Читать онлайн «История Византийской Империи. Том 3». Страница 130

Весной 975 г. Иоанн предпринял новый поход на Восток; на этот раз целью его были Сирия и Палестина. В настоящее время можно было не опасаться движения со стороны Багдадского калифата, где внутренние смуты и политические притязания отдельных эмиров до крайности ослабили калифат, но Фатимид Муиз, по прозванию Завоеватель, перенесший в Каир столицу и одушевленный воинственным духом первых арабских калифов, становился более и более угрожающим для новых приобретений в Киликии и Сирии, сделанных при Никифоре Фоке. На этом театре предстояло еще раз померяться силами с мусульманством, ибо для византийского православия здесь шла речь не только о политических интересах, но главным образом об удовлетворении потребностей религиозного сознания, так как в руках мусульман оставался Иерусалим с его святынями. Наступательные действия со стороны фатимидского калифа обнаружились уже в то время, как Цимисхий занят был походом в Месопотамию. В это время вождь египетских войск Махмут Ибрагим занял Дамаск именем Муиза, своего повелителя. В январе 975 г. он был отозван и заменен евнухом Реиханом, которому было поручено вести войну с греками и который начал поход в приморской области, изгнал греков из Бейрута и дошел до Триполи. Ясное дело, что египетские войска поставили себе задачей лишить греков тех завоеваний, какие были ими недавно здесь сделаны. Таким образом, поход Цимисхия вызван был настоятельными потребностями. До самого последнего времени об этом блистательном по своим результатам походе мы должны были довольствоваться самыми скудными данными византийской летописи, которые не давали понятия ни о последовательном ходе военных предприятий, ни о размерах сделанных на этот раз завоеваний. Новый свет пролит на занимающие нас события хроникой писателя Матвея Эдесского, в которой, между прочим, приведены официальные акты. Таково письмо царя Иоанна Цимисхия, посланное осенью того же 975 г. к армянскому королю Ашоту III, в котором сделан подробный отчет о кампании как этого, так и предыдущего года. Здесь мы имеем не только документальное свидетельство, но, кроме того, весьма высокой ценности исторический памятник, знакомящий с настроениями и взглядами на предмет самого царя и его правительства. Поэтому приводим письмо Иоанна Цимисхия по переводу, сделанному Дюлорье (8).

«Ашоту, царю царей. Мой духовный сын! Узнай о чудных делах Божиих, исполненных над нами, и о дивных наших победах, которые показывают, как трудно исследовать глубину благости Божией. Мы вознамерились уведомить тебя, сын мой, о блистательном свидетельстве милости, излитой на наследие Его в настоящем году чрез посредство царства нашего. Ибо тебе как христианину и верному другу царства нашего будет приятно осведомиться об этом и восхвалить величие Христа, Спасите — ля нашего. Ты увидишь, что Бог есть неизменный покровитель христиан, ибо Он допустил, чтобы царство наше подчинило весь персидский Восток. Ты узнаешь, как мы взяли в мусульманском городе Нисиби мощи патриарха Иакова, как мы принудили платить нам дань и как увели много пленников… В начале апреля, собрав наши конные войска, мы начали поход и вошли в Финикию и Палестину, чтобы преследовать проклятых африканцев, владевших Сирией. Отправившись из Антиохии, мы держали путь через области, прежде принадлежавшие нам, мы снова возвратили их под свою власть, наложили на них огромную дань и взяли большой полон. Прибыв к Эмесе (ныне Хомс), которая была в нашем подчинении, мы были приняты жителями с честию, отсюда двинулись к Баальбеку, древний Гелиополь, — это был величественный, громадный, богатый и снабженный припасами город. Здесь нас встретили как врагов, но мы разогнали тех, которые сделали против нас вылазку; затем, приступив к осаде города, мы взяли его, захватив в плен множество юношей и девиц. Нам досталось здесь много золота и серебра и большие стада скота. Отсюда мы пошли на Дамаск и хотели приступить к его осаде, но правитель города, старый и весьма разумный человек, выслал к нашему царству уполномоченных с дорогими подарками, прося нас пощадить город, не обращать жителей в рабство и не брать в плен, как это сделано с Баальбеком, и не опустошать страну.

За это предложили нам в дар множество породистых коней и дорогих мулов в богатой сбруе. Огромную подать мы распределили между воинами. С жителей мы взяли обязательство, что они вечно останутся в нашем послушании из поколения в поколение. Губернатором Дамаска мы назначили знатного жителя Багдада, по имени Турка, который подчинился нам с 500 всадников и принял христианскую веру. Население обязалось нам платить дань и вести борьбу с нашими врагами. Отсюда мы направились к Тивериадскому озеру, где Спаситель наш Иисус Христос сотворил чудо с двумя рыбами и пятью хлебами. Когда мы приступили к осаде города, жители принесли нам повинную и множество даров и, не считая других предметов, 30 тысяч тасганов. Они просили дать им воеводу по нашему назначению и дали письменное обязательство оставаться навеки в нашем подданстве и платить дань. Тогда мы избавили их от разорения и опустошения, ибо это — отечество св. апостолов. Так же мы поступили в Назарете, где св. Дева Мария услышала из уст ангела благую весть. Дошедши до горы Фавора, мы видели место, где преобразился наш Господь. Во время нашей здесь остановки явились жители Рамлы и Иерусалима и просили нашего покровительства. Они просили дать им правителя, признали себя нашими данниками и соглашались признать нашу власть. Наше желание было освободить Святой Гроб Христа от поругания мусульман, и мы поставили военных начальников во всех местах, которые подчинились нашей власти: в Бефсане (Скифополь) (9), Геннисарете и Акре, или Птолемаиде, жители обязались платить нам ежегодную дань на вечные времена и жить под нашей властью. Отсюда мы направились к Кесарии и подчинили ее, и, если бы эти проклятые африканцы, утвердившиеся в ней, не нашли себе убежища в приморских крепостях, мы с помощью Божией дошли бы до св. града Иерусалима и принесли бы молитвы на этих святых местах. Так как жители приморских городов разбежались, мы ограничились подчинением верхней части этой страны и поставили над ней воеводу. Следуя морским берегом, мы дошли до знаменитого Берита (Бейрут), окруженного крепкими стенами. Захватив его после ожесточенной битвы, мы взяли в плен 1000 африканцев и поставили над ним воеводу по своему выбору. Отсюда мы двинулись к Сидону. Но когда жители города узнали о нашем намерении, они отправили к нам своих старшин и просили принять их под власть нашего царства, обещаясь платить дань и быть навсегда верными нашими рабами. Затем мы пошли к древней и сильной крепости Библос, которую взяли приступом; проходя по морскому берегу, мы овладели всеми городами, предавая их разграблению и обращая жителей в рабство, причем должны были держать путь через узкие тропинки, по которым никогда не проходила конница. Нам попадались на пути населенные города и крепости, защищенные арабами, и мы разорили их до основания и жителей захватили в плен. Приближаясь к Триполи, мы выслали вперед фемы и тагмы к ущелью Каререс, где, по полученным нами известиям, засели африканцы. Мы приказали нашему войску устроить неприятелям засаду. Когда 2000 арабов бросились на наших, часть их была перебита, а часть взята в плен и представлена нашему царству. Мы опустошили область Триполи, уничтожив виноградники, оливковые насаждения и сады: везде мы вносили опустошение и расхищение. Всякий раз, как мы встречали африканцев, мы бросались на них и уничтожали до самого последнего. Так мы овладели большим городом Гаваоном, Баланеей, Сехуном и знаменитым Бурцо, так что между Рампой и Кесарией не осталось ни моря, ни земли, которая бы по милости Божией не была нами подчинена. Наши победы простирались до великой Вавилонии [149], мы предписывали законы народам и делали их нашими рабами. В течение пяти месяцев мы прошли эту страну с громадным войском, разрушая города и опустошая провинции, — и эмир ал-Муменик [150] не имел смелости выступить навстречу нам или послать войско на помощь своим. И если бы не чрезмерная жара и не пустыня безводная, которая окружает город Каир, то наше царство предприняло бы туда поход. В настоящее время вся Финикия, Палестина и Сирия освобождены от тирании мусульман и повинуются ромэям. Кроме того, и Ливан подчинился нашим законам, все живущие там арабы попали в наши руки, и мы роздали их нашим воинам. Управляя Сирией мягко, гуманно и благосклонно, мы переселили оттуда до 20 тысяч и дали им земли в Гаваоне.

Узнай же, что Бог наградил христиан таким успехом, какого никто никогда не имел. В Гаваоне мы найти св. сандалии Христа, в которых Он ходил по земле; равно образ Спасителя, который, будучи пронзен иудеями, источил воду и кровь в тот же самый миг, но мы не заметили на нем следа поражения. Мы нашли также в этом городе драгоценные волосы, св. Иоанна Крестителя [151]. Нашедши упомянутые мощи, мы взяли их с собой, чтобы хранить их в нашем богохранимом городе. В месяце сентябре мы довели в сохранности свое войско до Антиохии. Рассказанные здесь факты мы сочли долгом довести до вашего сведения, дабы вы, прочитав это, воздали и с своей стороны благодарение Богу и дабы вы знали о прекрасных и многочисленных деяниях, исполненных в это время. Владычество св. Креста распространилось широко на все места, везде славится и восхваляется имя Божие; моя империя в блеске и величии утвердилась везде. Посему мы не перестаем воздавать славословия и благодарения Богу за то, что Он нас удостоил таких триумфов».