Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 174

«Он был большой тиран, много людей невинно покарал, и на части рассекал, из пушек ими стрелял, иных на кол сажал, беременных женщин на крюках за ребра вешал, и они, вися на крюках, рожали младенцев»…[267]

На виленском рынке, где он раньше чинил свои злодеяния, ему отрубили голову. Роль палача добровольно исполнил собственный повар Мышецкого, видимо, нахлебался досыта от самодура. Имея право вернуться в Московию, весь гарнизон, кроме 5 человек, поступил на службу к королю.

Вскоре после Кушликов добровольно сдался гарнизон Гомеля. Еще раньше захватчики покинули Браслав. В очередной раз капитулировал гарнизон в Еродно. Две тысячи московских ратников, сидевшие в Старом Быхове, в декабре 1661 года тоже сдались Чарнецкому.

Вот что пишет о кампании 1569–1661 годов в Литве современный русский историк С. В. Думин:

«В белорусских городах начались восстания против русских гарнизонов. Таким образом был освобожден, например, Могилев. Мещане, еще недавно хлебом-солью приветствовавшие царские отряды, предпочли жестокой власти «единоверного православного царя» менее обременительное правление Яна Казимира. На сторону короля перешли и некоторые крестьянские отряды, присоединилась к королевским войскам значительная часть ранее присягнувшей царю шляхты.

Это изменение отношения к русской власти стало результатом непродуманной политики самого царского правительства. На занятой русскими войсками территории Белоруссии и Литвы отмечены многочисленные случаи массового вывоза мещан и крестьян в Россию. Участвовало в этой акции и правительство, которое, в частности, намеревалось пополнить население Москвы опытными белорусскими ремесленниками. Однако значительная часть этих людей была поселена в вотчинах крупных бояр и воевод. Некоторые белорусские пленники были отправлены в имения рядовых помещиков…

Одним словом, оказалось, что православное войско способно грабить, жечь и насиловать столь же успешно, как и католическое, и утомленные войной жители Белоруссии в конце концов все-таки предпочли чужому царю своего короля».

У Москвы не было сил для продолжения войны, у Литвы и Польши — тоже. Кое-где воевали лишь партизаны и отдельные небольшие части.

Одновременно по приказу царя, понявшего, что дело плохо, с августа 1661 года из Литвы начался массовый вывоз стратегических запасов продуктов, оружия, пороха, вообще всего ценного, вплоть до книг и икон. Одним из сборных пунктов награбленного имущества был Борисов. В Поднепровье, согласно тому же приказу, проводилась тактика «выжженной земли». Отсюда уводили в Московию всех жителей деревень и весь скот, забирали весь хлеб, а селения сжигали.

Поздней осенью 1661 года царь официально распорядился прекратить военные действия в Литве, так как он надеялся заключить новое перемирие с Речью Посполитой. Но единственным результатом переговоров, Состоявшихся весной 1662 года, стал частичный обмен пленными. В конце марта — начале апреля из московского плена вернулись 215 человек, в том числе польный гетман Винцент Гонсевский и полковник Михаил Обухович. За них были отданы 433 пленника, включая князей Алексея Хованского, Осипа и Семена Щербатых. В сентября обмен состоялся еще раз.

В мае 1662 года от города Кобрин пришел к Борисову литвинский полковник Статкевич с отрядом конницы и пятнадцатью хоругвями королевской пехоты. Ему было приказано не пропускать подкрепления в Борисов, осажденный литвинами и поляками.

Узнав, что из Смоленска к Борисову идет московское войско с казной и запасами, Статкевич пошел наперехват. В пяти верстах от Чаус, возле реки Проня, он атаковал московитов. Но вместо стрельцов или конницы из дворянского ополчения он нарвался на солдат «иноземного стоя» под командованием Вильяма Друмонта. В упорном жестоком бою пехота Статкевича была разбита, победители взяли в плен 70 человек.

Однако успех этот никак не мог изменить общую ситуацию в пользу Москвы. Вдобавок, из-за поражений, страха перед партизанами, скудного жалованья (к тому же медными деньгами) в царских войсках продолжалось массовое дезертирство.

Летом московиты оставили Минск. В осажденном Борисове кончилось продовольствие, после чего воевода Хлопов 9 июля ушел из городского замка. Правда, он эвакуировался в полном порядке, увез все пушки и значительную часть награбленного добра.

Войска Речи Посполитой вели бои местного значения в районах Витебска и Полоцка, совершали оттуда рейды на территорию Московского государства. Поздней осенью Полоцк сдался.

16 декабря 1662 года отряд полковника Черновского взял штурмом город Усвят. После этого он приказал повесить ротмистра Глиновецкого, шляхтича Сестинского и мещанского войта за то, что они не сдали город добровольно.

Но в целом боевые действия шли вяло. Как уже сказано, у московского правительства плохо обстояли дела с финансами. Летом 1662 года (25 июля) в Москве произошел печально знаменитый «медный бунт». Сложилась благоприятная ситуация для того, чтобы вторгнуться в московские пределы. Однако в высшем эшелоне власти Речи Посполитой не только не было единства, но и шла жестокая борьба группировок, в частности, между Пацами и Сапегами. Между тем, долгая война, колоссальные разрушения и материальные потери полностью истощили казну Литвы и Польши. В результате жалованье войскам по-прежнему не платили. Соответственно, они тоже, подобно московским ратникам, воевать не хотели.

В ноябре 1662 года конфедераты, объединившиеся еще прошлой осенью под Кушликами, захватили и убили сначала Казимира Жеромского (25-го), а затем и Винцента Гонсевского (29-го). Обозленные до крайности солдаты, которых науськивал мозырский маршалок Константин, Котовский, обвинили этих заслуженных боевых командиров во всех возможных и невозможных грехах, вплоть до сговора с московским царем!

Хотя недовольство людей, более двух лет не получавших денег и часто попросту голодавших, было вполне понятно, все же убийство командиров высшего ранга произошло впервые в истории государства. Конфедераты сразу лишились симпатий всего общества. Главных зачинщиков бунта удалось схватить, лишь один (некий Навашинский) убежал к московитам. Их судили и четверых казнили в конце 1664 года, в том числе Котовского, пару десятков остальных бросили в тюрьму.

Но нет худа без добра. Властям пришлось срочно найти деньги. После уплаты части долга (5 миллионов злотых, тогда как вся сумма составляла 13 миллионов) конфедерация 5 мая 1663 года объявила о самороспуске. Вместо Гонсевского войска Литвы возглавил Николай Пац, с 1659 года занимавший должность региментария (заместителя гетмана).

Из-за проблем с конфедератами, в том числе польскими (конфедерация Свидерского), борьбы за высшие посты в руководстве, атакже конфронтации между дивизиями, почти весь 1663 год войскам Речи Посполитой было не до войны.

Лишь осенью 1663 года дивизия Михаила Паца (брата Николая, ставшего великим гетманом) разместилась в районе Речицы. Дивизия Сапеги заняла позиции между Шкловом и Оршей. Кое-где изредка происходили бои местного значения.

14 января 1664 года дивизия Михаила Паца разбила возле Брянска полк московских рейтар (2 тысячи человек), а затем пошла через Диену на Севск. Но тут начался рокош Георгия Любомирского, и Паца срочно отозвали для борьбы с мятежниками. Правда, он с Любомирским так и не сразился, однако успешно начавшееся наступление оказалось сорванным.

Хованский снова активизировался на севере. У него было 4 тысячи воинов, на соединение с ним шла армия Черкасского и Прозоровского. Нельзя было этого допустить. Михаил Пац собрал под Смолянами 3 тысячи жолнеров и 16 июня разбил Хованского. Воевода едва не попал в плен, спасся тем, что спрятался под мостом. Когда же пришлось сочинять отчет царю, он сказал подьячему: «пиши, ровны был бой с паном Поцом»… Вот так и получалось по царским документам, что его войска не знали поражений в той войне.

Далее Пац осаждал Витебск, но взять не смог. В это же время воевода Сумароков налетел на Друто из-за Лютина, безнаказанно сжег город, большинство жителей перебил.

Летом 1664 года московские войска действовали в районах Могилева, Витебска и Полоцка, у полуразрушенных Шклова и Копыси.

Во второй половине года сколько-нибудь значительных боев нигде не было. В основном, происходили мелкие стычки, да демонстрации силы.

Москву измотала война, которую она сама же и начала. В феврале 1664 года в ставку короля Яна II Казимира под Севском приехал от царя стряпчий Кирилла Пущин, с предложением договариваться о мире. Переговоры начались 1 июня 1664 года в селе Дуровичи под Смоленском. Но, как и следовало ожидать, они увязли в бесконечных спорах.