Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 84

Звонит всей опрични кромешная тьма,

И Васька Грязной, и Малюта,

И тут же, гордяся своею красой,

С девичьей улыбкой, с змеиной душой,

Любимец звонит Иоаннов,

Отверженный Богом Басманов. 123

Итак, главным содержанием опричнины стали совершенно беспрецен-дентные и бессмысленные убийства ради убийств...

Старинное русское слово «опричь», то есть «кроме», дало современникам повод называть соратников Грозного кромешниками, а слово это имело вполне определенный натурфилософский смысл... I! представлении христианина существует понятие ада — места мучений грешников. Ад — «тьма кромешная». Как мы бы сказали сегодня, это пустота, вакуум, в котором нет и не может быть ничего материального, «тварного». I! те времена это называли «небытие», считая его самой сутью зла. Значит, кромешники — это люди, одержимые ненавистью к миру, слуги метафизического абсолютного зла. Как видим, наши предки хорошо умели осмысливать суть вещей».

Гумилев Л. II. От Руси к России, с. 225—226

Первым назвал опричников «кромешниками» князь Андрей Курбский. Этот мрачный каламбур наводил его читателей и слушателей на ассоциации с «тьмой кромешной», господствоввшей в аду. Следовательно, опричники сравнивались с «адовым воинством». Как уже говорилось, советские «партийные историки», по прямому указанию Сталина, старательно выискивали в страшныхдея-нияхцаря Ивана некий высший смысл.

Например, называли масовый террор мето-д о м « фо рсированно й централизации государства без достаточных экономических и социальных предпосылок», средством компенсации «слабости власти» за счет системы репрессий и т.д. Иными словами, невольно проводили параллели между XVI веком и сталинскими репрессиями 1930-х годов.

Бросается в глаза то. что при всех обстоятельствах жертвами террора царя Ивана

Подвешивг.....с за ребро. становились в первую

Способ казни, широко распространенный очередь те, кто оыл но

во времена Ивана IV сителем хоть какой-то

(пусть микроскопической) самостоятельности и свободы. Так, Нечволодов писал:

«Опричнина была учреждена им /царем Иваном/ в целях ведения строго продуманной и беспощадной борьбы с боярством, сохранившим свои старые удельные притязания. Борьба эта имела задачей совершенно уничтожить родовитое боярство и заменить его «дворянством», сословием служилых людей, награждаемых государем исключительно за их верную службу...

Вернейшее средство сломить силу боярства заключалось, конечно, в сведении его с тех обширных земельных владений, которыми обладали бывшие потомки удельных князей, и притом обладали почти как независимые государи, имея свой двор, многочисленных вооруженных воинов (иногда в несколько тысяч человек) и большое количество подданных слуг, которых они жаловали и наказывали по своему усмотрению, мало считаясь с московским законодательством, обязательным для служилых помещиков и прочего тяглового люда...

Опричнина захватила как раз те местности, где были когда-то расположены владения удельных князей, землями которых обладали теперь их потомки бояре-княжата...

Кроме того, в состав опричнины постепенно перешли: Поморье, т.е. все обширные северные земли до Белого моря, а также города, лежащие на важнейших путях из Москвы: в направлении к Балтийскому морю — Старая Русса с торговой стороной Великого Новгорода; Можайск и Вязьма — по дороге в Смоленск и Литву; Волхов и Карачев, также на дороге к Литве; и наконец среднее течение Волги от Ярославля до Балахны. Таким образом, опричнина захватила все важнейшие части государства в свои руки, оставив Земщине только окраины.

Нечволодов А. Сказания о русской земле. Книга IV, с. 138—139

Современный российский историкА.М. Буровский метко назвал политику опричного террора «удавлением европейских элементов на Руси». Вот что он пишет:

«Земли в опричнину выделены очень не случайно. Это земли, имеющие с Литвой, с остальной Европой, во-первых, устойчивые экономические и культурные связи. Во-вторых, в которых медленно, но шел процесс складывания элементов общества, во многом подобных европейским...

Опричный террор был направлен против трех категорий населения: 1) Против «старого боярства», которое блюло традиции времен Киева и Новгорода и выступало за автономию земель от верховной власти; 2) Против тех служилых людей и бояр, которые хотели в Московии западного, шляхетского устройства; 3) Против всех элементов общества, которые существовали независимо от власти — какхотя бы лично свободные крестьяне».

Бушков А.А., Буровский А.М. Цит. Соч., с. 343

Опричнина была учреждена указом царя в феврале 1565 года. Официально он ликвидировал ее в начале лета 1572 года, однако продолжал действовать «опричными методами» вплоть до конца своей жизни.

Поначалу он выбрал в опричнину ровно одну тысячу человек из людей разного звания, а для содержания их и своего двора выделил свыше 20 городов и несколько улиц в Москве. Остальная часть государства составила Земщину, управление которой царь поручил боярской думе во главе с князьями Мстиславским и Вельским. Поселившись в Александровской слободе, Иван стал вести странный образ жизни. Он устроил там как бы «монастырь наоборот», в котором сам играл роль игумена, князь Афанасий Вяземский — келаря, Григорий Вельский (Малюта) — пономаря. 300 же опричников из тысячи составили монашескую братию, они носили поверх своего платья черные рясы, а на головах — тафьи. Утром и вечером царь и 300 монахов-воинов истово молились. День Иван посвящал, в основном, пыткам и казням.

Какая-либо «самодеятельность» в опричном терроре была исключена. От начала и до конца мобильные подразделения этих палачей действовали только на основании прямых приказов царя. По этому поводу крупнейший российский исследователь опричнины Р.Г. Скрынников пишет:

«Как свидетельствуют очевидцы, царь Иван давал опричникам письменные приказы о расправе с опальными, с указанием способа казни ит.д.

В свою очередь, опричники подавали царю отчеты об исполнении его приказов, с указанием обстоятельств и места казни»

Скрынников Р.Г. Царство террорра. М., 1992, с. 15

Когда царь перешел от казней отдельных лиц к массовому террору, он, обоснованно опасаясь выступлений оппозиции, увеличил опричное войско до шести тысяч человек. Теперь в опричнину брали худородных дворян, «не знавшихся с боярами», «нищих косолапых мужиков» и даже «скверных людей».

Начало широкомасштабному террору положило расследование о сторонниках князя Курбского (бежавшего в Литву в апреле 1564 г.), якобы «умышлявших с ним всякие лихие дела». Первыми были казнены (обезглавлены) по этому делу князь Александр Горбатов-Суз-дальский (Шуйский) с сыном-подростком Петром и его родственники — князья Ховрины, Иван Сухой-Кашин, Дмитрий Шевырев, Петр Горенский-Оболенский, а также окольничий Петр Головин. Затем были казнены князья Иван Куракин иДмитрий Немой.

Следующим политическим делом стало расследование о пресловутой «литовской измене». Приближенные царя распространили

выдумку, согласно которой великий князь Сигизмунд-Август якобы направил письма ряду московских бояр с приглашением уехать в Литву.

Главой «заговора» в пользуЛитвы Иван назвал старого боярина, своего конюшего Ивана Петровича Федорова-Челяднина. Его убили вместе с женой 11 сентября 1568 г. Вот как описал эту расправу немец-опричник Е?нрих Штаден:

«В Москве он был убит и брошен у речки Неглинной в навозную яму. А великий князь вместе со своими опричниками поехал и пожег по всей стране все вотчины, принадлежавшие упомянутому Ивану Петровичу. Села вместе с церквами и всем, что в них было, с иконами и церковными украшениями — были спалены. Женщин и девушек раздевали до нага и в таком виде заставляли ловить по полю кур».

Штаден, с. 45

Р.Г. Скрынников приводит свидетельства документов:

«Меньшая часть боярских людей была посечена саблями; прочих холопов и челядь опричники сгоняли в избы и взрывали на воздух порохом... / всего, согласно отчету опричников, они убили 369 человек/. Вслед за тем опричники палили боярские амбары, секли скот, спускали воду из прудов, грабили крестьян».

Затем казнили «соумышленников» Челяднина — князей Куракиных-Булгаковых, Ряполовских, трех князей Ростовских, князей ГЦенятева и Турунтая-Пронского (всех их засекли батогами до смерти), государева казначея Тютина (был изрублен вместе с женой и малолетними сыновьями, а их тела оставлены на площади). Всего по «делу» Федорова было казнено свыше 400 человек!