Читать онлайн «Народная история США: с 1492 года до наших дней». Страница 94

1852–1853. Аргентина. Морские пехотинцы высадились и оставались в Буэнос-Айресе Защита американских интересов во время революции.

1853. Никарагуа. Защита жизни американцев и американских интересов во время политических беспорядков.

1853–1854. Япония. «Открытие Японии» и экспедиция Перри[136]. [Госдепартамент не сообщает подробности, но для того чтобы заставить Японию открыть свои порты для Соединенных Штатов, были использованы военные корабли.]

1853–1854. Архипелаг Рюкю и острова Бонин. Коммодор Перри во время трех посещений, до похода в Японию и в период ожидания ответа от японских властей провел военно-морские учения, дважды высадил десант и обеспечил концессию на бункеровку угля от правителя города Наха на острове Окинава. Он также провел учения на островах Бонин. Все это было сделано для обеспечения удобства коммерции.

1854. Никарагуа. Сан-Хуан-дель-Норте [Грейтаун был разрушен в отместку за оскорбление американского посланника в Никарагуа.]

1855. Уругвай. Военно-морские силы Соединенных Штатов и европейских государств высадили десант для защиты американских интересов во время попытки революции в Монтевидео.

1859. Китай. Защита американских интересов в Шанхае.

1860. Ангола, Португальская Западная Африка. Защита жизни и собственности американцев в Киссембо, когда местные жители устроили беспорядки.

1893. Гавайи. Вмешательство якобы для защиты жизни и собственности американцев, а в действительности с целью поддержки временного правительства Сэнфорда Б. Доула. Эта акция была дезавуирована Соединенными Штатами.

1894. Никарагуа. Защита американских интересов в городе Блу-филдс после революции.

Таким образом, к 90-м годам XIX в. имелся богатый опыт «прощупывания почвы» и прямых интервенций за рубежом. Идеология экспансии была широко распространена среди представителей высших военных, политических и предпринимательских кругов, а также среди части лидеров фермерского движения, которые полагали, что иностранные рынки будут полезны аграриям.

Капитан Военно-морского флота США А. Т. Мэхэн[137], популярный пропагандист экспансионизма, оказал очень большое влияние на Теодора Рузвельта и других американских лидеров. Он считал, что в мире будут господствовать страны, обладающие мощным военным флотом. Мэхэн полагал: «Пора американцам обратить свои взгляды за пределы собственной страны». Сенатор Генри Кэбот Лодж от штата Массачусетс писал в одной журнальной статье:

В интересах нашей коммерции… мы должны построить канал в Никарагуа, а для его защиты и ради нашего торгового господства на Тихом океане нам следует контролировать Гавайские острова и сохранять наше влияние в Самоа… а когда же канал в Никарагуа будет построен, возникает необходимость… в острове Куба… Великие державы быстро вбирают в себя ради собственной экспансии в будущем и безопасности в настоящем все незаселенные территории. Это делается ради цивилизации и прогресса человеческой расы. Являясь одной из величайших стран на Земле, Соединенные Штаты не должны выходить из походного строя.

В редакционной статье газеты «Вашингтон пост» накануне испано-американской войны говорилось:

У нас, похоже, появилось новое сознание — осознание силы, а вместе с ним и новые аппетиты, стремление показать нашу мощь… Амбиции, интересы, жажда новых земель, гордость, упоение битвой, какой бы она ни была, — мы ожили этим новым чувством. Мы столкнулись лицом к лицу со странной судьбой. Привкус Империи ощущается у людей на губах, и он такой же, как вкус крови в джунглях…

Был ли этот привкус на людских устах некой инстинктивной страстью к агрессии или сиюминутным своекорыстием? Или это был привкус (если он на самом деле существовал), созданный, поддерживаемый, разрекламированный и преувеличенный прессой миллионеров, военными, правительством, жаждавшими угодить учеными того времени? Политолог Дж. Барджесс из Колумбийского университета считал, что германская и англосаксонская расы «особо одарены способностью создавать национальные государства… им была вверена… миссия стать проводниками политической культуры в современном мире».

За несколько лет до своего избрания на пост президента Уильям Маккинли говорил: «Нам нужны иностранные рынки для наших товарных излишков». Сенатор от штата Индиана Альберт Беверидж в начале 1897 г. провозгласил: «Американские фабрики производят больше, чем могут использовать американцы, земля Америки дает больше, чем они могут потреблять. Судьба предопределила нашу политику; мировая торговля должна находиться и будет у нас в руках». Государственный департамент в 1898 г. дал пояснения:

Очевидно, следует признать, что каждый год мы будем сталкиваться со все увеличивающимися излишками промышленных товаров, предназначенными к продаже на внешних рынках, если американских рабочие и ремесленники начнут работать круглогодично. Таким образом, рост потребления за рубежом продукции наших фабрик и мастерских становится серьезной проблемой государственного управления и торговли.

Военные и политики, разделявшие экспансионистские взгляды, находились в контакте друг с другом. Один из биографов Теодора Рузвельта пишет: «К 1890 г. Лодж, Рузвельт и Мэхэн начали обмен мнениями». Кроме того, они пытались освободить последнего от службы в военно-морском флоте «с тем чтобы он мог посвятить все свое время пропаганде экспансионизма». Однажды Т. Рузвельт отправил Г. К. Лоджу экземпляр стихотворения Редьярда Киплинга со словами, что оно «плохо с точки зрения поэзии, но хорошо написано с точки зрения экспансионизма».

Когда в 1893 г. Соединенные Штаты не стали аннексировать Гавайи, после того как группа американцев (представлявших смешанные интересы миссионеров и владельцев ананасовых плантаций — семейства Доул) сформировала собственное правительство, Рузвельт назвал эту нерешительность «преступлением против цивилизации белых». Выступая в Высшем военно-морском колледже, он сказал: «Все великие господствующие расы сражались… Никакой триумф мира не может сравниться с величайшим триумфом войны».

Рузвельт высокомерно относился к тем расам и народам, которые он считал низшими. Когда уличная толпа в Новом Орлеане линчевала нескольких итальянских иммигрантов, он счел, что Соединенные Штаты должны предложить правительству Италии компенсацию, но как частное лицо, в письме своей сестре он писал, что расправа была «скорее хорошим делом», и поведал ей, что сказал так во время ужина со «всякими итальяшками дипломатами… которые все пребывали в возбуждении в связи с линчеванием».

Философ Уильям Джеймс, ставший одним из ведущих антиимпериалистов своего времени, писал о Т. Рузвельте как о человеке, который «восторгается войной, считая ее идеальным состоянием человеческого общества в связи с вызываемым ею всплеском энергии мужества, и рассматривает мир как состояние распухшей и напыщенной подлости, которое подходит лишь барышникам-слабакам, прячущимся в сумерках и игнорирующим существование более высокого порядка жизни…».

Рассуждения Рузвельта об экспансионизме являлись не просто проявлением его мужского начала и героизма; он заботился о «наших торговых отношениях с Китаем». Лодж был осведомлен об интересах текстильной промышленности в Массачусетсе, которые распространялись и на азиатские рынки. Историк Мэрилин Янг пишет о деятельности «Америкэн Чайна девелопмент компани», направленной на усиление влияния США в Китае в интересах коммерции, и об инструкциях государственного департамента американским эмиссарам в этой стране «использовать все надлежащие методы для расширения американского присутствия в Китае». В своей книге «Имперская риторика» исследовательница отмечает, что тогда рассуждений о китайских рынках было гораздо больше, чем реальных долларовых сумм в торговом обороте, но они играли важную роль в формировании американской политики относительно Гавайев, Филиппин и Азии в целом.

И хотя действительно в 1898 г. 90 % продукции США продавалось внутри страны, но остальные 10 % товаров были реализованы за рубежом на сумму 1 млрд долл. У. Лафибер пишет в книге «Новая империя»: «К 1893 г. объем американской торговли превышал таковой любой из стран мира, за исключением Англии. Разумеется, выгода от производства продуктов земледелия, особенно табака, хлопока и пшеницы, долгое время находилась в прямой зависимости от международных рынков». И в течение 20 лет, до 1895 г., новые инвестиции американских капиталистов за рубежом достигли 1 млрд долл. В 1885 г. в публикации о сталелитейной промышленности под названием «Эпоха стали» сообщалось, что внутренние рынки недостаточны и что излишки перепроизводства промышленной продукции «должны быть устранены и прекратиться в будущем за счет увеличения объема внешней торговли».