Читать онлайн «История Византийской Империи. Том 3». Страница 134

Это было в конце 977 г. Весной следующего года Варда направился к Константинополю, на сухом пути ему уже не было сопротивления, а со стороны моря успех был обеспечен переходом кивиррэотского флота на его сторону. Начальствовавший флотом Михаил Куртикий, сторонник самозванца, владел морем, командовал островами и угрожал осадой Абидосу, главной морской пристани и крепости при входе в Геллеспонт (Дарданеллы). Находясь в отчаянном положении и понимая, что движение Склира поддерживается, между прочим, общим нерасположением к нему и желанием положить конец его господству, евнух Василий пустил в оборот все бывшие в его распоряжении средства, чтобы предотвратить опасность. И нужно отдать ему справедливость: в короткое время он отыскал необходимые средства и нашел способных людей. Часть царских судов, содержавшихся в гаванях Золотого Рога и Мраморного моря, была поручена патрикию Феодору Карантину, который успел обмануть бдительность Куртикия, вышел из Геллеспонта в открытое море и отвлек часть неприятельского флота от Абидоса, нанеся ему полное поражение у Фокеи. Чтобы задержать Варду Склира со стороны суши, правитель мог рассчитывать только на Никею, под стенами которой войска Склира должны были задержаться. Так как никейская крепость содержалась в надлежащем военном положении и всегда рассматривалась как защита столицы со стороны Малой Азии, то приняты были на этот раз исключительные меры к тому, чтобы увеличить ее сопротивление и в то же время подготовить для Склира движение со стороны малоазийских фем.

В ближайших затем событиях, относящихся к 978 г., выступает предок знаменитой впоследствии царской династии Комнинов. Именно, защита Никеи была поручена патрикию Мануилу Еротику (3), которого позднейшие писатели называют отцом Исаака Комнина, вступившего на престол в 1057 г. Этому родоначальнику дома Комнинов принадлежит честь предотвращения опасности, угрожавшей династии, и нанесения первого чувствительного удара самозванцу. Склир приступил к правильной осаде Никеи, которая затянулась надолго, так как Михаил [159] с помощью знаменитого греческого огня уничтожил деревянные осадные сооружения и машины. Принцесса Анна Комнина, говоря в своей истории об осаде Никеи крестоносцами первого крестового похода, упоминает, между прочим, о башне Гоната, получившей свое имя от времени занимающей нас осады (4). Когда оказалось невозможным взять город открытой силой, Склир решился принудить его к сдаче голодом. Но и в этом отношении стратиг Комнин имел достаточно военного искусства, чтобы обмануть врага и выговорить осажденному гарнизону почетную сдачу.

Между тем как происходили эти события под Никеей, царский флот одержал победу над неприятельскими кораблями в открытом море и возвратил под власть империи пролив Геллеспонт, завладев крепостью Абидос. Вместе с этим Константинополю перестала грозить опасность быть отрезанным от своих заморских провинций и лишенным средств продовольствия, и, хотя передовые отряды самозванца показались на Босфоре, тем не менее паракимомен Василий чувствовал перемену дел к лучшему. Трудно понять, какими соображениями руководился он, обратив свои взоры к томившемуся в заключении на острове Хиосе племяннику царя Никифора Фоки, Варде Фоке, который в свое время поднял бунт против Иоанна Цимисхия, потерпел поражение от Варды Склира и в течение семи лет содержался под строгим надзором. Правда, в военном смысле это был вождь старой школы, воспитанный в славных походах царя Никифора на Востоке и считавшийся лучшим в то время знатоком военного искусства (5), но, с другой стороны, это был прежний бунтовщик, на которого едва ли можно было полагаться. Выбор паракимомена остановился на этом роковом для империи человеке главным образом потому, что при отменных военных качествах он происходил из каппадокийского поместного сословия, где имел большие связи и известность и где мог равняться по авторитету с Вардой Склиром. Для Фоки подобное предложение правительства, соединенное с званием магистра и с титулом доместика восточных войск, было столько же неожиданным, как и лестным. Он обязался священной клятвой, что не будет злоупотреблять доверием, и приступил к выполнению своей трудной за- дачи с большими предосторожностями. Под рукой у правительства не было достаточных военных средств, между тем в тылу у Варды Склира близ Кесарии и на восточной границе оставались хотя и расстроенные, но все же значительные части под начальством магистра Евстафия Малеина и Михаила Вурцы, много раз упоминаемого дуки Антиохии. Прямая задача нового доместика состояла в том, чтобы поставить себя в соприкосновение с этими военными частями. Так как морской путь был еще не безопасен от находившихся под властью Склира судов, а Малая Азия была наводнена его войсками и была на стороне бунтовщика, то Варда Фока должен был принять исключительные меры предосторожности, и, путешествуя по ночам и под чужим видом, он наконец добрался до Кесарии. Здесь он принял начальство над отрядами, оставшимися верными правительству, и, пользуясь влиянием в стране, начал организовывать движение против самозванца в восточных фемах. Но так как он не имел в своем распоряжении таких сил, как его противник, то ему оставалось, избегая большого сражения, завлекать Склира к востоку, где он надеялся иметь помощь. Таким образом, вместо движения по прямой дороге от Амория на Константинополь Фока направляется в восточные фемы и в конце концов останавливается в Севастии (ныне Сивас). Главную поддержку Фока нашел в соседней Грузии, которая незадолго перед тем вступила в вассальные к империи отношения. Грузинский владетель куропалат Давид предоставил в распоряжение доместика 12 тысяч превосходной грузинской конницы, которая оказала ему громадную услугу. Склир же, чтобы не быть застигнутым образовавшимся против него движением, уже владея Никеей и находясь в виду Константинополя, поспешил идти навстречу доместику, который тогда был близ Амория. Первое столкновение на реке Сангарии окончилось в пользу самозванца. Фока был выбит из седла и спасся от плена лишь благодаря наступившей темноте. После этого неудачного сражения и началось его отступление к границам Армении и Грузии.

Но здесь Фока оказался в более благоприятных условиях, так как его отряд увеличился присоединением конницы Давида куропалата. Решительная битва произошла в долине Панкалии 24 марта 979 г. Здесь произошло единоборство между вождями. Склир отсек правое ухо у коня Фоки, а Фока нанес такой сильный удар в голову своему противнику, что он повалился на шею своего коня. Это было равносильно поражению всего войска Склира, так как в рядах разнесся слух о его смерти, и воины стали искать спасения в бегстве. Когда Склир пришел в себя после полученного удара, дело уже было непоправимо, и для него не оставалось другого средства, как бежать к мусульманской границе и искать убежища у своих прежних друзей и союзников, которые охотно поддерживали междоусобную войну в империи и дали ему временное убежище в Мартирополе, принадлежавшем Хамданиду Абу-Таглибу. Таким образом закончился этот четырехлетний период смуты, поставивший империю в чрезвычайно затруднительное положение и совершенно разобщивший столицу с восточными провинциями. Надежда найти поддержку для дальнейших предприятий против империи оказалась, однако, неосуществимой, и Склир со своим братом Константином и сыном Романом принужден был бежать в Багдад и предложить свои услуги калифу, обещая ему верность и послушание, если при помощи мусульман он достигнет власти над империей. С 980 г., к которому относятся указанные события, и до 986 г. он находился в почетном заключении в Багдаде.

Продолжительный период смуты в Малой Азии сопровождался весьма тяжелыми последствиями, отразившимися на политическом положении окраин и на экономическом состоянии страны. Вследствие нарушения связи между столицей и восточной окраиной пришли в крайнее расстройство дела в Киликии и Сирии, где сын Сейф ад-Дауле, Саад, лишенный своих наследственных владений, снова овладел богатым и укрепленным Алеппо, который Иоанном Цимисхием принят был в вассальную зависимость от империи. Чтобы сделать для Византии невозможным возвращение Алеппо в сферу ее влияния, Саад немедленно отправил посольство в Каир и вступил в вассальную зависимость от Фатимидского калифата, что, однако, не помешало ему в том же году принять инвеституру от аббасидского калифа, от которого ему было пожаловано почетное звание ад-Дауле, присоединяемое к имени. Одним из первых дел нового доместика схол на Востоке была, конечно, задача восстановления авторитета империи на восточной окраине. Уже осенью 981 г. Барда Фока во главе значительных военных сил стоял под стенами Алеппо. После того как доместик нанес поражение эмиру, последний без больших затруднений согласился признать зависимость от Византии и платить ей дань, какая установлена была со времени Иоанна Цимисхия.