Читать онлайн «Народная история США: с 1492 года до наших дней». Страница 189

Через месяц после завершения военных действий в Персидском заливе человек, который был советником Джимми Картера по вопросам национальной безопасности, Збигнев Бжезинский, дал хладнокровную оценку плюсов и минусов этого события. «Благоприятные последствия нельзя отрицать, и они впечатляют. Во-первых, вопиющий акт агрессии был отражен и наказан… Во-вторых, отныне американскую военную мощь станут воспринимать более серьезно… В-третьих, Ближний Восток и зона Персидского залива теперь однозначно находятся в сфере превосходящего влияния США».

Бжезинский, однако, был обеспокоен «некоторыми негативными последствиями». Среди них отмечался тот факт, что «сама интенсивность авиаудара по Ираку… дает почву для беспокойства о том, что метод ведения войны может восприниматься как доказательство того, что американцы ни во что не ставят жизни арабов… А это порождает моральный вопрос о пропорциональности ответа».

Мысль о том, что жизни арабов «ни во что не ставят», подчеркивалась тем фактом, что война спровоцировала уродливый всплеск расизма в самих Соединенных Штатах, сопровождавшийся оскорблениями, избиениями или угрозами, направленными против американцев арабского происхождения. На бамперах автомобилей появились наклейки вроде: «Я для иракцев не торможу». В Толидо (Огайо) был избит американский бизнесмен арабского происхождения.

Взвешенную оценку войны в Персидском заливе, данную 3. Бжезинским, можно было воспринимать как точку зрения, близкую к точке зрения на этот вопрос Демократической партии. Но демократы поддерживали администрацию Дж. Буша-старшего и были довольны результатами. У них имелись некоторые опасения относительно жертв среди гражданского населения, но назвать это оппозицией нельзя.

Президент Дж. Буш-старший был удовлетворен. Когда война закончилась, он заявил в радиообращении: «Призрак Вьетнама навсегда похоронен в песках пустыни на Аравийском полуострове».

Пресса истеблишмента была с этим вполне согласна. Два ведущих политических еженедельника — «Тайм» и «Ньюсуик» подготовили специальные выпуски, посвященные победе, отметив, что погибло всего несколько сот американцев, и ничего не сказав о жертвах с иракской стороны. В редакционной статье «Нью-Йорк таймс» от 30 марта 1991 г. говорилось: «Победа Америки в войне в Персидском заливе… особо реабилитировала армию США, которая с блеском применяла свою огневую мощь и мобильность и по ходу дела стерла воспоминания о ее горестях во Вьетнаме».

Чернокожая поэтесса из Беркли (Калифорния) Джун Джордан смотрела на это иначе: «Я думаю, что этот успех подобен действию крэка[256], а он непродолжителен».

В начале 90-х годов в журнале «Нью рипаблик» автор написанной с одобрения «Нью-Йорк таймс» рецензии на книгу о влиянии опасно непатриотичных элементов среди американских интеллектуалов предостерег читателей, сообщив им о существовании «постоянной оппозиционной культуры» в США.

Это было верное наблюдение. Несмотря на политический консенсус демократов и республиканцев в Вашингтоне, установивший границы проведения в стране реформы, которая обеспечивала существование капитализма, поддержание национальной военной мощи, сохранение богатства и власти в руках немногих, миллионы, а возможно, десятки миллионов граждан США активно или молчаливо отказывались сотрудничать. Средства массовой информации в значительной мере замалчивали их деятельность. Именно они составляли «постоянную оппозиционную культуру».

Демократическая партия больше реагировала на этих американцев, от голосов которых зависела. Но подобная отзывчивость не выходила за рамки приверженности партии корпоративным интересам, а проводившиеся демократами внутренние реформы сильно ограничивала ориентация системы на милитаризм и войну. Например, в 60-х годах «война с бедностью» президента Линдона Джонсона провалилась из-за войны во Вьетнаме, и Джимми Картер не мог пойти далеко, до тех пор пока настаивал на необходимости огромных военных расходов, в значительной мере шедших на накопление все нового ядерного оружия.

Когда в годы правления Картера такие ограничения ясно проявились, начало расти небольшое, но решительное движение против ядерных вооружений. Пионером этого движения стала малочисленная группа христиан-пацифистов, активно выступавших против вьетнамской войны (среди них бывший священник Ф. Берриган и его жена, бывшая монахиня Элизабет Макалистер). Члены данной группы неоднократно арестовывались за участие в драматичных, но не предполагавших насилия актах сопротивления против ядерной войны, устраивавшихся перед Пентагоном и Белым домом. Эти люди вторгались на запретные территории и поливали собственной кровью символы военной машины.

В 1980 г. небольшие делегации активистов движения за мир со всей страны провели несколько демонстраций перед Пентагоном, в результате которых более тысячи человек было арестовано за ненасильственные действия гражданского неповиновения.

В сентябре того же года Ф. Берриган, его брат Даниэл (священник-иезуит и поэт), Молли Раш (мать шестерых детей), Энн Монтгомери (монахиня и психолог, работающая с убежавшими из дома подростками и проститутками Манхэттена), а также четверо их друзей пробрались мимо охранника на завод компании «Дженерал электрик» в Кинг-оф-Прашиа (Пенсильвания), где изготовляли ядерные боеголовки для ракет. Они кувалдами разбили две из них и размазали свою кровь по осколкам, чертежам и мебели. После ареста и вынесения судебного решения, по которому этих людей приговорили к нескольким годам тюремного заключения, они заявили, что пытались показать всем, что надо делать так, как учит Библия, а именно перековать мечи на орала.

Участники акции указали на огромные ассигнования из средств налогоплательщиков, которые поступали корпорациям, производящим оружие: «"Дженерал электрик" забирает из государственной казны 3 млн долл. в день — это возмутительная кража у бедных». Перед судебным разбирательством (группа прославилась как «Плужная восьмерка») Д. Берриган написал в «Католик уоркер»:

Не знаю, как можно с точностью предсказать развитие событий начиная с настоящего момента: услышат ли нас люди, отзовутся ли и насколько скоро это произойдет. Или наш поступок не сможет воодушевить других, и тогда движение сразу же прекратит свое существование, и его участников заклеймят как глупцов либо не примут всерьез. Остается только собраться с духом и рискнуть.

В действительности движение не прекратилось. На протяжение следующего десятилетия общенациональная борьба против ядерного оружия получила свое развитие, превратившись из небольшой группы мужчин и женщин, готовых сесть в тюрьму ради того, чтобы заставить других остановиться и задуматься, в движение миллионов американцев, испуганных мыслями о ядерном холокосте и возмущенных тем, что на вооружение тратятся миллиарды, в то время как народ лишен самого необходимого.

Даже представители американского среднего класса — жюри присяжных из Пенсильвании, которые вынесли приговор «Плужной восьмерке», проявили явное сочувствие к ее действиям. Один из них, Майкл Де Роза, сказал репортеру: «Я не думал, что они действительно хотели совершить преступление. Они сделали это в знак протеста». Другая представительница присяжных, Мэри Энн Ингрем, сообщила, что между членами жюри возникли разногласия: «На самом деле… мы не хотели выносить им [ «Плужной восьмерке»] никакого приговора. Но нам пришлось это сделать, потому что судья сказал, что мы можем исходить только из норм закона». Она добавила: «Эти люди не являются преступниками. Они пытались сделать для нашей страны что-то хорошее. Однако судья сказал, что ядерное оружие не предмет споров».

Огромный военный бюджет, принятый при Р. Рейгане, вызвал к жизни общенациональное движение против ядерного оружия. В 1980 г. в ходе выборов, в результате которых он стал президентом, местные референдумы в трех округах на западе Массачусетса позволили избирателям ответить на вопрос, верят ли они во взаимный советско-американский мораторий на испытание, производство и распространение всех видов ядерного оружия и желают ли, чтобы Конгресс направил средства, выделявшиеся ранее на указанные цели, в гражданскую сферу. В кампании по проведению этих референдумов в течение многих месяцев работало две группы борцов за мир, и во всех трех округах, даже в тех, которые проголосовали за Рейгана, был получен положительный ответ (94 тыс. голосов против 65 тыс.). В 1978–1981 гг. в ходе аналогичных референдумов большинство высказалось за мир в Сан-Франциско, Беркли, Окленде, Мадисоне и Детройте.

Женщины находились на переднем крае нового антиядерного движения. Рэндолл Форсберг, молодой специалист по проблемам ядерного оружия, организовала Совет за замораживание ядерных вооружений, чья простая программа — взаимное советско-американское замораживание производства нового ядерного оружия — начала завоевывать поддержку в стране. Вскоре после избрания Р. Рейгана 2 тыс. женщин собрались в Вашингтоне, двинулись маршем на Пентагон и окружили его гигантским кольцом, взявшись за руки или за яркие шарфы. Сто сорок участниц акции были арестованы за то, что они заблокировали вход в здание.