Читать онлайн «Москва в улицах и лицах». Страница 49

Шесть раз Ленин посещал дом бывшего литературно-художественного кружка. Сюда из двухэтажного особняка в Леонтьевском переулке, куда эсеры бросили бомбу, осенью 1919 года переехал разросшийся аппарат МК партии, редакции партийных газет и издательства.

В зале кружка большевики дружной семьей отметили пятидесятилетие Ленина, не пожелавшего слушать юбилейных речей. Одну из них произнес будущий Генеральный секретарь Иосиф Сталин, назвав юбиляра "великаном". Вождь предстал перед восторженными партийцами после официальной части и, в свою очередь, произнес речь, призвав большевиков не зазнаваться...

Через десять лет МК партии станет тесно здесь, разросшийся аппарат переедет на Старую площадь, в некогда роскошную гостиницу "Боярский двор", ближе к Центральному Комитету, захватывая вслед за ним строения Китай-города. Большая Дмитровка слышала близкие взрывы на Тверской. Но ее оставили в прежних красных линиях, лишь сломали церкви, несколько зданий, поэтому она неплохо сохранилась, предстает улицей доходных домов и перестроенных усадеб, ампирных строений.

Так, снесли трехэтажный дом Селивановского на углу со Столешниковым переулком. С конца XVIII века в нем помещалась частная типография Семена Селивановского, чьи книги датируются с 1793 года. В ней отпечатан был в 1827-1831 годах, как считают специалисты, лучший московский путеводитель ХIХ века, четырехтомная "Москва, или Исторический путеводитель..." И.Г. Гурьянова. В доме устраивались литературные вечера, здесь жил Николай Карамзин.

По-большевистски поступили с храмами. Их уничтожили все до основания. Где они были? В начале улицы за Георгиевским переулком на холме сотни лет утешал верующих Георгиевский монастырь, в честь святого Георгия, великомученика и победоносца, покровителя Москвы. (По христианским источникам, знатный воин, в одном лице богатырь, рыцарь и проповедник. Георгий поразил дракона-людоеда, вырвал из его лап девушку, принесенную в жертву жителями города. На их глазах произошло "чудо о змие", ставшее сюжетом многих икон и картин. Русские крестьяне считали Георгия покровителем, "скотным богом", звали Егорием Храбрым. В Москве сохранилось четыре церкви Георгия. Его образ на гербе Москвы и России.)

На расстоянии нескольких сотен метров от Кремля возникло полукольцо монастырей, охранявших главные дороги. Так, на Воздвиженке защищал город Крестовоздвиженский монастырь. На Большой Никитской - Никитский. На Дмитровке - Георгиевский. Церковь Георгия появилась в конце XV века, в 1493 году, когда, по словам летописи, случился большой пожар: "Июля 28 в 7 утра загореся от свечи церковь Николы на Песку, и вста буря велия. И кинуло огонь на другую сторону Москвы-реки ко всем святым на Кулишках и оттел на Дмитровку к св. Георгию".

Монастырь пострадал во время войны 1812 года, после нашествия французов его не возобновили, но церкви функционировали как приходские. Бывшие кельи стали квартирами. Они сохранились в строениях 3 и 5.

На старых фотографиях видно, церковь Георгия и храм иконы Казанской Божьей Матери стояли рядом с общей колокольней. (Князю Дмитрию Пожарскому перед штурмом засевших в Кремле поляков прислали из Казани список чудотворной иконы Божьей матери. Перед ней русское воинство, наложив на себя трехдневный пост, молилось накануне сражения. После победы князь воздвиг на Красной площади Казанской собор и внес туда дарованную икону Казанской Богоматери).

Каждый храм имел по пять куполов. Все вместе они создавали живописный ансамбль. "Бывший Георгиевский монастырь с двумя интересными церквами XVII века, маленькой, 1625 года, и большой, 1673-1690 гг.", - упомянул искусствовед В. Згура в изданном в 1926 году указателе "Монументальные памятники Москвы" среди самых значительных строений, доставшихся новой власти. Поначалу она не проявляла вандализма по отношению к древним камням.

Там, где был ансамбль церквей, - кирпичная коробка школы, выстроенная на месте разрушеных святынь. Такую картину мы видели на Остоженке в Зачатьевском монастыре...

Пятиглавый храм Сергия Чудотворца в Глинищах, то есть на глинистой земле, находился на углу с Козицким переулком на Большой Дмитровке, 21. То была постройка нарышкинского барокко. У храма в честь Успения Пресвятой Богородицы насчитывалось три придела: Николая Чудотворца, иконы Владимирской Богоматери (о ней в главе "Большая и Малая Лубянка) и преподобного Сергия, по имени которого назывался храм. (Сергий Радонежский вместе с братом Стефаном основал посреди глухого Радонежского бора обитель, ставшую Троице-Сергиевой лаврой. Он мирил враждовавших русских князей, напутствовал Дмитрия Донского перед Куликовской битвой.)

Храм сломали, чтобы построить жилой дом милиции, так же поступили на Пречистенке...

Угол Дмитровки и Глинищевского переулка украшала церковь Алексия митрополита Московского в Глинищах (о нем в главе "Остоженка"). Храм этот известен с 1621 года. Не раз за триста лет обновлялся, наполнялся сокровищами, пока их не вывезли отсюда на телегах. Вес серебра составлял 5 пудов 3 фунта 44 золотника, не считая икон XVI века, окладов книг, церковной утвари.

"В настоящее время возникла опасность для замечательного памятника конца XVII века, церкви Алексея митрополита в Глинищах. В целях разгрузки движения Моссовет поднял вопрос о сломке этой церкви, - писали встревоженные решением отцов города московские художники во главе с Игорем Грабарем, - единственной в Москве сохранившей свое изразцовое покрытие глав, столь типичное для Древней Руси. Не только в Москве, но и в других старых городах, подобных покрытий не уцелело, за редчайшим исключением, и уничтожение этого памятника равносильно уничтожению картины великого художника".

Эти доводы не убедили. Церковь сломали, участок отдали Художественному театру, опекавшемуся Сталиным, поклонником реализма, частым гостем артистов. К ним на огонек вождь с соратниками наезжал нередко. Партия в начале 30-х годов взяла курс на поощрение русской классики, Пушкина и Чайковского, которых в первые годы революции авангардисты, поощряемые наркомом Луначарским, "сбрасывали с корабля современности". Сталин пошел другим путем, где не было места футуристам, имажинистам, конструктивистам и всем прочим новаторам. А реализм, под воздействием партийной идеологии трансформировался в "социалистический реализм". Вот тогда для артистов, прозябавших после революции в коммунальных квартирах, построили комфортабельный громадный дом с многокомнатными квартирами, "как при царе". Проект поручили автору мавзолея Ленина, Алексею Щусеву. Он его выполнил в формах сталинской архитектуры, не пожалев камня на отделку фасада. Счастливцы, обласканные вождем, в их числе один из основателей МХАТа Владимир Иванович Немирович-Данченко, справили новоселье в 1938 году. В том самом году, когда их родственники и друзья шли на эшафот и в концлагеря.

(В этом доме в квартире народного артиста СССР Марка Рейзена я исполнил арию Варяжского гостя. Великий бас дал ее допеть до конца. Марк Осипович выразил желание послушать потенциального ученика по рекомендации Училища имени Гнесиных. Когда же я закрыл рот, певец признался, что решил бросить вокальную педагогику, поскольку не выполнил обещаний перед городами-героями, куда собирается на гастроли. Не знал я, стоя у рояля в комнате, увешанной фотографиями артиста в разных образах, что в жизни сыграл он одну незавидную роль. За его подписью (возможно, обошлись в газете без нее, и такое могло быть в те годы) после смерти Шаляпина появилась заметка в "Известиях", где было сказано, что артист изменил своему народу, променяв родину на длинный рубль.)

Как видим, на одной стороне Большой Дмитровки разрушено четыре храма XVII века. Посмотрим на другую сторону. На углу с Богословским переулком была церковь Григория Богослова. Старейший большевик Петр Смидович, считавшийся одним из самых уважаемых основателей партии, в сентябре 1929 года, будучи членом Президиума ВЦИК, высшего законодательного органа СССР, дал согласие на ее снос, на котором настаивал Московский Совет. Ради чего? Участок облюбовали для некоего "контрагентства печати". Храм разрушили. Ничего взамен не построили.

Таким образом, на одной улице Москва утратила пять храмов. Большая Дмитровка разделила судьбу Знаменки, Остоженки, Воздвиженки, Пречистенки, Арбата, где сломаны абсолютно все церкви.

Каменные здания Большой Дмитровки XVIII века, эпохи классицизма, подверглись модернизации, надстройке, попали в окружение многоэтажных домов, появившихся во дворах, на месте садов. Поэтому улица выглядит так, будто вся появилась на рубеже ХIХ-ХХ веков, когда господствовали эклектика и модерн.

Выступающий на тротуар дом 11, надстроенный в советские годы двумя этажами, как установили москвоведы, является бывшим флигелем усадьбы генерал-майора Н. Н. Муравьева. После изгнания французов генерал у себя открыл Училище колонновожатых, где обучал офицеров-квартирмейстеров Генерального штаба. Как подсчитали историки, около 30 из них вошли в члены тайных обществ, давших России декабристов, предшественников большевиков. Среди них оказался Александр Муравьев, сын генерала, вернувшийся из ссылки после смерти Николая I. В Москве из 126 осужденных родилось 80 декабристов. Они начали первыми раскачивать трон Романовых, рухнувший на головы их потомков в 1917 году.