Читать онлайн «Москва в улицах и лицах». Страница 45

Вьется улица-змея,

Дома вдоль змеи.

Улица - моя. Дома - мои.

Окна разинув,

Стоят магазины.

В окнах продукты:

Вина, фрукты...

Пыль взбили шиной губатой

В моем автомобиле мои депутаты.

В красное здание на заседание.

Сидите, не совейте

В моем Моссовете.

Розовые лица, револьвер желт.

Моя милиция меня бережет.

Эта картина Тверской 1927 года написана ликующим Владимиром Маяковским в поэме "Хорошо!". Несколько лет она еще оставалась почти такой, какой была до революции. Но участь улицы была предрешена. Доставшийся большевикам в наследство великий и прекрасный город, которым восхищались иностранцы, представлялся им "купеческой Москвой", не достойной быть столицей СССР.

"Стихийно развивавшаяся на протяжении многих веков Москва отражала даже в лучшие годы своего развития характер варварского российского капитализма. Узкие и кривые улицы, изрезанность кварталов множеством переулков и тупиков, низкая этажность... требуют коренного и планомерного переустройства". Это цитата из преамбулы Генплана 1935 года, получившего титул сталинского.

Сталиным была поставлена политическая задача - превратить Москву в "образцовую столицу социалистической Родины". Она решалась путем "реконструкции", "коренной перепланировки", "решительного упорядочивания". Теорию начали претворять с Тверской. Во дворах, применяя методы "скоростного строительства", предложенные архитектором Аркадием Мордвиновым, возвели два корпуса, обозначавшиеся буквами А и Б. Это нынешние дома на Тверской, 4 и 6, по 312 квартир в каждом. Они поднялись за 11 месяцев позади взорванных в один миг четырнадцати фасадных строений XVIII-ХIХ веков. Пощадили на четной стороне единственное здание Саввиновского подворья, которое передвинули в глубь квартала. Здание гостиницы "Дрезден" частично сломали, частично встроили в корпус Б...

Глухим торцом к Тверской в 1935 году встало десятиэтажное здание Совета Труда и Обороны, построенное по проекту Аркадия Лангмана. Оно не раз меняло название: Совет Народных Комиссаров СССР - Совет Министров СССР Госплан СССР. Теперь здесь заседает Государственная Дума.

Чтобы разместить столь крупное здание, снесли палаты Василия Голицына, фаворита царевны Софьи. По описанию видевшего дворец французского посла де Невилля : "Дом Голицына - один из великолепнейших в Европе". Его покрывала горевшая огнем на солнце медная крыша. Были проекты вернуть былой блеск княжеским хоромам, которые могли бы стать магнитом миллионов туристов. Но ими не воспользовались. О голицынском дворце дают представление чудом сохранившиеся во дворе Думы дома палаты XVI-XVII века боярина Троекурова, напоминающие в плане букву Г. Третий этаж палат появился в конце XVII века в стиле нарышкинского барокко.

Рушились строения и на другой стороне Тверской, где возводились столь же высокие и протяженные корпуса В и Г. Они уравновешивали своих собратьев, корпуса А и Б... Тогда же дворец Матвея Казакова, резиденцию Моссовета, передвинули на 13 с лишним метров. На расширенной до 40 метров и спрямленной улице поднялись многоэтажные здания в стиле социалистического реализма. Лидером стиля выступал Аркадий Мордвинов. По проекту бывшего тогда в фаворе любимца Сталина построили пять зданий, у которых номера - 4, 6, 8, 15, 17...

"Освобождаясь от ветоши капиталистического наследия, растет и расцветает новая Москва - красная столица Советской страны, где бьется горячее сердце мировой революции, несущее освобождение всему угнетенному человечеству", - писали в эйфории московские большевики вождю, демонстрируя миру новую Москву, где не осталось Страстного монастыря, Дмитрия Солунского, старой Тверской...

До революции на ней насчитывалось 74 домовладения. Она тянулась от Иверских ворот на 1175 метров, шириной 19, 3 метра. Сломали сказочные ворота и все здания до Охотного ряда. Не пожалели гостиницу "Лоскутную", одну из лучших, названную так потому, что находилась в Лоскутном переулке. В ней останавливался Федор Достоевский, многие знаменитости. (После революции ее захватили моряки Павла Дыбенко и Федора Раскольникова, переименовав в "Красный флот")

С планов города исчез не только Лоскутный переулок, но и густо застроенный Лоскутный тупик, Обжорный переулок, Моисеевская площадь. На этих проездах со средневековыми названиями высились капитальные пяти-шестиэтажные здания ХIХ-ХХ века. До варварского сноса гостиница "Националь" значилась на Тверской, 11, после "реконструкции" оказалась первой.

В таком же духе улицу перестраивали в послевоенные годы. Два новых дома на Тверской, 9 и 11, облицевали красным финляндским камнем. Как рассказывал мне архитектор Виктор Андреев, заслуживший Сталинскую премию за второй из них, этот камень заготовили интенданты вермахта для монумента, который Гитлер, считавший себя архитектором, намеревался установить на Красной площади по случаю взятия Москвы. Этим камнем облицевали сквер у памятника Пушкину. Его перенесли с Тверского бульвара на другую сторону площади, где был монастырь.

В новых домах получали квартиры не прежние обитатели Тверской, ставшие жителями коммуналок. В корпуса А, Б, и им подобные въехала номенклатура, выдвиженцы Сталина, директора заводов и фабрик, генералы и академики, писатели-орденоносцы и народные артисты, получившие признание при новой власти, ей обязанные. Жить на улице Горького значило быть приближенным к Кремлю, где находились квартиры вождя и его соратников, членов Политбюро.

В новых домах справили новоселье люди, творившие культ Сталина, миф о стране социализме.

От Москвы до самых до окраин,

С южных гор до северных морей

Человек проходит как хозяин

Необъятной Родины своей.

Образ этого человека представал на холстах Дейнеки и Лактионова. Песни Захарова о счастливой жизни на селе без устали исполнял по радио руководимый им хор русской песни имени Пятницкого. Твардовский, автор "Василия Теркина", славил не только русского солдата, но и колхозы. Исаковский сотворил "Катюшу" и стихи о вожде. Фадеев написал роман "Молодая гвардия", он же отправлял в лагеря братьев-писателей. Симонов сочинил самое популярное стихотворение времен войны "Жди меня" и шесть раз! удостоивался звания лауреата Сталинской премии за пропаганду идей коммунизма.

Широка страна моя родная,

Много в ней лесов, полей и рек!

Я другой такой страны не знаю,

Где так вольно дышит человек.

Процитированные два четверостишия - из самой поплулярной песни предвоенных лет Лебедева-Кумача. Надо ли говорить, как вольно дышалось тогда на ветру, продувавшем страну с высоты московского холма, где возвышалась Лубянка?

Все названные мною творцы, как и автор гимна СССР Михалков, удостоились чести стать жителями улицы Горького.

Над бывшим "Елисеевским" магазином получил в 1935 году квартиру писатель Николай Островский, поднятый на щит советской пропагандой. Ослепнув, будучи парализованным, не утративший воли к жизни большевик продиктовал жене роман "Как закалялась сталь" о молодом рабочем, яростно боровшемся за советскую власть, ради которой пожертвовал любовью и здоровьем. Роман о поколении, поверившем в утопию коммунизма. Здесь смертельно больной писатель прожил год, став примером мужества, стойкости для миллионов инвалидов. В его бывшей квартире - музей.

Фасады домов бывшей улицы Горького увешаны мемориальными досками с именами академиков, конструкторов, военачальников, артистов, лауреатов Ленинских и Сталинских премий, Героев Советского Союза и Героев Социалистического Труда. О многих из них забудут, но потомки будут помнить певца Сергея Лемешева, кинозвезду Любовь Орлову, адмирала Николая Кузнецова, наркома военно-морского флота в годы войны. Она не застала флоты врасплох, моряки с первых дней Отечественной войны побеждали. При жизни Кузнецов дважды удостаивался высшего звания - адмирала флота СССР. И дважды по наветам понижался в должности. Третий раз присвоили ему это звание посмертно. Адмиралу, придет время, установят памятник в Москве, как маршалу Жукову.

Улица Горького стала визитной карточкой советской Москвы, "столицы мирового пролетариата", "страны победившего социализма". Нигде в городе больше нет фасадов, оснащенных таким количеством колонн, пилонов, фризов, карнизов, лепнины, скульптуры. Архитектура зданий в стиле социалистического реализма выражала идеологию коммунизма. В таких домах должны были жить в "светлом будущем" все советские люди, обитавшие в коммунальных квартирах, подвалах и бараках.

Сегодня не укладывается в сознании, что при жизни Максима Горького, возведенного Сталиным в ранг "великого пролетарского писателя", Тверскую и 1-ю Тверскую-Ямскую назвали его литературным псевдонимом... Ошеломленный в связи с этим Михаил Пришвин записал в дневнике 1932 года: "Увидал своими глазами на Тверской, что она не Тверская, а Горькая... Все кругом острят, что памятник Пушкину есть имени Горького..."