Читать онлайн «Крестовые походы: в 2 т. Т. 1.». Страница 58

Еще в 1119 г., после поражения на «Кровавом поле», король Бодуэн оправил послания итальянским торговым республикам с просьбой о помощи, обещая им торговые привилегии. Король хотел избавиться от мешавшего торговле господства на море египетского флота, кроме того, необходимо было завоевать оставшиеся в руках мусульман порты-крепости Аскалон и Тир. Папа поддержал просьбу. Пизе и Генуе, однако, было не до Святой Земли, они начали войну между собой. Венеция согласилась помочь, и дож Доменико Микеле начал формировать флот. Однако прошло почти три года, пока 8 августа 1122 г. этот флот из более чем ста больших военных кораблей вышел в море. Он вез с собой войска, лошадей и строительные материалы для осадных машин. Однако прямо в Палестину флот не пошел.

Уже давно у республики Венеция начали портиться отношения с Византией. Империя заключила в 1111 г. торговый договор с Пизой, ликвидировавший венецианскую торговую монополию в отношениях с ней, которой венецианцы обладали с 1082 г. Договор Византии с Пизой был аналогичен договору с Венецией, хотя и предусматривал меньшие торговые привилегии. Отношения обострились, когда император Иоанн II, думая, что из-за начавшихся в нормандской Апулии раздоров Венеция больше не нужна ему как союзник, решил разорвать договор отца с ней. Поэтому венецианский флот остановился по дороге, чтобы напасть на византийский остров Корфу. Венецианцы, полностью разграбив остров, полгода с ноября 1122 г. осаждали город Корфу, но не смогли его взять. Иоанну пришлось начать переговоры с Венецией, закончившиеся после четырех лет войны в 1126 г. восстановлением договора 1082 г.

В конце апреля 1123 г. на острове Корфу дож получил известие из Палестины о пленении короля. Скрепя сердце, дож снял осаду и пошел в Палестину, остановившись по дороге только для того, чтобы напасть на византийский корабль. В конце мая флот прибыл в Акру, и дож узнал, что египетский флот находится перед Аскалоном. Дож разделил флот на две части и послал вперед быстроходный корабль, чтобы заманить египтян в ловушку. Погнавшийся за приманкой египетский флот оказался между двух венецианских эскадр и был полностью уничтожен. На обратном пути в Акру в руки венецианцев попали еще десять тяжело нагруженных египетских торговых судов. От этого страшного разгрома, который можно назвать предвестником Лепанто, египетский флот долго не мог оправиться. Египтяне потеряли господство на море. Дож был торжественно принят в Иерусалиме.

Венецианцы были готовы помочь при завоевании какого-нибудь одного порта из двух возможных. С участием дожа в Иерусалиме был собран Коронный совет, где решался вопрос, какой город лучше осадить, Аскалон или Тир. Мнения на совете разделились, дворяне Иудеи отстаивали необходимость взятия Аскало-на, а дворяне Галилеи — Тира, и не было короля, чтобы разрешить спор. Было решено бросить жребий. На алтарь в церкви Гроба Господня были положены два одинаковых листка пергамента, на одном было написано Тир, на другом — Аскалон. Жребий пал на Тир. Переговоры об условиях помощи продолжались всю осень. На Рождество венецианцы участвовали в богослужениях в Иерусалиме и Вифлееме. После Нового года в Акре представителями республики и патриархом Гормоном, коннетаблем Гийомом де Бюром и канцлером Паганом от имени короля был подписан договор. По договору венецианцы получали в каждом городе королевства улицу с церковью, банями и пекарней и, кроме того, дома в Акре, треть Тира и 300 безантов из доходов короля в Акре. Им было разрешено пользоваться своими мерами и весами, и они освобождались от всех налогов и таможенных сборов. Однако от подати на паломников (треть денег, взятых за проезд) они не освобождались. Патриарх поклялся на Библии, что король при освобождении подтвердит договор, что и произошло через два года. Осада Тира с суши и с моря началась 15 февраля 1124 г.

С 1112 г. город Тир подчинялся двум властям: светской — эмиру Масуду, посланному с отрядом солдат из Дамаска Тогтекином, и духовной — каирскому халифу аль-Амиру. Город признавал верховенство Египта, и в мечетях молитва начиналась провозглашением имени шиитского халифа Фатимида. За это Египет посылал морем в город хлеб и помогал в войнах флотом. Визирь аль-Афдал мирился с этим положением, так как ему необходима была помощь Тогтекина против франков. Но в декабре 1121г. аль-Афдал был убит ассасином на улице Каира, и получивший власть халиф аль-Амир решил покончить с двойственностью власти в Тире. В 1122 г. в Тир был послан флот. Адмирал, командующий флотом, пригласил Масуда к себе на корабль, и, когда ничего не подозревавший турок прибыл, его задержали и отправили в Египет. В Каире Масуда с почестями принял халиф и отправил его в Дамаск к Тогтекину. Тогтекин, как раньше аль-Афдал, смирился с потерей светской власти в городе.

Однако теперь, когда египетский флот был уничтожен и франки были готовы начать осаду Тира, халиф понял, что ничем не может помочь городу, и вынужден был просить Тогтекина о принятии на себя управление городом и его оборону. Тогтекин послал в город 700 турок и запасы продовольствия.

Город Тир находился на острове, расположенном вблизи от берега, и соединялся с ним узкой дамбой, построенной еще Александром Македонским в 322 г. до н.э., когда тот сам осаждал город. Со стороны моря Тир был почти неприступен, а подход со стороны дамбы защищался могучими тройными стенами и башнями. В обороне города был только один недостаток — недостаток воды. Она поступала в город с гор по акведуку, собственных источников в городе не было. В первый же день осады франки прекратили доступ воды. Зимние дожди наполнили городские цистерны, но этого количества не могло хватить на продолжительное время. Франки разбили лагерь в садах, в том месте, где дамба соединялась с берегом. Венецианский флот стал на якорь у берега возле лагеря и блокировал морские пути к Тиру. Армией франков командовал патриарх Гормон, авторитет которого был выше, чем у молодого коннетабля. К королевской армии вскоре присоединились войска Понса Триполийского.

Осада продолжалась более четырех месяцев. Из строительного материала, привезенного венецианцами, были построены осадные машины, дни напролет обстреливавшие городские стены на дамбе. Осажденные сражались мужественно, они отвечали стрельбой из камнеметательных машин и применяли «греческий огонь». Однако силы их таяли, остро ощущался недостаток воды и продовольствия. Из города тайно направлялись гонцы в Египет и Дамаск. Египтяне пару раз посылали армию в окрестности Иерусалима, но штурмовать Иерусалим она не решилась и только опустошала его окрестности. Тогтекин в начале осады подошел к Баниясу на Иордане и ждал там вестей о прибытии египетского флота, чтобы совершить совместное нападение на лагерь франков, но египтяне так и не смогли сформировать флот. Против Тогтекина была направлена часть армии под командой коннетабля Гийома де Бюра и Понса Триполийского, и атабек, не решившись вступать в сражение, отступил в Дамаск. Последняя надежда горожан -эмир Артукид Балак был убит в мае, не успев прийти на помощь.

К концу июня положение города было отчаянным, не хватало воды и продовольствия, не было сил защищаться. Тогтекин был извещен о невозможности продолжения борьбы и послал парламентера к франкам, предложив сдачу города на обычных условиях: все желающие могут беспрепятственно уйти из города, взяв с собой движимое имущество, желающие остаться должны сохранить свое имущество и гражданские права. Франкское и венецианское руководство приняло условия сдачи, но солдаты и матросы, лишившиеся возможности пограбить, чуть не взбунтовались. 7 июля 1124 г. Тир сдался, над главными воротами были подняты знамена — королевское знамя в центре и знамена венецианского дожа и Понса Триполийского по бокам. В город вошли франки, а из него вышли вереницы жителей, не желавших остаться, и гарнизон, грабежей почти не было. Теперь на Палестино-Сирийском побережье только один Аскалон остался в руках мусульман. Как пошутил С. Рансимен, «вырезав свой фунт мяса, венецианцы отплыли домой».

Архиепископство Тир, к которому относились епископства Бейрут, Сидон и Акра, с давних пор входило в состав Антиохийского патриархата, так же как и епископства графства Триполи — Триполи, Тортоса и Жибле (Джубейль). Урбан II на Клермонском соборе решил, что церковные границы должны соответствовать политическим, как всегда было принято в Западной Европе. Поэтому епископства в Акре, Бейруте и Сидоне, входивших в королевство Иерусалим, были отнесены к Иерусалимскому патриархату, что вызвало резкие протесты патриарха Антиохийского. Папа Пасхалий сначала придерживался решения Урбана, но затем, после 1110 г., изменил точку зрения и вернулся к старым границам патриархатов и окончательно запутал положение. Поэтому взятие Тира обострило спор между патриархатами Иерусалимским и Антиохийским о том, кому должен принадлежать Тир. В конце концов архиепископ Тира стал назначаться из Иерусалима, так же как и епископы Бейрута, Сидона и Акры, патриарх же Антиохийский продолжал назначать епископов в Тортосу, Жибле и Триполи, входившие в независимое от Антиохии графство Триполи. Первым архиепископом Тира был назначенный Иерусалимом англичанин Гийом (не путать с историографом).