Читать онлайн «В Москве-матушке при царе-батюшке. Очерки бытовой жизни москвичей». Страница 46

а) с малым золотым пером за штуку 2 р. 25 коп. и 3 р. 30 коп.

б) с крупным золотым пером за штуку 4 р. 40 коп. до 13 р. 75 коп.

в) с подвинчивающимся колпачком (новость) за штуку 5 р. 50 коп. до 9 р. 65 коп.

Подробное описание выдается бесплатно. Торговый дом ЗАКС и ЯРРЕС. Никольская, в доме Бостанджогло, против Келера. Магазин письменных принадлежностей и предметов для подарков»;

«К празднику Святой Пасхи в булочной и кондитерской П. С. Самсонова у Красных ворот принимаются заказы на куличи и пасхи, греческие и польские бабы»;

«Большой выбор мылов в форме яйца, 12 штук в коробке, от 35 коп. за коробку. Парфюмерия высшего качества. А. Сиу и K°».

Кондитерское товарищество Эйнем предлагало на базаре для Пасхи свою продукцию, состоявшую более чем из 50 наименований изделий в форме яйца.

«В Москве калачи как огонь горячи!»

На юмористических страницах помещались картинки на темы приготовлений к Святому воскресенью. К примеру, под одной из них были написаны слова кухарки: «Вот тоже, я говорю, удивление! Я успела накрасить полсотни яиц, а барыня все еще с одной своей физиономией не может справиться!»

В кулинарных премудростях предлагался рецепт пасхи:

«Пасха. Взять шесть фунтов отжатого творогу и протереть через сито. Положить затем 10 сырых яиц, 1 фунт сливочного масла, 2 фунта сметаны. Сложить все это вместе с творогом в чистую кастрюлю, поставить на плиту и мешать деревянною ложкою или лопаточкою, чтобы не пригорело. Как только покажется первый пузырик, тотчас снять с плиты и кастрюлю поставить на лед, продолжая мешать, пока не остынет. Затем положить сахару до 2 фунтов или по вкусу (нужно брать не песок, а мелко истолченый и просеянный обыкновенный рафинадный сахар), один стакан толченого очищенного сладкого миндаля. Все это хорошенько размешать, сложить в форму, предварительно выложенную чистым полотном, и поставить на сутки под пресс в холодное место (только не в погреб)».

Москвичи охотно следовали советам и делали покупки в соответствии со своими возможностями. В домах убирались особенно тщательно. Кухни приготавливались к окончанию поста.

В ночь на Святой день почти никто не ложился спать. Церкви были переполнены прихожанами. Каждый москвич посещал свою церковь, не стремился попасть в главные. Здесь в момент провозглашения «Христос Воскресе!» все переживали неописуемую радость и ликование. Шли бесконечные поздравления знакомых и незнакомых людей.

Для встречи рассвета многие москвичи заполняли городские возвышенности, чтобы посмотреть на чудесной красоты, особенное в этот день, явление природы. Небо, как правило, было расцвечено в розовые нежные и ярко-красные тона. Солнышко купалось и плескалось в нем.

После обедни в Святое воскресенье большинство зажиточных обывателей делали пышные визиты или принимали поздравителей у себя. В среднем классе и в простонародье после раннего обеда богатырски спали. Некоторые отправлялись, как в первый день праздника, так и в продолжение всей Святой недели, при торжественном красном колокольном звоне, в Кремль, в соборы, на поклонение святым мощам, взбирались на Ивановскую колокольню, чтобы увидеть панораму Москвы. От колокольни прогуливались к Спасскому мосту либо шли на Никольскую к ограде Казанского собора или на Варварский и Ильинский перекрестки. Чтобы посмеяться — в квасные и холщовые ряды поглазеть на лубочные картины (листы), специально для праздника вывешенные на Сретенке у церкви Троицы на Листах. Туда, где около Сухаревской башни по Земляному валу проходила в петровские времена северная граница старой Москвы. Эти листы печатались у церкви Успения, что в Печатниках.

Многие обыватели от мала до велика в пасхальные дни ехали на гулянье «под Новинским». Здесь располагались балаганы, кружало — кабак в виде большого колокола, качели, карусели, зверинцы. Отсюда не уходили до самой темной ночи. За несколько копеек можно было отдохнуть «на всю катушку».

Как повелось со стародавних времен, в Пасхальную неделю царские особы и священнослужители посещали больницы, приюты, богадельни, тюрьмы. Здешним обитателям дарились пасхальные яйца, куличи, некоторая одежда, обувь. Заведениям выделялись пожертвования.

К празднику Пасхи иногда приурочивали важные события. Так, в 1849 году, когда Пасха началась 3 апреля, в Москве открывали новый Кремлевский дворец (архитектор К. А. Тон). Тогда из Северной Пальмиры в златоглавую пожаловала царская семья.

Открытие прошло на высоком уровне, согласно расписанному по деталям ритуалу.

Здесь имели место и некоторые происшествия, которые были отмечены в казенном объявлении от московского обер-полицейместера Лужина: «7 апреля во время маскарада при Высочайшем Дворе найден орден Св. Анны 3 степени, дворянская медаль в память 1812 года и знак отличия беспорочной службы за 15 лет. Потерявшие означенные знаки приглашаются за получением их в мою канцелярию с надлежащими на принадлежность доказательствами». Это объявление прошло в нескольких номерах, потом было снято, видимо, по причине явки кавалеров-растеряш.

Пасха проходила весело, в радости ко всему живому. В пасхальные дни не принято было ходить на кладбища.

После Пасхальной недели наступал Фомин понедельник — день, который москвичи ожидали с некоторым корыстным интересом. Почему? По простой общеизвестной, ныне вовсе забытой причине-правилу: в русской купеческой среде издавна повелось, что дни Пасхи были рубежом старого и нового коммерческих годов. Приводились в порядок годовые счета, исчислялся доход. Удачливые московские купцы вскладчину выкупали должников из Временной тюрьмы «Ямы», что была у Иверских ворот (к примеру, в 1849 году таких счастливчиков оказалось 52 человека). В различные небогатые городские учреждения безвозмездно и бескорыстно вносились немалые денежные средства.

На Фоминой неделе шла торговля по сниженным ценам: добротный товар продавался дешево. Среди купцов считалось, что почин хорошей торговли определял удачу на весь год, говорилось, что «не должно упускать первого покупщика, хотя бы продать и без барыша».

Но Фомина неделя вместе с магазинными радостями несла и некоторую грусть. Так как именно она, а не светлая Пасха, предназначалась для поминания усопших родственниками. Считалось, что на Фоминой неделе покойники ждали родных и радовались христосованию с ними. Радонице на кладбищах можно было увидеть и слезы, и радостные лица, услышать слова, обращенные к усопшим. Ничего удивительного в том не было: на земле продолжалась жизнь, а покой и умиротворение оставались в вечности.

С понедельника или со вторника этой недели православные с любовью посещали могилы родных и близких людей. Здесь оставлялась пища и питье нищим и птицам для поминовения покойников…

Считалось, что они радовались тем встречам вместе с живыми.

Потому и неделю в народе называли еще Радоницею, или «Навьевой неделей» (слово «навье» в русском говоре означало «покойник»).

Замечательные стихи на Радоницу написал поэт Л. И. Пальмин:

Для посещений кладбищ в русском календаре отводились еще и другие дни.