Читать онлайн «Великие и неизвестные женщины Древней Руси». Страница 46

По сообщению Ипатьевской летописи (в Лаврентьевской текст в этом месте неисправен), Анна-Янка отправилась в Константинополь летом 1089 г. и вернулась только в следующем году.[459] Почти год провела она в Византии, где, возможно, встречалась с родственниками матери, посещала святые места, даже обитель, где жил ее бывший жених, закупала для своего монастыря книги и церковную утварь. Несомненно, она была принята высшим греческим духовенством и встречалась с кандидатами в новые киевские митрополиты. По неизвестной для нас причине Анна-Янка остановила свой выбор на довольно старом и болезненном иерархе, которого, как и умершего митрополита, звали Иоанном. Он плохо перенес путешествие по морю и прибыл в Киев совсем больным. Увидев его, киевляне в один голос стали говорить: «Се мертвец пришел». К тому же многим показалось, что новый митрополит плохо знает церковную литературу, не умеет говорить проповеди и даже «прост умом».[460]

Думается, что причина всех его недостатков заключалась в плохом знании славянского языка. Княжна же с ним скорее всего общалась на греческом языке, поэтому по достоинству смогла оценить его ученость и всяческие познания.

Отрицательная характеристика новому митрополиту, возможно, была дана и потому, что его выбрала женщина, княжеская дочь, т. е. по мнению духовенства, превысила свои полномочия и влезла не в свои дела.

Второй Иоанн прожил на Руси совсем недолго и через год умер. Его место, видимо, занял переяславский епископ (или митрополит) Ефрем, поскольку каких-либо сведений о приезде митрополита из Константинополя в летописях нет. В итоге обе митрополии слились в одну, поскольку бывший правитель Переяславля княжил в Киеве.

При жизни великого князя Всеволода Андреевский монастырь процветал. Анна-Янка, видимо, получала от отца большие средства и на строительство, и на содержание училища, и на монастырский обиход. Ее просветительская и благотворительная деятельность была настолько известна, что со временем обитель утратила первоначальное название и стала именоваться Яниевой (вплоть до Батыева нашествия), но потом она была разрушена и перестала существовать.

Купчая запись на землю Бояна, которую покупает вдова князя Всеволода при 12 свидетелях

Возможно, Всеволод Ярославич планировал быть похороненным в своем монастыре, но киевляне решили установить его гробницу в Софийском соборе рядом с мраморной ракой отца. Данный факт говорит не только о любви и уважении горожан к умершему князю, но и том, что он внес значительный вклад в строительство и украшение главного киевского собора. Сделать это он мог при жизни Марии, когда с ее помощью были приглашены греческие мастера, закончившие украшение внутренних помещений Софии.

После смерти Всеволода в 1093 г. Анна-Янка осталась жить в своем монастыре. Ее помощницей стала младшая сестра Екатерина, правда в летописях указан только год ее смерти – 1108, а даты пострига нет. В Киеве осталась и вдова Всеволода Анна, которая в конце жизни также стала монахиней Яниева монастыря.[461]

Следует отметить, что великая княгиня Анна пользовалась уважением киевлян, даже будучи вдовой. Поэтому, когда в 1097 г. между князьями возникла ссора и Святополк Изяславич был осажден в столице объединенными войсками Владимира Мономаха и черниговских князей, именно ее и митрополита Николая горожане попросили стать посредниками в переговорах между враждующими сторонами. В летописях целиком приводится речь, с которой великая княгиня обратилась к своему пасынку Владимиру Мономаху: «Моли ся, княже, тобе и братома твоима, не мозете погубити Русьские земли. Еще бо возмете рать межю собою, погании имуть радоватися и возмуть землю нашю, иже беша стяжали отцы ваши и деды ваши трудом великим и храбрьством, побарающе по Русьские земли, ины земли приискываху. А вы хочете погубити землю Русьскую».[462]

Как видим, речь княгини глубоко патриотична. Она просит Владимира Мономаха заключить мир с великим князем Святополком Изяславичем и вместе ударить по половцам. В противном случае от княжеского междоусобия вся Русская земля может погибнуть.

Летописец заметил, что Владимир Мономах почитал Анну как мать, поэтому ее справедливые слова он воспринял со слезами и пообещал выполнить просьбу. В итоге распри завершились миром – и киевляне, и столица не пострадали.

Об особом уважении современников к вдове Всеволода Ярославича говорит тот факт, что ее смерть была четко зафиксирована на страницах летописи – 7 октября 1111 г., и указано, что похоронена она была в Андреевском монастыре.[463] (Таких точных указаний на дату смерти и место захоронения княгинь в летописях мало.) Вероятно, похоронами мачехи занималась Янка, она же обустроила ее могилу.

Не меньшим почетом среди современников пользовалась и сама Анна-Янка. Ее кончина отмечена в летописи особой статьей: «Том же лете (1112. – Л. М.) преставися Янка, дщи Всеволожа, сестра Володимера, месяца ноября в 3 день; положена бысть у церкви святаго Андрея, юже бе создал отец ея; ту бо ся бе и постригла у церкви тоя, девою сущи».[464]

Вполне вероятно, что даже после смерти игуменьи ее монастырь был процветающим и почитался всеми родственниками. Поэтому великий князь Ярополк Владимирович, приходившийся Анне-Янке племянником, завещал похоронить себя в ее монастыре, хотя мог построить свою церковь, как другие киевские правители. По поводу кончины Ярополка в летописи сделана такая запись: «Того же лета (1139. – Л. М.) преставися князь Ярополк, месяца февраля в 18 день, и положен бысть в Янцине манастыре у святаго Андрея».[465]

Через несколько лет, в 1145 г. вдова Ярополка Елена, осетинка по национальности, решила, что гробница мужа находится не на достаточно почетном месте. Поэтому она велела перенести ее внутрь Андреевской церкви и установить рядом с могилой Янки.[466] Получалось, что и через 40 лет после смерти Анна-Янка не была забыта, и место ее захоронения считалось самым почетным в монастыре.

К сожалению, археологам не удалось найти место, где был Андреевский монастырь. Утрачены и все захоронения, которые были в нем.

Деятельность Анны-Янки по созданию монастыря и организации при нем училища для девочек произвела большое впечатление на современниц. Через некоторое время ее, возможно, примеру стали следовать молодые девушки в других русских городах: Полоцке, Суздале и других. Они вполне осознанно отказывались от брака, в юном возрасте отрекались от всех радостей мирской жизни и уходили в монастырь, чтобы заниматься чтением и перепиской книг, передавать свои знания окружающим и истово служить Богу.

Историки считают Анну-Янку первой учительницей на Руси, поставившей перед собой цель дать разностороннее образование юным девушкам.

История замужества младшей дочери Всеволода Ярославича Евпраксии бурно обсуждалась чуть ли не во всех европейских королевских домах в конце XI в. и потом была освещена на страницах хроник. Судьба княжны интересовала многих историков, начиная с Н. М. Карамзина и заканчивая современными исследователями. Правда, на Руси Евпраксия почти не оставила никакого следа, поэтому в летописях о ней мало сведений. Для нас ее судьба интересна тем, что она наглядно показывает, какой силой духа обладали русские знатные молодые женщины, как они боролись за свою честь и отстаивали свое достоинство в чужих странах, вдали от родных и близких. В целом же история Евпраксии-Адельхайды вполне достойна пера Шекспира.

Н. М. Карамзин не был уверен, что дочь Всеволода Ярославича Евпраксия являлась той второй женой германского императора Генриха IV Агнесой, которая бежала от него из-за унижений и издевательств.[467] При этом он достаточно подробно описал все, что произошло с Агнессой, взяв сведения из европейских хроник.[468]

Современные исследователи окончательно доказали, что дочь Всеволода Ярославича Евпраксия и Агнеса или Адельхайда – одно лицо. Они детально исследовали европейские хроники и выявили обстоятельства женитьбы на ней императора Генриха IV.[469] Все это позволяет составить исторический портрет этой весьма незаурядной женщины.

Из Хроники Титмара Мерзебургского становится известным, то Евпраксия была выдана замуж в Германию в очень юном возрасте, в 12 лет.[470] Точная дата ее свадьбы с маркграфом Саксонским Генрихом Штаденом неизвестна. Но можно предположить, что она была между 1082 и 1087 гг., поскольку Генрих стал маркграфом в 1082 г., а умер в 1087. Исследователи выяснили, что Генрих был родственником Оды, жены Святослава Ярославича, – его отец Удон был усыновлен Идой, матерью Оды.[471] Поэтому напрашивается вывод, что с помощью замужества дочери великий князь Всеволод хотел обрести в Европе влиятельных родственников. Ведь его соперником являлся старший сын умершего Изяслава Ярославича Ярополк, женатый на немецкой принцессе Кунигунде и состоящий через мать в близком родстве с польскими и венгерскими королями. Как известно, конфликт Всеволода с Ярополком произошел в 1085 г. Во время него сын Изяслава попытался получить помощь от поляков, но в ходе мирных переговоров удалось избежать кровопролитных боев.[472] В это время Евпраксия, возможно, уже стала женой Генриха и тот с помощью своих родственников смог изолировать слишком воинственного и агрессивного Ярополка. Без поддержки европейских правителей ему пришлось сесть за стол переговоров и вновь довольствоваться только Владимиром-Волынским, хотя как наследнику великого князя ему полагался Новгород.