Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 132

Из других источников известно, что власть Заруцкого признали также Венев, Песочня, Печерники, Ряжск. Своей резиденций атаман сделал Михайлов, куда он пришел в ноябре или начале декабря 1612 года. К концу года во всей Рязанской земле только Зарайск и острог в Серебряных Прудах оставались под контролем Временного земского правительства Минина и Пожарского.

За счет стрельцов, казаков и пушкарей рязанских городов силы Заруцкого увеличились еще примерно на 2500 человек. К ним надо прибавить какую-то часть мелкого рязанского дворянства и довольно крупный нерусский отряд Ядкаря Рындина (татары и мордвины). Всего у него было 6–7 тысяч человек, с которыми он приступил к осаде Серебряных Прудов, где находился со своим войском сторонник земского правительства князь Г. В. Волконский.

Вскоре к Волконскому пришло на помощь войско из Казани во главе с воеводой Никанором Михайловичем Шульгиным. А еще до выступления основной части его армии, казанские дьяки прислали в «Рязань 4600 свияжских татар. То и другое резко изменило соотношение сил. Заруцкому пришлось снять осаду с острога в Серебряных Прудах. Какой-то его отряд потерпел поражение в бою у села Долгина. Посланный им к Переяславлю-Рязанскому отряд Ядкаря Рындина тоже был разбит под Мервиным острогом рязанским воеводой М. М. Бутурлиным. Рындин потерял только пленными 727 человек, а также пушки и весь обоз.

Впрочем, воевода Н. М. Шульгин не горел желанием сражаться с Заруцким. Дойдя до Арзамаса, он стоял здесь в полном бездействии три месяца, а 7 марта 1613 года пошел обратно в Казань, объяснив это тем, что взятые на три месяца запасы продовольствия подошли к концу. Правительство в Москве приняло это объяснение и даже обратилось к нему с новой просьбой — отобрать 600 лучших ратников и послать их в Рязань. Но тут в Москву поступили сообщения от тайных доброхотов, что Шульгин, являвшийся на тот момент одним из самых могущественных людей Руси, замышляет сепаратистский мятеж. Вскоре его арестовали и учинили «розыск» по делу об очередном «воровстве».

Опасаясь окружения, Заруцкий перешел из Михайлова в Епифань. Тем временем, в связи с избранием царя Михаила Романова, в рядах его сторонников начался раскол. Одни города (например, Михайлов) восставали, брали под арест казаков и воевод Заруцкого. Другие сдавались войскам М. А. Вельяминова. На казачьем круге, который состоялся в Епифани, многие высказались за службу Михаилу Романову. Более 200 казаков и детей боярских бежали от Заруцкого из Епифани. Все они получили прощение и поступили на царскую службу.

Силы Заруцкого в это время составляли около 3000 человек. 10 апреля он выступил из Епифани к Дедилову. Здесь казаки провели всего один день. Они отразили атаку тульского воеводы князя Е. В. Тюфякина, а затем, «выграбя» Дедилов, двинулись к Крапивне, где появились 13 апреля.

Несмотря на малочисленность гарнизона (не более 250 человек), крапивенский воевода дворянин Максим Денисович Ивашкин оказал яростное сопротивление. Лишь после того, как острог был подожжен «со все стороны», а сам Ивашкин, раненный во время вылазки, попал в плен, Заруцкий овладел Крапивной и жестоко расправился с ее защитниками. В приходно-расходной книге Владимирской четверти записано: «Кропивну Ивашка Зарутцкой с казаки выжгли и высекли». В числе других был убит дворянин А. Лопатин, который привез в город грамоту об избрании Михаила Романова.

19 апреля 1613 года из Москвы против Заруцкого выступило войско одного из участников Второго ополчения, князя Ивана Никитича Одоевского. Между тем, 21 апреля казаки ушли из Крапивны и направились на юг, где еще не было войск царя Михаила. В Черни Заруцкий провел неделю, здесь он казнил (четвертовал) крапивенского воеводу Ивашкина. Затем казаки прошли через Мценский и Новосильский уезды, оставляя за собой опустошенные и сожженные дворянские поместья.

В мае они попытались овладеть Ливнами, но дважды были отбиты. Царские воеводы далеко отстали от казаков. Вельяминов перешел в Дамков, Одоевский остановился в Туле, ожидая обещанное подкрепление. Воспользовавшись их нерасторопностью, Заруцкий еще раз попытался перейти в наступление. От Ливен он повернул на северо-восток, пересек Елецкий уезд и в конце мая (или в начале июня) занял Лебедянь. Небольшой гарнизон, состоявший из стрельцов и казаков, не оказал сопротивления, так как имя «царя Дмитрия» было здесь популярно.

Но уже шло к Лебедяни войско князя И. Н. Одоевского, в подчинении которому находился М. А. Вельяминов, а также ряд других воевод. Перед лицом превосходящих сил Заруцкий отступил к Воронежу (от Лебедяни до Воронежа 180 верст). Дождавшись новых подкреплений, за ним двинулось и войско Одоевского. Между тем, отряд Заруцкого тоже пополнился за счет нескольких сотен казаков из самого Воронежа, из окрестных сел Боровое, Излегощи, Ступино, Усмань. Все они были конные, вооружены пищалями и рогатинами.

Решающее сражение между казаками Заруцкого и войском Одоевского произошло под Русским Рогом, в 4-х верстах от Воронежа. Первые два дня (29–30 июня 1613 г.) бой шел там; 1 июля значительных столкновений не было; 2 июля бой возобновился у переправы через Дон, а 3 июля оно завершилось тем, что Заруцкий благополучно переправился через реку и ушел еще дальше на юг.

Разумеется, в своих реляциях в Москву князь Одоевский и пятеро «меньших воевод» (М. А. Вельяминов, И. В. Измайлов, Р. П. Пожарский, Ф. Т. Соковнин, Г. В. Тюфякин) изобразили эти события как одержанную ими крупную победу. Однако «Новый летописец» дает совершенно иную картину:

«И бысть под Воронежем бой, и ничево же ему (Заруцкому) не зделаша. Он же многих воронежцев побил и перелезе через Дон и с Маринкою и поиде к Астрахани степью».

Историк ХVIII века В. М. Татищев приводит больше деталей этого сражения. Согласно его рассказу, Заруцкий занял выгодную позицию на возвышенности, где построил полевые укрепления; двухдневные попытки Одоевского «сбить» его не имели успеха, и «бояре отступили недалеко». После этого Заруцкий 1 июля захватил, ограбил и сжег Воронеж. Но когда он намеревался обрушиться на войско Одоевского, «многие» казаки перешли на сторону царских воевод. По официальным данным — 2250 человек.

Измена казаков была связана с тем, что к тому времени московские агенты сообщили им о фактах переписки Заруцкого с литовским гетманом Яном Карлом Ходкевичем. Конечно, являясь формально главой правительства «царевича» Ивана Дмитриевича, он имел право осуществлять дипломатические функции. Но казаки привыкли все важные решения принимать сообща, тогда как Заруцкий действовал тайно, за их спиной, чем и воспользовалось московское правительство. Оно направило казакам перехваченные письма атамана. Эти документы вызвали возмущение в лагере Заруцкого, которого обвинили в поддержке короля Сигизмунда, а не «царевича» Ивана. Именно поэтому Заруцкому с самыми верными ему людьми (максимум 400 человек) пришлось срочно спасаться бегством. В степи за Доном дворянские конники пять дней преследовали Заруцкого, но так и не смогли догнать его.

Атаман на какое-то время утвердился в Астрахани, где пытался создать самостоятельное государство из волжских казаков и ногайских татар, под покровительством иранского шаха. Однако казаки, астраханские стрельцы и посадские люди, уставшие от Смуты, а главное — привлеченные обещаниями новой московской власти принять их на службу за жалованье, не поддержали атамана. Жители Астрахани относились к Заруцкому с открытой враждебностью. Отказал в помощи даже иранский шах, не желавший ссориться с Москвой.

Не имея никакой серьезной поддержки, Заруцкий с Мариной Мнишек и несколькими сотнями казаков бежал из Астрахани при известии о приближении к городу (в 1614 году) правительственных войск. Отряд грозного в прошлом атамана (примерно тысяча человек) вскоре разбил царский воевода Василия Хохлова, имевший меньше воинов (до 700 человек).

Заруцкий вместе с Мариной и ее сыном бежал тогда на реку Яик (Урал), но 24 июня 1614 года их схватили на Медвежьем острове и выдали Хохлову местные казаки. Пленников привезли в Москву. Заруцкого посадили на кол (по другой версии колесовали), а царевича Ивана, которому было три с половиной года, повесили.[213] Марину сослали в Коломну и заточили в башню, где в конце зимы — начале весны 1615 года задушили (по другой версии — утопили в бочке с водой).

В 1613–1614 гг. военные действия на территории Московской Руси вели исключительно отряды различных «полевых командиров». Наибольших успехов среди них добился полковник Александр Лисовский, речь о котором уже шла выше.

В начале лета 1613 года он пересек границу и со своими людьми изрядно пограбил московские земли. Лисовский прошел в районе городов Суздаль, Ярославль, Кострома, Переяславль-Рязанский, между Тулой и Серпуховым, возле Алексина и беспрепятственно вернулся назад в Красное.