Читать онлайн «Рокоссовский против Моделя. Гений маневра против мастера обороны». Страница 63

Командование Армии Крайовой, начав восстание, плохо подготовило его в военно-техническом отношении. Против гарнизона немецких войск численностью 16 тыс. человек, вооруженных артиллерией, танками и авиацией, выступило 25–35 тыс. повстанцев, из которых лишь 10 % были оснащены легким стрелковым оружием, боеприпасов же имелось не более чем на два-три дня. Обстановка в Варшаве складывалась не в пользу повстанцев. Многие подпольные организации не были оповещены о сроках начала восстания и потому вступили в борьбу разрозненно. В первый день сражалось не более 40 % боевых сил. Они не смогли захватить ключевые объекты столицы: вокзалы, мосты, почтовые отделения, командные пункты.

Однако когда восстание началось, в нем приняло участие и население Варшавы. На улицах города возводились баррикады. Руководство Польской Рабочей партии и командование Армии Людовой приняли 3 августа решение примкнуть к восстанию, хотя признавали его цели реакционными. В первые дни удалось освободить ряд районов города. Но затем положение с каждым днем ухудшалось. Не хватало боеприпасов, медикаментов, продовольствия, воды. Повстанцы несли большие потери. Противник же, быстро наращивая силы, стал теснить патриотов. Им пришлось оставить большую часть освобожденных районов города. Теперь они удерживали лишь центр Варшавы.

Правительство Советского Союза, несмотря на заверения Миколайчика, не получило до начала восстания от английского правительства сведения об этом. И это несмотря на то, что правительство Великобритании располагало такой информацией. Только 2 августа в Генеральный штаб Красной Армии поступило сообщение о том, что в Варшаве 1 августа в 17 часов начались бои, поляки просят прислать им необходимые боеприпасы и противотанковое оружие, а также оказать помощь «немедленной атакой извне»[315].

Эта информация 3 августа была направлена Молотову. Сталин принял представителей польского эмигрантского правительства во главе с Миколайчиком. В протоколе этой встречи, опубликованном в Польше, отмечалось, что польский премьер говорил об освобождении Варшавы «со дня на день», об успехах подпольной армии в борьбе с немецкими войсками и о необходимости помощи извне в форме поставок оружия. Сталин выразил сомнение относительно действий Армии Крайовы, заявив, что в современной войне армия без артиллерии, танков и авиации, даже без достаточного количества легкого стрелкового оружия не имеет никакого значения и он не представляет, как Армия Крайова может изгнать противника из Варшавы. Сталин добавил также, что не допустит акций АК за линией фронта, в тылу Красной Армии, а также заявлений о новой оккупации Польши.

Б. В. Соколов в книге «Рокоссовский», излагая результаты этой встречи, отмечал, что «в этот момент Иосиф Виссарионович твердо решил: Красная Армия варшавским повстанцам помогать не будет»[316]. Это утверждение, на наш взгляд, не имеет под собой какой-либо основы. Для того чтобы ответить на вопрос, могли ли войска 1-го Белорусского фронта оказать помощь восставшим варшавянам, необходимо посмотреть на то, в каком же состоянии они находились.

Рокоссовский нисколько не сгущал краски в своих мемуарах. Модель не оставлял попыток ударами во фланг и в тыл разгромить соединения 1-го Белорусского фронта, форсировавшие Вислу южнее польской столицы. 3 августа противник нанес сильный удар по правому флангу 2-й танковой армии. В результате между частями 2-й танковой армии и контрударной группировкой противника завязалось встречное сражение. В оперативной сводке № 217 (1255) Генерального штаба Красной Армии отмечалось:

«…8. 1-й Белорусский фронт.

Противник на правом крыле фронта, отойдя на заранее подготовленный рубеж, организованным огнем и частными контратаками оказывал ожесточенное сопротивление наступавшим нашим войскам. Одновременно, продолжая усиливать варшавскую группировку частями танковой дивизии СС «Мертвая голова», танковой дивизии СС «Викинг», 19-й танковой дивизии и танковой дивизии «Герман Геринг», перешел в контрнаступление против частей 2-й танковой армии, стремясь отбросить их в юго-восточном направлении. На левом крыле противник оказывал упорное огневое сопротивление наступавшим частям фронта и контратаками пытался отбросить переправившиеся наши части на восточный берег р. Висла»[317].

Войска Моделя, опиравшиеся на сильный Варшавский укрепленный район, оказались в более выигрышном положении. Однако благодаря своевременному вводу в бой резервов 2-й танковой армии, героизму и выдержке воинов-танкистов все попытки врага отбросить части армии с занимаемых позиций были отражены. Находясь в отрыве от основных сил фронта на 20–30 км, она самостоятельно вела оборону в течение трех суток при недостаточном авиационном прикрытии – всего один истребительный авиационный полк 6-й воздушной армии. Об ожесточенности боев можно судить по тем потерям, которые понесли соединения армии – 284 танка и САУ, из них 40 % безвозвратно[318]. С подходом соединений 47-й армии 2-я танковая армия была выведена в резерв фронта.

В последующем в оперативных сводках Генштаба Красной Армии в разделе, посвященном 1-му Белорусскому фронту, встречаем одно и то же: войска «отражали атаки противника вост. г. Варшава», «отражая контратаки противника, на отдельных участках вели бои за улучшение занимаемых позиций», «отбивали танковые атаки противника на западном берегу р. Висла»…

В сложившейся ситуации, по свидетельству Рокоссовского, его войска уже не могли рассчитывать на успех.

«На этом отрезке фронта сложилось весьма неприглядное положение, – пишет Константин Константинович, – войска двух армий, развернувшись фронтом на север, вытянулись в нитку, введя в бой все свои резервы; не оставалось ничего и во фронтовом резерве»[319].

Рассчитывать на помощь других фронтов также не приходилось: правый сосед 1-го Белорусского – 2-й Белорусский фронт несколько отстал. Единственным выходом было бы – ускорить продвижение от Бреста 70-й армии и скорее вытянуть войска, застрявшие в Беловежской Пуще. Но 65-я армия, быстро преодолев ее лесные массивы, не встречая особого сопротивления противника и вырвавшись вперед, была атакована частями двух танковых дивизий. Они врезались в центр армии, разъединили ее войска на несколько групп, лишив командующего на некоторое время связи с большинством соединений. В конце концов советские и немецкие части перемешались, так что трудно было разобрать, где кто. Бой принял очаговый характер. Рокоссовский, ожидавший, что 65-я армия окажет помощь сражавшимся под Варшавой 2-й танковой и 47-й армиям, наоборот, вынужден был послать ей на выручку стрелковый корпус и танковую бригаду. Благодаря их помощи армии удалось относительно успешно выбраться из этой неприятной ситуации. Наступление войск 1-го Белорусского фронта в районе Варшавы постепенно затихло.

С мнением Рокоссовского, изложенным в его мемуарах, мы уже познакомились. А теперь посмотрим, что он и Жуков докладывали 6 августа Сталину:

«1. Сильная группировка противника действует на участке Соколув, Подляски, Огрудек (10 км сев. Калушин), п. Станисланув, Воломин, Прага.

2. Для разгрома этой группировки противника у нас оказалось недостаточно сил».

Жуков и Рокоссовский просили разрешить им воспользоваться последней возможностью – ввести в сражение только что выделенную в резерв 70-ю армию, состоявшую из четырех дивизий, и дать на подготовку операции три дня. В докладе подчеркивалось:

«Раньше 10 августа перейти в наступление не представляется возможным в связи с тем, что до этого времени мы не успеваем подвезти минимально необходимого количества боеприпасов».

Как мы видим, воспоминания Рокоссовского и доклад Сталину по содержанию не отличались друг от друга.

Модель поспешил отрапортовать Гитлеру, что важный рубеж удержан. Несмотря на то что войска группы армий «Центр» понесли тяжелое поражение, Модель не только сохранил, но и приумножил доверие к себе фюрера. 17 августа Модель получил бриллианты к Рыцарскому кресту, став одним из немногих обладателей высшего знака отличия. Одновременно «пожарный фюрера» получил новое назначение – главнокомандующим группами армий «Запад» и «Б». Моделю, этому «хитрому лису», снова удалось уйти от Рокоссовского и избежать полного разгрома.

Представитель Ставки ВГК маршал Жуков и командующий 1-м Белорусским фронтом не хотели смириться с тем, что Варшава по-прежнему находится в руках врага. 8 августа они представили Сталину предложения по плану операции, которую предполагалось начать 25 августа всеми силами фронта с целью занятия Варшавы. Эти предложения базировались на точном расчете времени, в течение которого необходимо было осуществить следующие подготовительные мероприятия: с 10 по 20 августа провести операцию армиями правого и левого крыльев 1-го Белорусского фронта; перегруппировку войск, подвоз горюче-смазочных материалов и боеприпасов, пополнение частей[320].