Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 166

Раднотский договор

(декабрь 1656 г.)

В этот сложный период Богдан Хмельницкий искал новых союзников. В декабре 1656 года его представители на переговорах в трансильванском городе Раднот подписали тайный договор со Швецией, Трансильванией и Бранденбургско-Прусским государством. Он стал ответной реакцией сторон на Виленское перемирие Москвы с Речью Посполитой.

По этому договору и по решениям следующего тура переговоров в Шомошваре (в январе 1657 года) трансильванский князь Дьёрдь II Ракоши должен был получить титул короля Польши, а вместе с титулом — значительную часть польских земель: Малую Польшу, Мазовию, Подляшье и Брестчину. К Швеции отходили почти все остальные польские земли, а также Ливония, Курляндия, Виленское и Трокское воеводства.

Договор предусматривал создание на территории ВКЛ независимого княжества из владений Януша и Богуслава Радзивиллов, плюс к ним Новогрудское воеводство и некоторые польские земли. Однако представитель Радзивиллов на переговорах в Шомошваре, некий Меженский, потребовал, чтобы к тому были добавлены Брестчина и Подляшье.

Планировалось создать независимое украинское государство по обоим берегам Днепра, включив в него земли восточной Литвы в бассейнах рек Днепр, Сожи Припять.

Именно в соответствии с Раднотским договором в начале 1657 года казацкие отряды вошли на территорию Польши и участвовали в битве за Варшаву и захвате Бреста.

Но замысел хитроумного гетмана вскоре потерпел неудачу, так как на стороне Яна II Казимира выступили австрийцы, а в Украину снова вторглись крымские татары. Увидев, что Польша еще жива и даже одержала победу над Ракоши, и что против Швеции выступила Дания, гетман начал тайные переговоры с королем Яном-Казимиром. Тот в обмен на союзничество обещал предать забвению казацкие «провинности» и заключить договор о создании автономного украинского (точнее, казацкого) государства в составе Речи Посполитой. Иначе говоря, речь шла о том, чтобы расширить состав конфедерации с двух участников (Польша и Литва) до трех.

Попутно Хмельницкий договаривался о том же самом со шведским королем: широкая автономия в составе Швеции. И еще он для «отвода глаз» отправил новое посольство в Москву — уверять царя и бояр в страстной любви казаков к москалям. Как видим, гетман был настоящий политик: задолго до Уинстона Черчилля он знал, что у любого государства не бывает постоянных друзей, бывают лишь постоянные интересы. Несомненно, Богдан Хмельницкий обеспечил бы Украине государственную независимость, однако 27 июля (6 августа) 1657 года он умер от «удара».[255]

Забавно, но факт: многие «хохлы», плохо знающие историю и мыслящие не логически, а эмоционально, ныне считают Хмельницкого «здрадником» (изменником). Дескать, он «продал родну Украину» москалям. Между тем, никто из десятков честолюбивых «полковников» казацких войск в подметки не годился пану Богдану ни умом, ни способностями. Все, что они делали после него, так это до бесконечности дрались друг с другом за гетманскую булаву.

Как уже сказано выше, в июле 1655 года к царю в Смоленск приехал Розенлинд, личный посланник короля Карла X Густава, с письмом от него. В письме король указал повод, побудивший Швецию начать войну (династические претензии Яна II Казимира), и предложил совместно воевать против Речи Посполитой.

Вступление Швеции в войну, с точки зрения здравого смысла, было большой удачей для Москвы. Ведь, хотя московиты оккупировали почти всю Литву и значительную часть Украины, победить Речь Посполитую им не удалось. Раздел Республики, предложенный Кардом-Густавом, являлся идеальным вариантом даже в том случае, если бы шведам досталось больше земель, чем Москве. Но 26-летний царь Алексей Михайлович, как и все его предшественники на московском троне, просто раздувался от сознания своего величия. Он гордо заявил шведскому послу:

«За многие злые неправды к нам королей Владислава и Яна Казимира дал Бог нам взять всю Белую Русь и многие воеводства, города и места с уездами Великого княжества Литовского, да наш же боярин Бутурлин с запорожским гетманом Хмельницким в Короне Польской, на Волыни и в Подолии побрал многие воеводства, города и места, и мы учинились на всей Белой Руси и на Великом княжестве Литовском, и на Волыни, и на Подолии великим государем».

Междутем, в августе — октябре 1655 года, в связи с переговорами Радзивилла об автономии Литвы в составе Швеции, а затем и подписанием соответствующего договора, шведские войска вошли в ряд литовских поветов и городов. Особое раздражение царя вызвало занятие шведами важной в стратегическом отношении крепости Друя, расположенной на Западной Двине.[256]

Вдобавок царь Алексей и патриарх Никон получили донесения лазутчиков о том, что король Карл X и Богдан Хмельницкий ведут переговоры о создании Киевского княжества, состоящего в вассальной зависимости от шведского короля (о секретном Раднотском договоре они не пронюхали).

В конце декабря 1655 года в Москву прибыли шведские послы. Формальной целью этого посольства было подтверждение Столбовского мира 1617 года. Согласно протоколу, новый монарх должен был подтверждать все договоры своих предшественников. Карл X Густав еще 20 (30) июня 1655 года официально подтвердил данный договор. Но в Москве придрались к его грамоте, заявив, что в ней указаны не все титулы царя. Однако часть титулов появилась только что. Послы заявили, что ранее не знали о титулах «царя Белой Руси, литовский, волынский и подольский», а титул «восточной и западной и северной страны отчичь и дедичь, наследник и благодетель» назвали «сомнительным». В ответ на это царь отказался подтвердить Столбовский мир!

Понятно, что все это было только поводом. Но в итоге, 17 мая 1656 года царь Алексей Михайлович объявил войну шведскому королю Карлу X Густаву. Войско во главе с князем Петром Потемкиным пошло к берегам Финского залива. В помощь Потемкину царь дал большой отряд донских казаков. При отправке казаков патриарх Никон благословил их — ни больше, ни меньше — «идти морем» к Стокгольму и взять его!

После этого Алексею Михайловичу ничего не оставалось делать, как мириться с Яном-Казимиром. 30 июля 1656 года в Вильно начались переговоры. И сразу зашли в тупик из-за Украины. Обе стороны не хотели ее уступать и в то же время не желали воевать. Бесполезная дискуссия затянулась надолго. Речь Посполитая была очень слаба, царь же не хотел возобновлять войну с ней, не закончив кампанию против шведов.

Кроме того, он знал о тяжелой болезни короля Яна-Казимира. Ряд польских и литовских магнатов, объединившихся вокруг Винцента Гонсевского, предлагали избрать королем Алексея Михайловича или его сына Алексея Алексеевича. Царя весьма устраивал такой вариант.

Войско князя Потемкина захватило крепости Нотебург (позже Шлиссельбург) у истока Невы и Ниеншанц в нижнем ее течении.

Вскоре Алексей Михайлович самолично прибыл в Полоцк. 15 июля он выступил оттуда вниз по Двине в Ливонию. В ночь с 30 на 31 июля три с половиной тысячи ратников пошли на штурм Дина-бурга (ныне Даугавпилс в Латвии). К утру город и замок оказались в их руках. Всех пленных шведов и немцев московиты убили. Царь повелел построить в Динабурге церковь святых Бориса и Глеба, а город переименовал в Борисоглебов.

Затем царские войска взяли крепость Кокенгаузен на Западной Двине (бывший Кукенойс, основанный в 1205 году полоцким князем Вячко). Царь переименовал его в город «Царевича Дмитрия». Согласно письму Алексея Михайловича сестрам в Москву, при взятии крепости войско потеряло всего лишь 67 человек убитыми и 430 ранеными.

Наконец, 23 августа войско во главе с царем осадило Ригу, немногочисленным гарнизоном которой командовал рижский губернатор, граф Магнус Делагарди. С 1 сентября шесть осадных батарей начали обстрел городских укреплений, не прекращая огня даже ночью. Однако 2 октября Делагарди, получив морем подкрепление, сделал дерзкую внезапную вылазку и вдребезги разбил войско осаждавших. Потеряв до 8 тысяч человек убитыми и 6 тысяч пленными, царь отступил. При этом ему пришлось бросить всю осадную артиллерию и транспортную флотилию на Двине (около 800 речных судов).

Правда, Дерпт сдался московитам, но это стало последним успехом Москвы. В 1657 году шведы продолжили контрнаступление. Они разорили Карелию, а затем устремились в Ливонию. Царь вернулся в Полоцк, приказав своим воеводам удерживать те рубежи, где они находились в тот момент. Это была условная линия Кокенгаузен — Тирзен — Мариенборг — Нейгаузен — Дерпт — северный берег Чудского озера — истоки реки Нарвы.

Весной 1658 года один московский отряд взял Ямбург (ныне Кингисепп в Эстонии) и осадил Нарву, однако вскоре был разбит шведами. После этого царь Алексей Михайлович признал свое поражение. 21 июля 1658 года в Москве было подписано предварительное соглашение о прекращении боевых действий. Ровно через три месяца, 21 октября, на реке Нарова стороны заключили перемирие на 3 года, что позволило царю возобновить войну с Речью Посполитой.