Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 159

Хотя воеводы и занижали свои потери, но все же не в 35 раз. А вот у защитников после штурма уже не осталось никаких резервов. Стены в нескольких местах имели большие проломы. Пороха было максимум на один день активного огня. К тому же пришла весть о разгроме Радзивилла у Шепелевич. Все надежды на помощь исчезли. В гарнизоне началось пьянство, пошли упаднические разговоры. Ратники, отчаявшись дождаться помощи от великого гетмана, отказывались идти на стены, не хотели ремонтировать укрепления.

К огромной радости царя, через три с половиной недели после отражения штурма (10 сентября н. ст. ) воевода Обухович и полковник Корф сами начали у стен Смоленска переговоры о почетной капитуляции. Несмотря на это, Алексей Михайлович готовился к новому штурму. Из Вязьмы привезли 4 огромных голландских осадных орудия (пищали).

Смоленск был сдан 23 сентября. Воевода Обухович, комендант Корф, шляхтичи и часть немецких наемников положили перед царем знамена, а затем ушли в сторону Орши. Но большинство защитников осталось, дав присягу царю о «вечной службе». Среди них были ротмистры Бака, Воронец, Дзенисович и Станкевич, остальная часть немцев-наемников, смоленские пушкари, многие гайдуки (шляхетские слуги, аналог московских «боевых холопов») и почти все мещане. Всех их Алексей Михайлович угостил в своем шатре, но потом велел на всякий случай отправить немцев и гайдуков в Москву.

Зато с местными евреями он обошелся безжалостно: их всех собрали и потребовали креститься. Тех немногих (несколько десятков), кто принял православие, оставили в живых, остальных (несколько сотен, включая маленьких детей при родителях) заперли в деревянных домах и сожгли.

По случаю сдачи Смоленска царь 24 сентября закатил грандиозный пир на четыре дня и отправился домой. Он уехал 5 октября.

После Смоленска пришла очередь Дубровно.[242] Еще в конце июля в этот повет пришли царские войска: «повоевали и села и деревни пожгли, и полон многий поимели», но взять город с хода им не удалось. Дубровно обороняли, в основном, местные ополченцы, литвины и евреи, профессиональные воины составляли менее трети от общей численности защитников:

«Мещан де хорунг (хоругвей) з десять, жидов хорунг з десять, казаков две хорунги, желдаков двехорунгиж, венгров хорунга, гайдуков две хорунги ж».

Осажденные вели прицельный огонь с городских валов, делали успешные вылазки. Поначалу город осаждал князь Куракин. Он доложил царю:

«Выходили из города Дубровна литовские конные и многие пешие люди с знамены и снаряды. У них с теми литовскими людьми был бой. В том бою государевы ратные люди литовских людей многих побили и в город вогнали, Дубровенский уезд повоевали, села и деревни пожгли и в полон много поймали».

Царь Куракина похвалил, однако отозвал в Смоленск, вместо него к Дубровно пришел князья К. Черкасский с войском. Желая избежать больших потерь в своем войске, он избегал штурма, сделав ставку на блокаду, артиллерийский обстрел и переговоры. Напротив замка был сооружен земляной городок, где разместились войска. Из Смоленска по Днепру прибыли осадные орудия:

«Две пищали галанские (голландские), да русского литья пищаль Соловей-ядро, пищаль Левик, да к тем же пищалям по 100 ядер, зелья ручного, на нарядные мехи 500 аршин холста, на пыжи 10 пуд пеньки».

Но орудийный огонь существенных результатов не дал. Тогда 5 октября к городскому валу подошли двое парламентеров — шляхтич Василий Лавринов и мещанин Марк Сидорский: уговаривать сдаться «на царскую милость». В ответ осажденные «Василия убили из пищали до смерти, а мещанин Марка побежал». Вечером того же дня дубровчане совершили очередную удачную вылазку.

Но помощи от гетмана Радзивилла по-прежнему не было, запасы продовольствия подходили к концу, тогда как 6 октября к Черкасскому пришел отряд от князя А. Н. Трубецкого. Пришлось городничему Храповицкому начать 11 октября переговоры. Наследующий день он сдал город.

Разгневанный их упорным сопротивлением, царь повелел:

«Как город Дубровна здастца и челом добьет, шляхты лутчие выбрав, прислать к… государю… а до стальную шляхту велеть посылать на Тулу, а мещан и уездных людей роздать ратным людям семьями, а город Дубровну выжечь».

Так и было сделано. Воеводы отправили к царю под Смоленск шляхтичей, венгерскую пехоту, ротмистра сотни гайдуков и 30 семей мещан, остальных отдали ратникам — в рабы.[243] После вывода всех жителей, город 17 октября подожгли, дождались, пока он сгорит дотла, и пошли дальше.

Та же судьба вскоре постигла Витебск. Еще в июне, узнав о капитуляции Невеля, сюда съехались шляхтичи из окрестных поветов. Они стали готовить город к обороне, успели обнести его валом и палисадом. Оборону возглавили городничий Степан Петровичи шляхтич Есеницкий-Война.

В середине августа 1654 к городу подошло войско Василия Петровича Шереметева, а через несколько дней прибыли и казаки от Золотаренко во главе с его братом Василием. Их общая численность составила около 15 тысяч человек. Началась осада.

Периметр укреплений каменного Верхнего замка (8 башен стремя воротами) составлял 353 сажени (753 м), деревянного Нижнего замка (12 башен с тремя воротами) — 432 сажени (922 м). В городе и в замках находились до 10 тысяч человек, в том числе около тысячи конной шляхты, восемь сотен конных мещан, две тысячи жолнеров, две сотни драгун, пушкари. Но основную массу защитников Витебска представляли обычные горожане (мещане), вооруженные холодным оружием.

Осажденные не сидели пассивно. В августе и сентябре Шереметьев писал царю, что «выласки из города частые, выходят пешие люди с рогатины, с топорки и бердыши».

Попытки зажечь укрепления провалились из-за частых дождей; не удалось также московитам подвести мины под стены. Тогда воеводы решили сделать ставку на артиллерию: «снарядами стрелять и город зажигать». К Витебску срочно привезли «великую пищаль верховую Скворец» с 10 огненными (зажигательными), 10 нарядными (химическими) и 16 разрывными ядрами. Но город держался, хотя помощь все не приходила.

В сентябре Шереметев устроил штурм, который был отбит. В конце октября к городу прибыли полки «иноземного строю» Я. Флека и А. Гамильтона, после чего число осаждавших достигло 20 тысяч.

В городе начался голод:

«Настал великий голод, от которого немало людей посполитых и черни умерло. И немало также при штурмах и от стреляния из войска неприятельского и в вылазках людей, шляхты, поспольства и мещан убито».

Вдобавок подходили к концу запасы пороха. Надеясь на помощь от гетмана Радзивилла, городские власти вели долгие переговоры с Шереметевым — тянули время. Но гетман, которому катастрофически не хватало войск, лишь в середине ноября смог направить из Минска к Витебску обозного Самуила Комаровского с тремя тысячами жолнеров. Увы, было уже поздно.

17 ноября, после 14 недель осады, состоялся второй штурм, в результате которого пал Нижний город. Через пять дней (22 ноября) войска Шереметева и казаки Золотаренко взяли и Верхний город. Обозленные долгой осадой и немалыми потерями, они учинили зверскую расправу с защитниками и жителями Витебска. Очевидец позже свидетельствовал:

«Немало братьев наших шляхты, мещан, поспольства, жолнерства, драгун, жен и детей малых, которые у материнской груди были, стариков и старух что в богадельнях были, без всякого милосердия высекли и выбили».

Часть уцелевшей шляхты по приказу царя «за непокорность» сослали в Казань. Многих жителей «роздали» боярам. Наконец, часть православных витеблян (144 шляхтича и 1336 мещан, под командованием ротмистра Ф. Сивицкого) присягнула на верность царю. Однако это была поистине «кровавая присяга». Люди согласились на нее не ради себя, а чтобы спасти от смерти или рабства своих жен и детей.

В это же время воевода Стрешнев пришел к Суражу. Буквально после двух-трех дней осады «литовские люди сурожские сидельцы» сдали ему город 22 ноября.

Теперь оставался непокоренным лишь Старый Быхов — мощная крепость магната Павла Сапеги, чьими стараниями он и был укреплен. Золотаренко осадил город еще 29 августа, но штурмовать так и не решился. Зато защитники за 10 недель сделали три удачные вылазки.

«Языки» сообщили казацкому атаману состав гарнизона:

«Служылых людей желдаков 4 хоронги, драгунов 100 человек, мещан 17 хоронг, да Быховского уезду крестьян много, да гайдуков 200, да шляхты Речицкого поветцу и из иных городов человек з 300 и болши, да жидов человек с 1000»…

Они категорически отвергли призывы Золотаренко к сдаче. Прибытие в Быхов защитников Гомеля с князем Жижемским и городским старостой Руцким еще больше укрепило решимость быховцев. Гомельчане рассказали: