Читать онлайн «Народная история США: с 1492 года до наших дней». Страница 178

Возобновление переговоров о судьбе Панамского канала с крошечной центральноамериканской республикой Панамой — наглядный тому пример. Канал экономил американским компаниям до 1,5 млрд долл. в год на доставке товаров, США ежегодно собирали пошлину за проход по нему в размере 150 млн долл. (из которых правительство Панамы получало 2,3 млн долл.), имея в зоне канала 14 военных баз.

В 1903 г. Соединенные Штаты спланировали революцию в Колумбии, создали в Центральной Америке небольшую республику Панаму и навязали ей договор, который предоставлял США право иметь в районе военные базы, контролировать Панамский канал и «навечно» обладать суверенитетом над зоной канала. В 1977 г. администрация Картера, реагируя на антиамериканские настроения в этой стране, решила пересмотреть условия договора. «Нью-Йорк таймс» писала о канале откровенно: «Мы украли его, а затем изъяли из учебников по истории улики, свидетельствующие о преступлении».

К 1977 г. Панамский канал утратил военное значение. Через него не могли проходить крупнотоннажные танкеры или авианосцы. Этот фактор, а также антиамериканские бунты в Панаме заставили администрацию Картера, несмотря на возражения консерваторов, вести переговоры о заключении нового договора, в котором предусматривалось постепенное закрытие военных баз США (их можно было с легкостью перенести в соседние районы). Через некоторое время канал должен был стать собственностью Панамы. В договоре также содержались нечеткие положения, которые можно было бы при определенных обстоятельствах рассматривать как основания для американской интервенции.

Какова бы ни была искушенность Картера во внешней политике, в этой сфере в конце 60-х и в течение 70-х годов существовал ряд важнейших факторов. Американские компании активно действовали по всему миру в невиданных ранее масштабах. К началу 70-х годов насчитывалось около 300 корпораций, в том числе 7 крупнейших банков, которые получали 40 % чистой прибыли за пределами Соединенных Штатов. Формально их называли «транснациональными», но на деле 98 % высшего руководства составляли американцы. В качестве отдельно стоящей группы данные компании представляли собой третью по масштабу экономику в мире, после США и Советского Союза.

В течение долгого времени отношения этих глобальных корпораций с бедными странами строились на основе эксплуатации последних, что следует из статистических данных министерства торговли США. При том что в 1950–1965 гг. американские корпорации в Европе инвестировали 8,1 млрд долл., получив 5,5 млрд долл. прибыли, в Латинской Америке при объеме инвестиций 3,8 млрд долл. прибыли составили 11,2 млрд долл., а в Африке при инвестициях размером 5,2 млрд долл. совокупная прибыль исчислялась 14,3 млрд долл.

Имела место классическая для империализма ситуация, когда страны, обладавшие природными богатствами, становились жертвами более мощных держав, чья сила проистекала из этих захваченных ресурсов. Американские корпорации на сто процентов зависели от поставок из бедных государств алмазов, кофе, платины, ртути, каучука и кобальта. Они получали из-за рубежа 98 % марганца, 90 % хрома и алюминия. При этом от 20 до 40 % импорта определенных видов сырья (платины, ртути, кобальта, хрома, марганца) приходилось на Африку.

Другой неизменной частью американской внешней политики, вне зависимости от того, занимали Белый дом демократы или республиканцы, было обучение иностранных военных. Сухопутные силы США содержали в зоне Панамского канала школу «Америкас», которую окончили тысячи военачальников из стран Латинской Америки. К примеру, шесть выпускников были членами чилийской военной хунты, свергнувшей в 1973 г. избранное на свободных выборах правительство Альенде. Американский начальник школы сообщил репортеру: «Мы сохраняем связь с нашими выпускниками, а они имеют контакты с нами».

Однако Соединенные Штаты культивировали репутацию страны, которая щедро делится своими богатствами. США регулярно оказывали помощь жертвам стихийных бедствий. Однако эта помощь часто зависела от политической лояльности. Во время шестилетней засухи в западных районах Африки от голода погибли 100 тыс. человек. В докладе, подготовленном Фондом Карнеги, говорилось, что Агентство международного развития США (ЭЙД)[246] неэффективно и нерадиво помогало кочевникам Сахеля[247] в Западной Африке — региона, охватывающего территории шести государств. Реакция ведомства на доклад сводилась к тому, что у этих стран «нет тесных исторических, экономических или политических связей с Соединенными Штатами».

В начале 1975 г. в прессе прошло следующее сообщение из Вашингтона: «Госсекретарь Генри Киссинджер официально объявил о начале политики избирательного сокращения американской помощи тем государствам, которые выступали против США во время голосования в ООН. В некоторых случаях сокращения поставок касаются продуктов питания и гуманитарной помощи».

Подавляющая часть поддержки носила откровенно военный характер. К 1975 г. США экспортировали вооружения на сумму 9,5 млрд долл. Картер обещал покончить с продажей оружия репрессивным режимам, но, когда его администрация пришла к власти, большая часть этой торговли сохранилась.

Военные продолжали поглощать огромную долю национального бюджета. В ходе избирательной кампании Джимми Картер заявил Комитету Демократической партии по разработке предвыборной платформы: «Мы можем сократить нынешние расходы на оборону на 5–7 млрд долл. в год, не нанеся ущерба обороноспособности нашей страны или обязательствам, данным нашим союзникам». Но в первом же представленном им бюджете содержалось не сокращение, а увеличение военных расходов на 10 млрд долл. Президент выдвинул предложение, чтобы США потратили в течение следующих пять лет 1 трлн долл. на оборону. И это после того, как администрация объявила о том, что министерство сельского хозяйства сэкономит 25 млн в год, прекратив бесплатную раздачу второй порции молока 1,4 млн детей из нуждающихся семей, которые бесплатно питались в школе.

Если деятельность Картера заключалась в том, чтобы восстановить доверие к системе, то в деле решения экономических проблем народа он потерпел наибольший провал. Цены на продукты питания и товары первой необходимости продолжали расти быстрее, чем заработная плата. Безработица, по официальным данным, держалась на уровне 6–8 %; по неофициальным сведениям, этот уровень был выше. Среди некоторых основных категорий населения, в том числе молодежи, и особенно среди чернокожей молодежи, уровень безработицы составлял 20–30 %.

Вскоре стало очевидно, что черные американцы, т. е. та группа населения, которая оказала наибольшую поддержку в избрании Картера президентом, жестоко разочарована его политикой. Так, он выступал против оказания федеральной помощи малоимущим женщинам, которым был необходим аборт. Когда Картеру было сказано, что такая позиция несправедлива, потому что богатые американки легко могут сделать подобную операцию, президент ответил: «Ну, как вы знаете, в жизни много несправедливости, много того, что состоятельные люди могут себе позволить, а бедные — нет».

Картеровский «популизм» не проглядывался и во взаимоотношениях его администрации с нефтегазовыми кругами. В «энергетический план» президента входило намерение прекратить практику регулирования потребительских цен на природный газ. Крупнейшим производителем этого вида топлива была корпорация «Экссон», самые большие пакеты акций в которой принадлежали семейству Рокфеллер.

В начале президентского срока Картера Федеральная администрация по энергетике обнаружила, что корпорация «Галф ойл» завысила свои расходы на приобретение сырой нефти у зарубежных филиалов на 79,1 млн долл. Затем нефть по этим ложным ценам поступила к потребителям. Летом 1978 г. администрация объявила о достижении «компромисса» с «Галф ойл», по которому корпорация согласилась вернуть 42,2 млн долл. При этом корпорация проинформировала своих акционеров, что «платежи не повлияют на доходы, поскольку за предыдущие годы накоплен адекватный запас».

Адвокат министерства энергетики, который занимался выработкой компромисса с «Галф ойл», заявил, что последний достигнут во избежание продолжительного и дорогостоящего судебного иска. Но стоил бы этот иск 36,9 млн долл., «забытых» в результате достижения компромисса? Интересно, а грабителя банка правительство тоже бы согласилось не сажать в тюрьму в обмен на возврат половины награбленного? Решение этого вопроса стало прекрасным примером того, о чем Картер сказал на встрече с юристами во время избирательной кампании, а сказал он, что закон — на стороне богачей.

Политика президента, равно как и политика предыдущих администраций, будь они консервативными или либеральными, не влияла на основы несправедливого распределения национального богатства. По данным американского экономиста Эндрю Зимбалиста, выступившего в 1977 г. со статьей во [французском ежемесячнике] «Монд дипломатик», 10 % американцев, составлявших верхушку общества, получали доходы, в 30 раз превышавшие доходы 10 % самых бедных жителей страны; 1 % населения обладал 33 % богатств. В руках 5 % самых состоятельных граждан было сконцентрировано 83 % корпоративных ценных бумаг. Согласно статистическим данным Налогового управления США за 1974 г., на сотню крупнейших корпораций (несмотря на то, что прогрессивный подоходный налог заставлял людей считать, будто самые богатые платили по крайней мере половину всех налогов) приходилось в среднем 26,9 % налоговых отчислений, а на ведущие нефтяные компании — 5,8 %.