Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 154

* * *

В конце апреля 1649 года казаки, устав от безделья и пьянства, учинили is Киеве большой погром «латинян». К ним присоединилась местная «чернь» во главе с мещанином Полегеньким. Вот как этот кошмар описал Соловьев:

«На улицах началась потеха: начали разбивать католические монастыри, до остатка выграбили все, что еще оставалось, и монахов и ксендзов волочили по улицам, за шляхтою гонялись, как за зайцами, с торжеством великим и смехом хватали их и побивали. Набравши на челны 113 человек ксендзов, шляхтичей и шляхтянок с детьми, побросали в воду, запретивши под смертною кадмию, чтоб ни один мещанин не смел укрывать шляхту в своем доме, и вот испуга.....ле мещане погнали несчастных из домов сво

их на верную смерть; тела убитых оставались собакам.

Ворвались и в склепы, где хоронили мертвых, трупы выбросили собакам, а которые еще были целы, те поставили по углам, подперши палками и вложили книжки в руки. Три дня гуляли казаки и отправили на тот свет 300 душ: спаслись только те шляхтичи, которые успели скрыться в православны х монастырях».

Соловьев СМ. Цит. Соч., с. 55/

После учиненной •бойни ни о каком мире не могло быть и речи. Иеремия Вишневецкий уже в середине мая с 10-тысячным шляхетским войском выступил из Галиции в карательный поход. Двигаясь is землях вдоль правого берега Днепра, он вырезал целые деревни и городки, Жители которых поддерживали казаков.

Для борьбы е неистовым князем из Чигирина отправилось войско Хмельницкого. По пути к нему подходили все новые и новые подкрепления. Затем подоспела орда хана Ислам Гирея, в которой на этот раз помимо татар было 2—3 тысячи турок. Вдобавок, пришел отряд донских казаков.

Объединенная казацко-татарская армия (по разным данным, она насчитывала от 30 до 30 тысяч человек) быстрым маршем двинулась навстречу Вишневецкому и осадила его в крепости Збараж. Но Вишневецкий имел достаточно сил и припасов для обороны каменной «фортеции». Он успешно отбивал один штурм за другим.

В июле 1649 года сам король Ян II Казимир с 25-тысячным войском двинулся с Волыни на помощь Вишневецкому. К началу августа он прибыл под Зборов. Узнав об этом, Хмельницкий, оставив пехоту под Збаражем, со своей и татарской конницей отправился к Зборову.

5 августа Хмельницкий и Ислам Гирей внезапно атаковали королевское войско.

Битва не дала ни одной из сторон решительного перевеса, но к ночи королевский лагерь был окружен со всех сторон. Тогда канцлер Оссо-линский, видя спасение только в расколе противника, посоветовал переманить властителя Крыма на свою СТОро-

ну. Ян Казимир послал хану письмо, в котором уверял хана в дружеских чувствах. напоминал о том, что его брат, покойный король Владислав IV некогда отпустил Ислам Гирея из плена без всякого выкупа, а также выражал готовность вручить хану энную сумму — is знак своего расположения. Хан воспринял все это должным образом и, в свою очередь, «повлиял» на Хмельницкого. Последний начал переговоры.

9 августа 1649 года представители сторон подписали договор, вошедший в историю под названием «Зборовского мира». По нему Ислам Гирей должен был получить 200 тысяч злотых сразу, а затем рядлет ежегодно получать 90 тысяч. Хмельницкий же добился следующих условий:

«I) Число Войска Запорожского будет простираться до 40.000 человек, и составление списков поручается гетману; позволяется вписывать в казаки/людей/как из шляхетских, таки из королевских имений, начавши от Днепра, на правой стороне в Димере, в Горностай-поле, Корыстышове, Паволоче, Погребите, Прилуке, ........... Брацлавле, Ямполе, в Могиле

ве, до Днестра. а на левой стороне Днепра в Остре, Чернигове, Нежине, Ромнах, даже до московского рубежа.

2) Чигирин с округом должен всегда находиться во владении гетмана запорожского.

3) Прощение казакам и шляхте, которая соединилась с казаками.

4) В тех местах, где будут жить реестровые казаки, коронные войска не могут занимать квартир.

5) В тех местах, где будут находиться казацкие полки, жиды не будут терпимы.

6) Об унии, о церквах и имениях их будет сделано постановление на

будущем сейме; король позволяет, чтоб киевский митрополит заседал в сенате. «

7) Все должности и чины в воеводствах Киевском, Черниговском и Брацлавском король обещает раздавать только тамошней шляхте греческой веры».

Соловьев СМ. Цит. Соч., с. 552

На следующий день, 10 августа, Богдан Хмельницкий прибыл к королю и, встав перед ним на одно колено, произнес речь, в которой утверждал, что у него и в мыслях не было поднимать оружие против короля, что казаки восстали только против магнатов, которые угнетали их как рабов. Далее Богдан поцеловал королю руку, а литовский подканцлер прочел ему наставление, чтобы он верностью и радением загладил свое преступление. На следующий день войска начали расходиться по домам. При этом татары, используя открывшиеся возможности, грабили всех подряд и увели в Крым массу пленников.

Именно тогда по Украине стало гулять крылатое выражение, придуманное кем-то из пострадавших от татар: «где мне найти пулю на того Хмеля».

ВОЙНА КАЗАКОВ В ЛИТВЕ (1 648-49 гг.)

В то время как Польское королевство вело тяжелую борьбу с казаками Хмельницкого, Великое княжество Литовское сохраняло нейтралитет. Однако Хмельницкий летом 1648 года направил на юг Литвы казацкие отряды Гаркуши, Головацкого, Гладкого, Криво-шапки, Голоты, Небабы, Хвесько и других «полковников». Им была поставлена задача: поднять на бунт местные «низы» («гультя-ев», как их презрительно называли тогдашние хроники), чтобы с их помощью присоединить эту территорию к землям Войска Запорожского.

Одновременно гетм'ан посылал сюда универсалы, содержавшие призывы к православным литвинам браться за оружие, громить

магнатов, шляхту и евреев «до Гомля и за Днепр аж до Борисова и далей, до Быхова, теж Могилева и далей».

Под влиянием гетманской пропаганды и террора прибывших казаков вскоре здесь развернулась настоящая гражданская война между православными — с одной стороны, католиками, униатами и евреями — с другой.

В течение лета — осени 1648 года казаки вместе с примкнувшими к ним повстанцами захватили Гомель, Лоев, Чечерск, Брагин, Пинск, Бобруйск, Жлобин, Мозырь, Брест, Чериков, Могилев, Туров, Речицу ряд других городов и местечек на юге и юго-западе ВКЛ.

Повсюду они грабили и насиловали, жгли и убивали. Например, в Давыд-Город окской волости Пинского повета разграбили и сожгли имение князя М.С. Четвертинского, забили до смерти схваченного там урядника К. Дзелечинского. В местечке Струги ограбили дом шляхтича Я. Мокрицкого, изнасиловали всех женщин, а самого шляхтича утопили в реке. В имении Семагощи разграбили и сожгли имение шляхтича Янковского. В Бобруйске казаки и повстанцы перебили всю шляхту, утопили в Березине городского старосту. В Пинске казаки убили не только всех шляхтичей, но также католических священников и монахов, ограбили костёлы и монастыри. Так было повсюду.

Спасаясьот грабежей, насилия и убийств, шляхта, зажиточные горожане и духовенство бежали в глубину страны. Путивльский воевода Плещеев докладывал царю:

«А которые де, государь, литовские городы по сю сторону Днепра, и ис техде, государь, литовских городов из всех паны, и державны, и урядники, и ляхи, и жиды все выбежали з женами и з детьми заДнепр в королевские городы, а остались де в тех литовских городах одни мещане пашенные мужики».

Правда, кое-где казаки и бунтовщики все же получили достойный отпор. Так, в августе казаки и повстанцы осадили Слуцк, перешедший от князей Олельковичей к магнатскому роду Радзивил-лов. Город имел мощные укрепления (периметр вала 3840 метов, более сотни пушек и гаковниц) и ополчение (4 хоругви), хорошо вооруженное огнестрельным оружием. Поэтому ничего у казаков не вышло.

Казаки, пришедшие из Рославля, безуспешно осаждали Кричев. Их разбили отряды шляхетского ополчения. В том же году «в Мен-ску/Минске/жолнеры и мещане в осаде от черкас и гультяйства сидели». Полковник Филон Гаркуша в декабре не смог взять хорошо укрепленный и вооруженный город Старый Быхов, лишь понес большие потери при штурме.

Власти Литвы, обеспокоенные вторжением казаков и восстанием черни, созвали шляхетское ополчение, наняли иностранных солдат. Осенью 1648 года общее командование войсками (12— 14 тысяч человек), сейм поручил польному гетману, князю Янушу Радзивиллу193