Ферсмана А. Е., Губкина И. М. и других советских ученых. Несмотря на отказ Горбунова от принудительно подписанных им на следствии показаний и очевидность фальсификации, коллегия вынесла обвинительный приговор. В настоящее время Горбунов Н. П. и Дубов П. И. посмертно реабилитированы Верховным Судом СССР[38a].

В составе тт. Матулевича и Детистова Военная коллегия в январе 1940 г. незаконно осудила к высшей мере наказания членов партии работников МГБ СССР Кедрова и Голубева, которые подали заявление, разоблачающее преступные действия Берия. Как установлено теперь, это дело, сфабрикованное ныне осужденными работниками МГБ, являлось средством мести и расправы со стороны врага народа Берия. Кедров и Голубев посмертно реабилитированы.

При выездах тт. Матулевича и Зарянова с выездной сессией Военной коллегии в области (Саратов, Ярославль) ими грубо попирались элементарные правила судопроизводства: заранее в МГБ составлялись списки дел, подлежащих рассмотрению, с определением категории наказания, и Военная коллегия оформляла все это своим приговором.

Приведенные некоторые примеры произвола и беззакония, допущенных в судебных решениях Военной коллегии, а также вся практика ее судебной деятельности говорят о том, что Военная коллегия Верховного Суда СССР по существу мало чем отличалась от Особого совещания при НКВД — МГБ и находилась под полным влиянием фальсификаторов Берия, Абакумова и их сообщников. Члены Военной коллегии тт. Матулевич, Детистов и Зарянов своим формальным отношением к разбору порученных им судебных дел нанесли серьезный ущерб партии и ее кадрам.