Читать онлайн «Греция и Рим, энциклопедия военной истории». Страница 28

Конница «товарищей» Александра, которая сопровождала его в азиатском походе, подразделялась на восемь единиц, сформированных по территориальному принципу. Они назывались илы, и командовал каждой илой иларх. Первый из этих отрядов, который был больше, чем остальные, звался царской илой, и командовал им сам Александр. Для боя илы строились клином. Подобное построение было явлением новым и было введено Филиппом Македонским. Предполагается, что всего ил было пятнадцать, и семь из них остались в Македонии. Это дает нам число в 1500 всадников, которое и указано у Диодора. Тогда количество людей в каждом отряде

должно было составлять 210 человек, а в царском отряде — 300. Это последнее число выглядит чрезвычайно привлекательно, поскольку 300 воинов — это традиционная численность привилегированной части. В пользу такого деления говорит и тот факт, что это ровно то количество всадников, которое необходимо для построения клином. Для отрядов, размер которых варьируется от 200 до 300 человек, такими необходимыми числами являются 210, 231, 253, 276 и 300 всадников. В этом случае в остальных илах должно было быть по 210 человек. В конце первого года азиатского похода конница получила подкрепление в 300 всадников, что позволило, с учетом потерь, довести количество людей в семи илах до 321 в каждой. Очевидно, что иларх не мог рассчитывать на наличие точного количества всадников в своем отряде и наверняка оставлял промежутки в задних рядах. Преимущество такого способа построения состоит в том, что, раз прорвавшись сквозь строй противника (а это, конечно, и есть прямая задача конницы), ила могла развернуться, или, как говорит Марсден, «раздаться в стороны». Гетайры были вооружены длинными копьями, которые также называли сариссами. В ходе своих экспериментов с сариссой Маркл выяснил, что ее можно было использовать для нанесения традиционного удара сверху или брать наперевес для нанесения удара от пояса, но в ходе сражения поменять хват было невозможно, так как для этого требовались обе руки. Маркл полагает, что выстроившуюся клином конницу могли применять в качестве ударной силы против пехоты. Фессалийская конница Александра также состояла из 1800 всадников. К сожалению, нам неизвестно ни количество отрядов, на которые она делилась, ни число людей в этих отрядах, хотя мы знаем, что силы этих отрядов не были одинаковыми и ила из Фарсалы была самой большой и самой лучшей. Боевым порядком фессалийцев был ромб. Этот тип построения был введен Ясоном из Фер около 375 г. до н.э. и предполагал возможность использования конницы для прорыва. Полибий писал, что остановить атаку фессалийской конницы было невозможно независимо от того, была ли то вся масса или лишь одна ила. Однако как застрельщики фессалийцы были бесполезны. Шесть сотен греческих всадников, которые сопровождали Александра, должно быть, составляли пять ил по 128 человек в каждой — об этом сообщает писатель-тактик Асклепиодот. Они, вероятно, строились квадратом в 16 всадников в ширину и 8 — в глубину. В длину лошадь, естественно, больше, чем в ширину, а потому всадникам, выстроенным колонной, требуется в два раза больше места, чем шеренге. Построение из-за этого получалось действительно квадратное. Полибий утверждает, что число 8 было максимально возможной глубиной для квадратного боевого порядка. Он пишет, что восемьсот всадников, построенные по 8 человек в ряд, занимают пространство в одну стадию. Другими словами, на каждую лошадь в ряду отводилось по два шага. Наиболее эффективной глубиной для такого построения было 4 всадника в ряд. Как фессалийские, так и греческие всадники были вооружены копьями. Девятьсот фракийских и пеонийских конных дозорных имели на вооружении дротики. Они шли впереди армии, отыскивали засады и первыми вступали в соприкосновение с противником. Александр использовал их и в качестве застрельщиков. В описании битвы при Гранике упоминаются четыре илы балканских копейщиков. Согласно Арриану («Искусство тактики»), они сражались в тесном строю, сомкнув копья. Во время азиатской кампании Александр добавил к своей коннице еще тысячу персидских конных лучников. В конце концов Александру пришлось провести реорганизацию конницы из-за того, что он постоянно привлекал все больше и больше восточных всадников. Царский отряд она не затронула, зато остальные пять ил были переформированы в гиппархии — на каждую по одной иле гетайров. Гиппархия (ЫррагЫа) и стала стандартной единицей македонской конницы. Асклепиодот делит каждую гиппархию на восемь ил, каждой из которых командовал иларх. В идеальной армии Асклепиодота было два конных крыла, каждое из которых состояло из четырех гиппархий. Через одиннадцать лет после смерти Александра, в битве при Газе в 312 г. до н.э., упоминается новый вид конницы, состоящий из небольших отрядов по 30 человек. Их называли тарентинами. Возможно, что эти отряды италийского происхождения, поскольку в римской турме, также отряде всадников, насчитывается ровно 30 человек. Согласно Арриану, они были конными метателями дротиков. Когда Александр делил добычу после битвы при Гавгамелах, македонские всадники получили в три раза больше, чем пешие македонцы, а конница союзников — в два с половиной раза больше. Возможно, что такое распределение отражает сравнительные ставки оплаты. Как и в пехоте, в коннице был порядок ежедневного чередования старшинства, и первая вызванная ила занимала почетное место в строю. Основным источником информации о конском снаряжении IV в. до н.э. служит Ксенофонт, который писал лет за 50 до Александра. Он рекомендует всаднику носить прикрывающий бедра панцирь, наруч на левую руку и беотийский шлем, который обеспечивает круговой обзор. В Тигре обнаружили прекрасный образец такого шлема, который мог принадлежать и одному из воинов Александра. Бедра могли защищаться птеригами. Наруч же для левой руки, которым пользовались при отсутствии щита, был, кажется, популярен только во времена Ксенофонта. Он также предлагает пользоваться бронзовым нагрудником и прикрывающей голову пластиной наглавником для защиты лошади. Однако до настоящего времени еще не обнаружено ни одного экземпляра защитного доспеха для лошади, который относился бы к этому периоду. Ксенофонт также отдавал предпочтение кривому копису вместо обычного обоюдоострого меча и дротику, нежели копью. На Исской мозаике, обнаруженной в Помпеях, Александр изображен в панцире, который во многом схож с тем, что нашли в Вергине. Отличие состоит в том, что на изображенном панцире из железа сделаны, кажется, только нагрудная пластина и наплечники. Область талии на панцире составлена из пластинок, вероятно, для того, чтобы обеспечить подвижность, а та секция, что расположена над ней, была, похоже, льняной. На его лошади есть наглавник, однако нет нагрудной пластины. Возможно, в Македонии IV в. пользовались и италийским анатомическим панцирем для всадников.

Порядок в армии Александра Македонского во многом напоминал тот, что пятьюдесятью годами раньше описывал Ксенофонт. Все приказы исполнялись по сигналу трубы. Армия точно так же перестраивалась из маршевой колонны в боевую линию. Обычно они не сооружали укрепленных лагерей, хотя Александр иногда и приказывал окружать их рвом и частоколом. Арриан говорил, что лагерь Александра перед битвой с персами при Гавгамелах также не был правильно укреплен. Подобно грекам в битве при Платее, он разместил свою армию лагерем в боевом порядке. На марше вперед высылались разведчики авангарда, и, поскольку их именуют именно так, можно заключить, что были еще и фланговые разведчики. В битве при Гранике приближавшийся к противнику Александр выслал вперед заграждение, составленное из разведчиков, передовых частей, балканских копейщиков и пяти сотен легковооруженных воинов. В этом смысле македонцы намного превзошли греков. Притчет приводит в своей статье, посвященной разведке, множество примеров, когда армии и флоты подходили друг к другу незамеченными — из-за отсутствия разведчиков или других способов получения информации. Самый примечательный случай произошел в битве при Мантинее, когда ни спартанцы, ни аргивяне и их союзники не знали, что находятся на расстоянии не более пяти километров друг от друга. Похоже, что разведчики как специальные отряды, добывающие сведения, появились только во времена Ксенофонта, да и тогда их службой пользовались нечасто. Хотя Александр, а возможно, и Филипп сумели найти им хорошее применение, более поздние армии, кажется, напрочь позабыли об этом. Не лучше была в этом смысле и римская армия времен республики. Оба знаменитых разгрома, которые потерпели римляне — в Кавдинском ущелье и при Тразименском озере, — вполне могли бы не случиться, если бы они провели простейшую разведку местности.