Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 108

Наряду с селом Коломенским другим местом, где укрылась часть разбитой 2 декабря армии Болотникова, явилась деревня Заборье. Костомаров изобразил этот эпизод следующим образом:

«Болотников с своим полчищем выскочил из острога и пустился бежать по Серпуховской дороге. Ратные люди погнались за ним, поражали бегущих и хватали пленных, кидавших оружие. Казаки заперлись в деревне Заборье и сделали, по своему обыкновению, укрепление из тройного ряда саней, тесно связванных и облитых водой.146 Скопин-Шуйский нашел, что нельзя далее преследовать Болотникова и оставить позади себя неприятеля в укреплении, из которого он мог сделать на него вылазку сзади. Он осадил казацкий табор».

Воеводы бросили против этой части повстанцев все силы: «со всеми ратными людми приступаха к Заборью». Подавляющее превосходство сил осаждавших и безвыходность положения осажденных привели к тому, что они сдались: «А казаки в осаде в Заборье сидели, и те государю добили челом и здалися и крест целовали что ему государю служить». По свидетельству Буссова, было их более четырех тысяч человек (весной следующего года царь Шуйский

направил их против Болотникова, но, оказавшись под Калугой они снова перешли на сторону своего гетмана).

Таким образом, армия Болотникова была наголову разбита Несколько тысяч человек погибли (точное число неизвестно, источ-

ники дают цифры с огромной разбежкой: от одной тысячи до двадцати тысяч), еще несколько тысяч человек оказалось в плену. Василий Шуйский использовал одержанную победу для расправы с «ворами». Массовые избиения начались еще на поле боя. По словам летописца («Иное Сказание») тех повстанцев, кто пытался спастись «по храмом и по дворем укрывахуся», царские ратники «аки свиней, закалающе». Та же участь постигла большинство пленных.

Исаак Масса пишет:

/Пленные/ «недолго пробыли в заточении, но каждую ночь в Москве их водили сотнями, как агнцев на заклание, ставили в ряд и убивали дубиною по голове, словно быков, и (тела) спускали под лед в реку Яузу, творя так каждую ночь».

Масса, Цит. Соч., с. 163

Много пленных было оправлено в Новгород. Там с ними поступили аналогичным образом: «тех в Новегороде в Волхов потопили, бьючи палицами».

ОБОРОНА КАЛУГИ

(декабрь 1606 — май 1607 гг.)

Но Болотников, хотя и потерпел жестокое поражение, не был полностью разгромлен. Вместе с ним в Калугу пришли около 10 тысяч человек, причем с огнестрельным оружием («огненаго бою болши десяти тысячь»); еще несколько тысяч укрылись в Туле, тоже «люди с вогненым боем».

Как уже сказано, тем временем царские воеводы осаждали Забо-рье. Но не все. Один из царских братьев (Дмитрий Шуйский), устремился вслед за повстанцами. Однако 12 декабря под Калугой он был разбит. Вот что писал об этом событии Диаментовский:

«Дмитрий Шуйский пустился с людьми затем войском, которое было отогнано от Москвы, и осадил его в Калуге. Осажденные взяли себе три дня на размышление: сдаваться или нет, а тем временем дали знать в другие города. Тотчас прибыли на помощь, неожиданно ударили с тыла, а осажденные, выйдя из Калуги, ударили с фронта и разгромили войско Шуйского, преследуя его на протяжении нескольких миль. Сам Шуйский с небольшим количеством войска едва спасся. По рассказам многих, там легло до 14.000 людей Шуйского. Это вызвало великуютревогу и смятение в Москве, возросшую еще больше после того, как их снова разгромили и побили под Серпуховым».

Смирное И.И. «Восстание Болотникова 1606—1607». М., 1954, с. 327—328

Когда в Москве узнали об этом поражении, к Калуге 17 декабря было послано новое войско во главе с Иваном Шуйским. В его составе имелась артиллерия («наряд»). Целый месяц он безуспешно осаждал город, жители которого остались верны «царю Димитрию» и его «гетману».

Это выразилось не только в их согласии принять войско Болотникова, но и в той несомненной помощи, которую они ему оказали. За короткий срок (две недели) воины и горожане возвели частокол вокруг города и вырыли два рва: внешний (перед частоколом) и внутренний (за ним). Сам же частокол они укрепили с обеих сторон землей,Лчтобы им можно было пользоваться как бруствером. Трудоемкость этих работ увеличивалась тем, что они производились в зимнее время.

Тогда царь послал на помощь своему брату еще одно войско, которым командовали князья М.В. Скопин-Шуйский, Ф.И. Мстиславский и Б.П. Татев. Однако возведенные укрепления позволили Болотникову выдержать длительную осаду и отразить все атаки царских войск. Защитники города успешно оборонялись три месяца. Они делали смелые вылазки, нанося осаждавшим большой урон. Исаак Масса отметил:

/Осажденные/ «каждодневными вылазками причиняли московитам большой вред: да и почти не проходило дня, чтобы не полегло сорок или пятьдесят московитов, тогда как осажденные теряли одного».

Масса, Цит. Соч., с. 164

Новая тактика воевод Василия Шуйского состояла в том, чтобы разрушить деревянный калужский острог с помощью различных стенобитных орудий и артиллерийского обстрела, а также путем поджога деревянных стен и самого города посредством «подмё-та» — подвижной горы из дров и сухого хвороста:

«Поставиша овны, и дела великия стенобитный над градом поставляя, и огненный великия пищали, и разбивающе град и дворы зажигающе. Наведоша же на град и гору древяну».

В ответ на эту серьезную угрозу Болотников, определив направление движения «подмёта» и точно рассчитав время предполагаемого поджога, решил уничтожить данное сооружение — устроив подкоп за пределами частокола и взорвав в нем пороховую мину. Эта смелая операция требовала серьезных инженерных знаний, точного рассчета и соблюдения тайны. Видимо, у Болотникова были люди/сведующие в подобных делах. Операция полностью удалась. В последнюю ночь перед поджогом «подмёт» был взорван. В «Ином Сказании» говорится:

«Отлютости зелейные подняся земля и здровы, и с людми, и с туры, и со щиты, и со всякими прступными хитростьми. И бысть беда велика, и много войска погибоша, и смятеся все войско»... /Болотников/ «ввипед со всеми людми» из Калуги «и на приступе многих людей побита и пора-ниша».

Смирнов И. И. Цит. Соч., с. 338

Одновременно с Калугой царские воеводы осаждали ряд других городов, перешедших на сторону Самозванца, но в большинстве мест потерпели поражение. Так, на помощь городу Михайлов пришли «воры с Украиных городов». Тогда михайлов-цы «вышед из града и от града отбиша» войско князя И.А. Хованского, которому пришлось уйти в Переяславль-Залесский. Столь же безуспешна была осада Венева князем Андреем Хил-ковым. Он «под Веневою не сдела ничево; с Веневы же вышед-ше, воры от города отбили», заставив Хилкова отступить в Каширу. Осада Козельска продолжалась дольше, но тоже безуспешно. Весной воевода А.В. Измайлов, «слыша то, что бояре от Калуги отидоша, взя наряд со всеми ратными людьми, ото йде в Мещоск/Мещевск — А. Т./».

Город Алексин, осаждавшийся князем И.М. Воротынским, оставался в руках сторонников «гетмана царя Дмитрия» вплоть до 29 июня 1607 года, когда его взяли войска .Василия Шуйского:

«Олексин был в воровстве, в измене, а сидел в Олексине воевода с ворами Лаврентий Александров сын Кологривов олексинец со олексински-ми со всякими служилыми и с посадскими и с уездными людьми».

Пока шла осада Калуги, сторонники Болотникова предпринимали попытки прорваться к нему. Первым поспешил на помощь осажденным князь Василий Рубец-Мосальский. Но на реке Выр-ка, в семи верстах от Калуги, в феврале 1607 года (примерно 21 числа) его отряд разбило царское войско во главе с боярином Иваном Никитичем Романовым, подоспевшее из Козельска.

Битва продолжалась целые сутки («день да ночь») и носила ожесточенный характер. «Новый Летописец» сообщает: «Многое множество воров побито, языки многие приведоша». В плен попал и сам князь Мосальский (его привезли в Москву раненым, там он вскоре умер), в качестве трофеев войско Романова захватило артиллерию («наряд») и обоз. О крайне упорном характере боя свидетельствует тот факт, что когда поражение стало очевидным, значительная часть повстанцев предпочла покончить с собой:

«Они же окаянный узреша московские полки и возъяришася и огради-шася санми, бе бо зима настоящи, и связаша кони и сани друг за друга, дабы нихто от них не избег, мняше себя пройти во град, и тако сплетошася

вси. Московские же полки, наскочиша на них, яко крилати, и бысть сеча и избиша всех, последний же видевши свою конечьную погибель зажго-ша многия полки зелья /пороха/ и сами ту изгореша, яко 3000».